Часть 3 глава 3
***
Закончив работать с Московиным, майор потянулся и похрустел затекшей спиной. Теперь, когда Петрович ведет раскаявшегося блогера-редактора к выходу, он мог с уверенностью сказать, что сможет закрыть это дело до начала зимы и спокойно уйти в отпуск, о котором так долго мечтал.
Вышкин подошел к окну и обратил внимание, что Петрович почти до самой калитки провожает парня. Наверняка тут не обошлось без пары добрых слов. Так получилось, что роль плохого ФСБшника сегодня у него не удалась.
Раздался звонок. Майор неохотно повернул голову и посмотрел на экран. Это был Лих, чтоб его лихо взяло. Вышкин нахмурился. Отвечать на столь поздний звонок, конечно, не хотелось, но и чертова журналиста следовало немного охладить, а не то и до ночных звонков недалеко.
— Слушаю.
— Федор Евгеньевич, это Виктор Павлович. Мне угрожает опасность! За мной уже несколько часов следят!
— Правда? — Вышкин страдальчески вздохнул. — И кто за вами следит?
— Черная машина.
— А марка?
— Тойота, кажется.
— Вы что, даже марку определить не можете?
— Я не знаю, они метрах в пятидесяти от меня. Тем более ночь.
— Так остановитесь и разглядите номер и модель автомобиля. Только сделайте это на оживленном участке улице, там, где было бы светло. Впрочем, не обязательно оживленном, главное, чтобы был свет. И потом мы пробьем его по базе, но я уверен, это все ваши придумки.
— Но они уже три часа за мной следят. С самой редакции.
— Редакции?
— Да. Ракшин, будь он неладен. Наш главный редактор. Он вызвал меня к себе и сказал, чтобы я сегодня же писал заявление на увольнение! Чертов жулик никогда не мог принять, что борщевик нечто большее, чем кажется на первый взгляд.
— Ну, в этом он, конечно, не одинок.
— Да, но все же сейчас это совершенно не важно, я почти уверен, что мне просто не дадут вернуться домой. Эти люди готовы на все.
— Виктор Павлович, уважаемый вы мой. Я почти уверен, что вы немного переигрываете. Просто сделайте так, как я сказал. И да, после того, как завершится наш разговор, сделайте вид, что вы и далее разговариваете по телефону. Так сказать, на самый крайний случай. Даже если это иностранные агенты, они наверняка поймут, что слежка провалена, и они засвечены. К тому же, — тут Вышкин понизил голос. — Все наши телефонные разговоры прослушиваются и обязательно фиксируются. — Так что, поверьте, вы сейчас в полнейшей безопасности.
— Вы правда так считаете?
— Я в этом уверен, Виктор Павлович. Я ведь сотрудник ФСБ.
— Да, логично. Может, вы и правы. Но тогда я еще подержу вас на линии, можно? Все же это очень подозрительные типы. Уверен, они даже сейчас наблюдают за мной.
Вышкин посмотрел на часы. Следовало уже выезжать, если он хотел добраться домой хотя бы к часу ночи. Но неугомонный журналист все не хотел бросать трубку. Майор снова посмотрел в окно. Дождь так и не прекращался, следовательно, Лих беспрестанно мокнет, пытаясь спасись от надуманной угрозы.
— А почему бы вам не зайти в кафе? — неожиданно осенило Вышкина. — Там вы точно будете в безопасности.
— Хорошо, но только вот… — Лих словно запнулся. — С учетом того, что мне выдали в редакции, как бы вам сказать…
—Ох, ладно, Виктор Павлович, я понял, — сказал майор, подбирая куртку. — Видно, сама судьба заставляет меня встретиться с вами. Диктуйте адрес и смело заказывайте кофе, я еду к вам.
С этими словами он выслушал адрес и пошел вниз. Как-никак, а небольшой бонус к карме никогда не будет лишним при сложностях его-то работы. Тем более связанный с резко обедневшим журналистом.
Вышкин подошел к двери и заметил курившего Петровича, задумчиво вглядывающегося в припаркованные на стоянке автомобили.
— А ты что здесь делаешь? Я думал, ты ушел давно.
— Покурить вышел. Мне еще рапорт писать.
— Да курил бы у нас.
— С тобой-то покуришь, — хмыкнул капитан, скидывая сигарету в урну. — Слушай, давай эту бабу завтра колоть будем, не хочу ее до пятницы оставлять. Разом закроем и все.
— Завтра так завтра. А ты что, спешишь куда-то?
— Вообще да, Анна в театр билеты взяла, теперь уже не отвертеться.
— Петрович и театр. А что, звучит, — рассмеялся майор и похлопал коллегу по плечу. — Раз женщина просит, надо выполнять. Я тоже не хочу особо тянуть со всем этим.
Он пожал Петровичу руку.
Удивительный, конечно, человек: во-первых, обладатель шикарных усов, во-вторых, предпочитал ходить в пальто, а в-третьих, заядлый подкаблучник, то и дело страдающий от походов в театры и картинные галереи.
Вышкин сел в машину и набрал в навигаторе адрес. Ехать до Лиха было не более получаса, а значит, возможность выспаться у него еще сохранялась.
***
Смерть — это всегда неприятно, особенно когда она случается в твою смену и тебе приходится разгребать ее последствия, — подумал Вышкин, наблюдая, как упаковывают тело Лиха.
Еще этот промозглый дождь… Он всегда идет не вовремя. Вернее, ты так думаешь, когда какой-нибудь плохиш подкидывает несколько неприятных часов работы. Вышкин задумчиво посмотрел в сторону толпившихся прохожих. И как им только охота находиться под проливным дождем, чтобы получить на свой телефон несколько кадров сбитого автомобилем человека.
— Расходимся! — крикнул полицейский, размахивая руками. — Дайте проехать.
Вышкин вытащил сигарету, покрутил ее и убрал в карман. Нет. На сегодня точно все, он просто не может позволить себе еще раз закурить, иначе это снова войдет в привычку. А ведь по факту и причины-то для этого нет.
Кто он такой вообще, этот Виктор Павлович? Так, вышедший из ума журналист, который решил, что нашел что-то серьезное, из-за этого потерял и работу, и жизнь. Вернее, работу точно, а вот жизнь... Судя по всему, произошел несчастный случай. Если бы виновники не скрылись…
Вышкин почувствовал, что начал крутить сигарету в кармане. Попробовать обнаружить автомобиль, конечно, можно, он наверняка засветился на одной из камер, прежде чем сбить несчастного. Тем временем тело Лиха подняли и положили в труповозку.
Вышкин проследил за погрузкой. Кажется, версия с бытовым убийством Мозалева с целью грабежа в Гадюкино теперь дополнялась несчастным автомобильным случаем с журналистом, который также влез в это дело.
Майор все-таки прикурил сигарету. Что ему теперь оставалось? Расследовать смерть Лиха? Найти этих ребят? Можно, конечно. Только вот надо ли. Ведь он сумел спустить на деревенского участкового расследование смерти Мозалева, так почему тут не понадеяться на местных ментов?
Вышкин поднял голову и посмотрел наверх. Камер видно не было, хотя чуть поодаль едва-едва заметная одна все же висела, словно пытаясь скрыться от его пытливых глаз. Он еще раз затянулся и выкинул сигарету. Что ж… Может, это его судьба — доводить странные дела до конца?
Вышкин встал под камерой и внимательно ее осмотрел. Старая, поношенная, даже слегка треснутая, на первый взгляд она не работала. Но через секунду, словно поймав на себе устойчивое внимание человеческих глаз, она странным образом сверкнула, подмигнув незадачливому детективу.
Заврин Даниил