Как и обычно это со мной бывает, в пятницу, если это не зима, конечно, я уезжаю вечером, сразу после работы на "дачу". Ну как на дачу… На землю то есть, которую нужно работать. А ещё лучше - уработать. Но это - вряд ли. Сила обычно на ее стороне. И уработает когда-то она меня. Ну да это ладно, какие могут быть счёты между родными душами.
Вот и в эту пятницу 13-го (ну просто кубическая какая-то банальщина!) я оперативно изготовился занять только что освобождённое супружницей моею авто, дабы наискорейшим образом земель моих достигнуть, ибо оне далеки есть и скорейшим это значит часа три примерно, а если не примерно, то и три с половиною.
Однако ж она меня слегка попридержала. "Чегой-то, грит тревожно мне, любезный друг". А дальше выдала своеобычное что-то, примерно соответствующее затвержденному ещё со времён школьных, автоделом в духе "снизить скорость, повысить внимание". Я, как водится, своевременно пригнулся и оный разряд просвистел аккурат мимо ушей. Ну а что, ей можно то же самое проделывать с моими сентенциями, а я порыжел что ли? Глянул на себя в зеркало заднего вида - вроде нет. Сделал ручкой через полуоткрытое окошко и был таков.
А надо сказать путь свой я разбиваю умозрительно на 6 отрезков, каждый километров под 30 - так удобнее отсчёт вести, да отмечать с приятностию их убывающий градиент. Окончание первой тридцатки, кстати, отмечаю открытием пачки чипсов с последующим их поглощением, что согласно шкале добра в плане здоровья располагается в районе отрицательных значений, и, соответственно, не одобряется. но так как еду один, и сил добра в радиусе пары метров не наблюдается, то неодобрением можно на краткое время (в точности равное отсутствию сил добра) пренебречь. А вот на предпоследней тридцатке чипсовый боезапас уже давным-давно израсходован, нет его как и не было, а есть-лежит город округа нашего, где земли мои располагаются. Тут я нередко заскакиваю в лавки-магазы различные, обычно номерные, либо световую индикацию в названии отражающие, а то и со всякими живыми товарами, ну то есть микробиологически живыми (хотя тут могу уже могу и ошибиться - мож живыми, а мож уже и выпавшими - в осадок, мелкоскопа вИть под рукой нет). Искомый определяется настроением и временем закрытия.
А порою - хоть студёною, а хоть и вовсе даже знойною, пополняю я ностальгически запасы вод. Ностальгически - то есть из колонки уличной, что объясняется просто - некоторые десятки лет своей жизни я живал в доме без водопровода (да, такое порой случается!) и соответственно, когда наполняю ёмкости из уличной этой колонки, воспоминания вышеуказанные тут как тут бьют из неё ключом...
Ну значит, заворачиваю я к своей проверенной неоднократно ностальгической колонке, как вдруг, глядь! - Что ты будешь делать... Рядом уже стоит некое авто, а потому придется приколониться чуть в стороне. Слегка чертыхаясь совершаю оный маневр. И мгновенно прикидываю: небось мухой счас выскочит водила из этого рядом-авто в обнимку с бидонами, да и зачнёт их полчаса вдумчиво заполнять! Однако ж противу ожиданий нежданных выскакиваний не происходит, мужичок, да, рядом какой-то ошивается, но безканистровый, а у меня изо всех только и осталась не продырявленной самая мелкая, так что в секунды наполню её, да без очереди, да и поскачу дальше легонько поспешая - магаз-то до 9-ти, ещё успеваю!
Набираю, значит, я вод колоночных, а мужичок бубнит чегой-то. Ну бубнит и бубнит, я как всегда в мыслях глубоководных своих барахтаюсь, не выныривая и особо ничего окружающего не слышу. Ну он тогда погромче бубнонул, превысив тем самым порог моего восприятия, и пробился ко мне в сознание: "Убивают, кричат” - грит. Я сей же миг очнулся. "Где кричат, кто кричит?”, спрашиваю. "Да вон там!" - кивает он куда-то в сторону, куда Макар телят не гонял. “Ну пойдем”, говорю, “посмотрим”. И мы идём. Метров пятьдесят. Подходим к предполагаемому месту крика. На месте сём обнаруживается какой-то пацаненок, в носках, но без обуви. Рыдает, кричит. Однако ж, предполагаемый убиваемый, тем не менее, пока отсутствует, что замечательно и немножко жалко.
Спрашиваем как зовут то есть мальца (пусть будет Гриша) и каковы годы его на текущий момент (шесть) и что случилось, спрашиваем тоже. Говорит, что родители уехали в кафе праздновать День Рождения. А его оставили, а он проснулся. Один. Успокаиваем мальца, усылаем его одеваться, а ещё более - обуваться, ибо в октябре это таки лучше, чем наоборот. Далее держим совет, что делать (ну и, само собой, кто виноват). Делаем разные предположения в плане семьи мальца, уж не алкаши ли маргиналы какие. К тому ж малой тут так кричал, что нам за пятьдесят метров слышно было (ну ладно, пусть не нам, пусть мужичку-нежданному сотоварищу моему), а из соседей ни один не вышел поинтересоваться, может тут всегда у них так происходит?
Пацаненок выходит уже одетый и гораздо приободрившийся. Что ж с тобой делать-то? Ждать родителей не хочется категорически. Во-первых ждать. Во-вторых, они там в кафе веселятся, а мы тут ждать?! В третьих - какого хрена?!!
Перво-наперво: а есть ли у тебя, хлопчик, телефон? А давай-ка мы в него глянем! Приносит телефон. М-да… Глянули… ну что там?! А там хоть шаром хоть паром, хоть дуром катись - ни единого контакта, ну кроме номера самого мальца (... ето как?!)… Ну и... Делать-то чего?!… Ить не оставишь малого одного. Ждать? - См выше. Решаем ехать к родителям! - Сдать с рук на руки, да и закончить этот нежданный инцидент.
“Кафе-то какое знаешь?” - “Знаю! Это тёти (…м-м-м… ну пусть будет Моти) кафе! Маминой подруги!". Сразу перед глазами всплывает картинка пляшущих в кафе человечков в изрядном градусе веселья. И немедленно вспоминается "Пропавшая грамота" - "завидели... и турнули к нему ордою". Кх-м... слегка поёжившись выясняем вместе с мужичком где это вообще есть находится, Ага-ага… вроде более-менее понятно... Н-надо ехать.
Возвращаемся к машинам. А пока возвращаемся, на протяжении обратных 50 метров мужичок успевает рассказать добрую половину (а пожалуй и всю (?)) своей жизни. Что с югов он родом. а конкретно из города К, что люди здесь если мягко, то не очень, а если твёрдо, то тоже самое, но по-большому, а нормальные только приезжие, а работал он где-то на олимпийском объекте у какого-то армянина, а и хорошо таки заработал (нет, сначала у него дома, а потом, когда стала понятен весь его профессиональный профессионализм - то вот уже и там, НА ОЛИМПИЙСКОМ объекте), что свою любов юных лет он повторно обрел не так давно через сети социальные и здесь теперь с нею обитает, а со старыми связями завязал, но дети его новую мамой зовут, а маму-то биологическую называют “эта женщина”.
М-м-м-м-м.... Угу. Ну понятно. Ну да. Ага. Ну бывает. Да конечно! да лапцуй тебя в дрын мурец!!! Однако это всё внутри. А снаружи:
Выясняется, что мы почти одногодки. Зовут его… пусть Николай Петрович. Мне становится ясно, что повествование это может продлиться долго и даже вплоть до морковкина заговенья (или капустного освинения или даже до свистания всех окрестных раков на ближайший холм!), пацан тоже переминается с ноги на ногу и я сначала мягко, потом чуть потверже, потом еще в полоборота докручиваю и свинчиваю к тому, что надо мальца везти. Поехали вместе? Мужичок виновато говорит, что у него машина не закрывается. Я вглядываюсь в его машину: похоже не врёт... такая может... Интересно, а куда ж твои заработанные сотни-то ушли... Ну-у-у-у что ж тут... если уж моя себя так одно время на полгода заартачила, то этой сам бог велел… Эх-х-х... что делать. Сажаем мальца. Мужичок советует на заднее, а не на переднее, а то мало ли что! Что ж, разумно. Пересаживаю. Пристёгиваю. Мужичок тут же вставляет, что он никогда не пристёгивался у себя на югах и тут делает также, и никто его не тормозил за все ездовые годы. Гм… Ну конечно же, ремни они ж да, для слабаков, а вероятности, что пусть даже не ты, а тебе въедут в ж… и полетишь ладно ты, так и все твои пассажиры скрозь стёкла вдаль, то ж байки натурально… Чужой, летящий сквозь стекло ребёнок это ж зрелище. А народ он всегда хочет хлеба на стол и зрелищ на закусь. таки расстаемся, обменявшись телефонами.
Едем с мальцом. Огни не слишком большого города сияют, почти везде и явно нам. Прошу пацана подсказывать дорогу, Кстати, как фамилия? Бойко называет (ну допустим, Иванов). Далее проясняет, что у него старший брат двенадцатилетний еще есть, а я тут же вставляю, что у меня тоже пацаны примерно того же возраста. В голове опять мелькают сцены ближайшей встречи с родителями, и они, честно говоря, опять не очень (что те, что другие)… На светофоре не успеваем и останавливаемся на полторы минуты, как и всегда в этом прелестном месте. Вот зачем в не слишком большом городе светофор на полторы минуты? Нигде я таких не припомню, а здесь вот есть. Какой умняга так его настроил, кому бла-бла-бла-благодарность вынести? Ответа нет как нет. Полторы минуты истекают, поворачиваем, движемся слегка подпрыгивая на полицейских (лежачих, разумеется). Ага, вот и для затравки заправка, вот автомойка, а вон оно, кафе! Ну и? ! Ну и…
Ну и в окнах у него ни огонька,
рядом нет и человечка,
в общем целом никого и ничего!
Всё одним лишь цветом, всё черным-черно,
потому - закрыто-заперто оно.
О-о-о-о….
“Видишь, закрыто” - говорю ему. “Надо проверить” - лепечет пацан. “Да что там проверять-то? - Темно да и темно и никого!”. Но выхожу, зря что ли ехали сюда, дергаю за дверь и стучу - естественно, а в ответ лишь тишь да гладь. Дергаю вторую дверь - неожиданно легко открывается какое-то мусоросборище, пару секунд хлопаю на него, глазами, закрываю. Сажусь обратно за руль. “Куда поедем?”.”Тетя Света” - выдает Гриша, “Рядом с нашим садиком”. “Подруга мамы?” - “Да”. “Дорогу знаешь?” - “Да.”. О, черт, еще и тетя Света теперь! Да уж что теперь-то, сказал "А", говори "Б". Ну едем. Направо, налево, налево, направо. Начинает звонить телефон. Это новоиспеченный знакомый Николай Петрович. Интересуется. Что как. Поминаю тётю Свету… и всех остальных м-м-м…. присных. Он начинает конфузиться и извиняться, что втянул меня в эту историю. Советует везти мальца домой. Да уж конечно, спасибо за ваш своевременный вопрос, мы только вот к тёте Свете на блины завернём и немедля домой! На светофоре проскакиваю уже на желтый, малец указует, что надо на зелёный, на красный нельзя! Оправдываюсь, говорю, что конечно да, не прав, так делать не надо.
“Хорошая машина Ниссан” - замечает пацан, “а у нас Опель”. “Опель тоже хорошая машина” - отвечаю я. Пацан в ответ протестующе молчит. Ну вот. Направо, налево, налево, направо. Приехали. Дом двухэтажный с двумя подъездами. “Туда” - указует на дальний малец. Подымаемся по трем растрескавшимся ступенькам. Дверь оказывается не заперта, входим. На первом сквозь приоткрытую дверь как и в пресловутом кафе, виден вольготно и гостеприимно расположившийся хлам. “Туда” - кивает малец на второй этаж. Подымаемся по крутым ступеням. “Туда” - то ли спрашивает, то ли утверждает малец в левую дверь. Стучу в дверь, ибо ни звонка, ни хвоста снятого с Иа-Иа, ни еще чего-то похожего не наблюдается. После второго стука малец осторожно заявляет “Они спят наверное” и начинает спускаться вниз. Куда спят! Э. Э! Мы что и сюда зря приехали! А ну погоди! Стучу еще. За противоположной дверью начинает свой маршевый лай собака. За стукомой - тишина. М-да… Что ж за везение!
Еще несколько секунд стука. Ничего… Собака за противоположной дверью исправно и вдумчиво аудиально исполняет службу.
Спускаемся. Пристегиваемся. Уезжаем. Обратно домой к пацану. Проезжаем что-то полицейское. загорается мысль - а может к ним? М-м-м… Ну как загорелась, так и угасла! По дороге, у рынка какие-то чертовы ночные дорожные работы, приходится пережидать, хорошо хоть не долго. Еще минута и мы на исходной. Хвала всем высшим силам - у ворот дома стоит помянутый выше опель! Фух-ура! Разворачиваюсь, ставлю машину на ход. Из дверей в заборе выскакивает женщина и начинает вглядываться сквозь окна моей машины. Выхожу. Отцепляю мальца. Кидаю взгляд на женщину: следы алкоголизма на лице вроде отсутствуют. “Что ж Вы (хочется сказать “гражданка”, но я удерживаюсь) оставили-то ребенка одного” - говорю. “Да, я в магазин - за продуктами ко дню рождения” - оправдывается она. Слегка взволнована. “Ты чего Гриша!” - пеняет мальцу. “Хорошо, что всё хорошо” - говорю я, несказанно радый избавлению. “Всего доброго”. Уезжаю. Магаз, в который хотелось попасть уже закрыт. Приходится идти в который не хотелось. Купить чего-нить на предмет укрепления нервов. Виртуозно и молниеносно проделываю эту операцию.
Далее финишная, последняя тридцатка километров. Опять звонит Николай Петрович. Отчитываюсь ему, что всё норм, он опять же конфузливо извиняется, что втащил меня в эту историю. его жена фоном тоже что-то такое азартно выкрикивает. Всё ребята, всё хорошо, мне пора! Страшно рад знакомству!
Приезжаю на дачу. Разгружаюсь, ставлю ужин (чего его ставить-то - вскипятить одну воду для заваривания пюре, и вторую для заваривания же сосисок!). Созваниваемся с женой. Обрисовываю ситуэйшн. Получаю по ушам? Мне на них выливают ушат? В целом да, но в, как ни странно, во вполне терпимой, однако ж пропорции. Во-первых, естественно, не зря от встревоженность-то была! Во-вторых надо было пройтись по соседям! Она бы так и сделала! Соглашаюсь, что разумно, что да вот такие мы есть пошли мужиковые дураки. В третьих - это могла быть подстава! Ну да. Могла. Быть. Но все ж нормально! Ох, ох и ох. Ну ладно. Всё же хорошо. Всё. За окнами ночь. На улице прекрасные, заметно не городские звёзды. Бокальчик нефильтрованного перебравшись в желудок создаёт необходимый уют...
Возвращаюсь домой через день. Преодолев 3-хчасовой необходимый путь, рачительной пчелой начинаю собирать по всей машине нектар в виде вольготно разлёгшихся, где им вздумалось, дары Подмосковья. На заднем сиденье обнаруживается телефон. Старший что ли забыл? Вот же растяпа... Прихватываю телефон заодно с дарами. Приношу всё это в дом. Победно интересуюсь:“Сева, а где твой телефон?” - “Вот, У меня!”. А п-х... это тогда чей?!.....
М-да, значит еще не вся пятница завершилась, окончание следует…