Ну, собственно в заголовок вынесен не мой тезис. Это цитата. Из разряд многобукФФ.
Из «Онтологии победы» Леонида Афонского:
«В конце 1986 года, когда с высот самоускоряющейся рыжковщины Михаил Сергеевич, наконец, обратил свой долгожданный взор на культуру — аккурат после спасения новым Распутиным сибирских рек — Павел Гусев засуетился.
Тут-то и грянула светлой памяти додолевская статья о пpocтитутках, ставшая этапным моментом, поворотным пунктом, красным (жёлтым?) фонарём подлинной гласности в мире социализма.
С неё, а вовсе не с VIII съезда Союза Писателей началось внедрение реального наполнения этого понятия в приватную жизнь тогда ещё советских людей.
Кстати, вдвойне символично, что символом горбогласности — в отличие от гласности Александра II — стали не всенародные вопли о тяжком кресте крепостных, а именно эссе о доморощенных гетерах современности.
Видимо, поколение так называемых «тридцатилетних» (тридцатилетних — к началу 80-х годов) чувствовало свою онтологическую валентность этому явлению. Не в том смысле, что «все мы — прocитутки», а в том, что тема латентно-продажного cекca понималась как тема некоей тайной свободы, как бы понарошке продающейся (и покупающейся) некоей социоастральной грубой силой, от которой никуда не уйти.
В этом ракурсе среднестатистический советский либерал представлялся «тридцатилетним» в образе забитой пасторальной девушки, вынужденной идти на панель системы днём и ночью».