Если француз с детства обожает переодеваться в женскую одежду, то это не значит, что он не может жениться. Более того - он даже может стать отцом.
Но вдруг умирает жена, и француз теряется - как теперь жить?
Ему не хочется снова жениться, нет - ему уже окончательно нужно выглядеть как женщина, а кто за такого пойдёт?
А покойная супруга дружила с одной милашкой, они были даже ближе, чем сёстры, даже поклялись в вечной верности. И перед смертью Лора завещала Клэр своих самых дорогих, мужа и дочку.
И вот уже Давид стал Вирджинией, а Клэр, слегка поужасавшись таким резким переменам, скоро прониклась и стала воспринимать вдовца как подругу - взамен безвременно ушедшей.
Им так легко вместе, они давно знакомы, ничего не нужно объяснять, а в женском магазине Давид вполне себе сходит за даму - шопинг лучше всякого праздника! К переодетому мужику даже пристают другие мужики - здорово!
А далее поездки вдвоём, и клубы для неформата, и объятия, и странные сны с постельными сценами, в которых Клэр целуется с Лорой. А муж Клэр как-то отодвигается - работа у него, некогда ему. Но он уже мерещится Клэр в объятиях Давида - ааа, что же это творится-то...
Дивная сцена в отеле - Давид в образе Вирджинии сливается с Клэр в экстазе, а она вдруг выскакивает из кровати будто ошпаренная и бежать. Шо такое, недоумевает партнер(ша), а Клэр кидает возмущённо - ты же мужчина!
Бедолага и груди себе приклеил, и облачился в женское бельё, и весь такой в макияже-маникюре-парике - а она обзывается. Умчалась, глаза выпучив.
Чего надо безумной бабе?
И побежал партнёр, и метнулся на проезжую часть, и сбила его, разумеется, машина. И впал он в кому, и пришлось Клэр с мужем забрать его дочку.
А потом уже окончательно осознала Клэр, что нету никакого Давида, тьфу на него вообще, а есть её подруга Вирджиния.
Так и мужу объявила, когда воскресшего ... эммм, преображённого персонажа привела домой.
И вообще Вирджиния является мамой своей дочки - точка!
Но при этом таки Давид женился на Клэр, она от него забеременела, а дочка уже и в школу пошла, а родители её встречают, а папа-мама в женской одежде, вот вам.
Кто ещё, кроме шалунишек французов, сочинит столь дивную комедию?