1. Всякая религия существенно нелепа. И как ни стараются учёные её приверженцы её же и рационализировать, существенная нелепость остаётся именно потому, что знание в религии заменено верой, а точнее — фундамент религии — вера, а не знание. А если в религии и имеется какое-то знание, то это знание о вере, предметах веры и культе этих предметов веры.
2. Можно очень изощрённо рассуждать о спичечном коробке со спичками и без них. Давать точные размеры коробка и спичек, температуру горения, объём воспламенения, среднее время горения средней спички, определённое опытным путём и т. д. Но понятно, что все рассуждения, если они релевантны предмету, а не ускакивают в туманную даль, ограничиваются коробком спичек.
3. Теперь возьмите предмет веры: Бога, чёрную кошку или бабу с пустыми вёдрами. Даже если предмет реален, как чёрная кошка или пустые вёдра; ирреален, как баба, ибо женщина — всегда загадка, иначе она не женщина; свехреален, как Бог, ибо чёрт его знает где он и что из себя представляет, — всё равно само тело и дух веры остаются ничем и никак не обоснованной нелепостью. Верую и точка!
4. Христианство, как и всякая религия, парадоксально-диалектично. Или привычно-нелепо диалектично. Ближайший пример — байка из гроба.
Пасхальный тропарь краток и категоричен: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех Живот даровав!»
Рационально мыслящий человек с ужасом в уме своём выслушает эту галиматью. Но мы всё же рассмотрим её рационально.
Крес — это оживание, поэтому воскресший — оживший. Христос ожил из мёртвых. Пусть так. Летаргический сон, анемия, недостаток витаминов, питание одной мёрзлой картошкой… Короче, бывает. Сочли мёртвым, но через некоторое время он оказался живым. Эва!
5. И даже если Христос взаправду умер на кресте, то есть сердце его остановилось, головной мозг и нервная система в целом прекратили работать, тело потеряло собственную подвижность, на коже проявились трупные пятна — всё свидетельствовало о смерти — то и в этом случае воскресение их мёртвых есть переход от смерти к жизни.
А что мы в тропаре слышим дальше? «Смертью смерть поправ...» Как можно воскреснуть из мёртвых, поправ смерть смертью, а не жизнью, пусть и вторично настоятельно рекомендованной свыше? Для ума рационального, но всё же желающего верить, а не верующего слепо, глухо и бессознательно, тропарь должен быть отредактирован так: «Христос воскресе из мертвых, жизнью смерть поправ...» Да и в самом деле, кто из христиан сомневается в воскресении Христа почти две тысячи лет назад и его сущей жизни теперь?
6. Но воскресение с попутным попранием смерти — не единственное попутное деяние Христа в его воскресении. Важное событие возвращения к жизни едва умершего сопровождается ещё более значительными нелепостями. «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех Живот даровав!» Ну уж врите да не завирайтесь! Последнее-то как возможно? Пребывающим в гробах, то есть похороненным, стало быть умершим, что может дать Живот, то есть жизнь?
7. Грамматика и синтаксис пасхального тропаря указывает на две непосредственных причины оживления мёртвых, «сущих во гробех».
(1) Словесно ближайшая причина тождественна с механизмом воскресения, описанным в тропаре: «смертью смерть поправ». Смерти пришёл карачун в виде самой смерти, но смерти особой личности — Иисуса Христа, и потому всех, ранее умерших, теперь директивно принято считать живыми.
Это, конечно, мило и даже несколько логично, ибо смерть смерти, действительно означает вечную жизнь, не сдерживаемую и не укорачиваемую никакой смертью, только вот механизма умерщвления смерти смертью нет, и он даже никем не запатентован и не описан с приложением инструкции по изготовлению, сборке и запуску в работу смертоубивства.
И ведь смерть смерти обязана нами мыслиться как смерть, направленная на смерть вообще… А между тем мы доподлинно знаем, что это была не всеобщая смерть всякой смерти, а смерть одной личности — Иисуса Христа. На Него была направлена смерть, осуществлённая методом распятия Его живого тела на кресте, а не на вообще всякую смерть.
И к тому же остаётся вопрос о той смерти, которая смерть «попрала», даже если согласиться, что она уничтожила всякую смерть, а не одного живого Иисуса Христа, то есть вопрос о первой производной от смерти, восставшей на свою основу, тоже смерть. Она, эта смерть, убившая смерть, жить останется? И будет столь же вечной, что и вечная жизнь? Только, по предварительной договорённости, касаться вечной жизни не будет, живя своим домом на дальнем хуторе? Ведь уничтожить эту, смертоносную для смерти, смерть уже будет некому?
(2) Отдалённая, или опосредованная, причина — «Христос воскресе из мертвых». Действительно, если Христос воскрес и по ходу воскресения попрал смерть (не будем уточнять орудие попрания, то есть чем смерть убита: смертью или новой жизнью), то это грандиозное событие воскресения могло повлечь и другие воскресения, так сказать, от радости жизни и её щедрот: «Сгорел сарай, гори и хата!», «Ожил сам — оживи товарища!»
8. Поскольку до конца рационально всё это непредставимо, то есть трансцендентальный кантовский вопрос об условии мыслимости и существования всего того, что дано пасхальным тропарём, задавать автору тропаря бессмысленно, постольку в пасхальный тропарь возможно только верить и с бессмысленным чувством радостного воодушевления петь его на Пасху.
9. Если вы думаете, что диалектика жизни и смерти — случайная и малозначительная деталь христианства, на христианство по ходу его истории налипшая нелепость, а на самом деле из христианства, как из философии марксизма, «вылитого из одного куска стали, нельзя вынуть ни одной основной посылки, ни одной существенной части, не отходя от объективной истины, не падая в объятия буржуазно-реакционной лжи», то вы, разумеется, ошибаетесь.
И заявлять, что учение Иисуса Христа «всесильно, потому что оно верно. Оно полно и стройно, давая людям цельное миросозерцание, непримиримое ни с каким суеверием, ни с какой реакцией, ни с какой защитой буржуазного гнёта» — снова будет вашей ошибкой.
Впору поставить вопрос не о стройности христианского учения, а о том, есть ли в нём что, кроме нелепой диалектики. Вот, полюбуйтесь!
(1) «Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных» (Мф. 20, 16).
(2) «Другой же из учеников Его сказал Ему: Господи! позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего. Но Иисус сказал ему: иди за Мною, и предоставь мёртвым погребать своих мертвецов» (Мф. 8, 21— 22).
У тебя умер отец, тебе надо его похоронить, оставь мёртвым хоронить мёртвых, а сам айда со мной!
(3) «Возлюбленные! будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рождён от Бога и знает Бога. Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь. Любовь Божия к нам открылась в том, что Бог послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него. В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши. Возлюбленные! если так возлюбил нас Бог, то и мы должны любить друг друга» (1-е Ин., 4, 7 — 11).
Бог есть любовь, говорите? Да, да, да! И эта любовь деятельная, ибо Он принёс не мир и спокойствие, но меч и раздор.
«Не думайте, что Я пришёл принести мир на землю; не мир пришёл Я принести, но меч, ибо Я пришёл разделить человека с отцом его, и дочь с матерью её, и невестку со свекровью её. И враги человеку — домашние его. Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто не берёт креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня. Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня сбережет её» (Мф. 10, 34 — 39).
10. В общем, трудно, чертовски трудно в христианстве, сберегши душу, не потерять голову, когда крест, позорная виселица для позорного распятия, воспринимается христианами как символ жизни, возрождения и даже имеется великий праздник, один из двунадесятых, Праздник Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня. «Вот, что крест животворящий делает!»
Дерзайте, христиане! Оставляйте своих мёртвых для погребения чужим мёртвым, как-нибудь мертвецы друг с другом поладят, Безенчук или «Нимфа» им не нужны, а сами живите как лилии полевые, как птицы небесные, как Фёдор Конюхов и Агафья Лыкова.
2023.10.17.