Часть 1.
Многие поколения советских людей на всю жизнь запомнили пушкинские строчки:
«Москва... как много в этом звуке
Для сердца русского слилось!
Как много в нем отозвалось!».
Если бы авторство этих строк принадлежало мне, как школьнику 9-10 классов Мотыгинской средней школы № 1 (далее по тексту: МСШ № 1), то они выглядели бы так:
«Физика ... как много в этом звуке
Для сердца школьника слилось!
Как много в нем отозвалось!».
Иногда этот опус мне хочется назвать «четвёрка Маменко». Маменко – это российский юморист начала XXI века. Он рассмешит любой зал и аудиторию. Отличный рассказчик анекдотов (видеоконтент № 1: https://www.youtube.com/shorts/-a8Jg-T7ic8).
«Четвёрка» - это не две пары лошадей, которые везут карету или возок. Это школьная оценка текущего контроля знаний и умений, которая в современном толковании соответствует критериям: а) наличие правильного (безошибочного) ответа вопрос; б) наличие правильного (логичного) изложение информации; в) представление аргументации излагаемой позиции; г) наличие достаточной полноты излагаемого ответа и аргументации; д) умение выделения ключевых позиций и логики мышления; е) грамотное – последовательное и логичное - построение речевых оборотов ответа …
Какое бы не было название, а с физикой в МСШ № 1 не клеилось – не клеилось долго и упорно. Учителем физики в нашем классе была Николаева Галина Фёдоровна.
Часть 2.
Не помню почему, но в эти первые сентябрьские дни у моего девятого класса «А» в новой школе – МСШ № 1 - уроков физики у нас не было (фотография № 1).
Проучившись несколько дней, школа поехала копать картошку. На копку картошки я приехал бельским автобусом подхоза «Решающий». После первого дня копки картошки кое-как силу вернулся домой, пролежал два дня дома и на «Скорой помощи» попал на койку инфекционного отделения Мотыгинской ЦРБ с диагнозом «Гепатит А». Около недели пролежал почти без памяти. Знаю, что, придя в сознание на второй или третий день госпитализации, слышал разговор стоящих около меня заведующей инфекционным отделением и отца. Суть разговора сводилась к тому, что врачи советовали готовиться к худшему исходу заболевания: да, есть выход, увезти в Красноярск рейсом санитарной авиации, но проблема в том, что этот перелет «мальчик может не выдержать». Что еще запомнил из того времени, так это то, что первое время перед сном и утром дежурные медсестры приходили проверять меня живой я или нет. Делали это странно: не заходя в палату, из коридора они спрашивали у больного с соседней койки: «Как сосед? Дышит?». Я пытался ответить, пошевелить рукой, что, мол, все в порядке, но пошевелить получалось почему-то только пальцами ног. Сосед так и отвечал: «Наверное, живой. Вон, смотрите, пальцами ног шевелит».
Весь район болел гепатитом А. Класть людей в инфекционном отделении было некуда, начали класть в терапевтическое отделение. Состояние было такое, что вставать и ходить было тяжело, но в конце сентября меня выписали. Заведующая инфекционным отделением при выписке сказала так: будет хуже – еще положат, если будет нормально – можно в школу идти.
В общем, в воскресенье – 10.10.1982 – я должен был поехать вечерним автобусом в Мотыгино, чтобы утром пойди в школу. Вышел из дому вовремя, но так как после первых 200 метров силы кончились, то идти мог очень медленно, бежать сил не было, то опоздал на автобус. Вернулся домой, а вскоре приехал с пасеки отец. Сперва он хотел вечером увести меня в Мотыгино на мотоцикле, а потом предложил другой вариант: поехать на мотоцикле утром сразу в школу. Я, конечно, обрадовался такому предложению: еще один вечер дома.
Часть 3.
Утром рано по просьбе отца выгнал со двора наш новенький мотоцикл «Урал», поставил его на поляне перед домом, заглушил. Зашел домой, взял вещи и пошли с отцом к мотоциклу, а тот ни в какую не заводился. Для «Урала» это полный нонсенс. «Урал» мы завели только через час – часов в восемь. Пока доехали – я опоздал на первый урок. Получилось так: едем по шоссе от Заречки в центр Мотыгино, проезжаем автозаправку и хорошо слышно школьный звонок. Время 8 часов 30 минут. Пока объехали «круг почета» через РОВД, доехали к школе, я отряхнулся от пыли, зашел в школу, то урока прошло всего минут пять. В коридорах никого не было.
Что на тот момент знал про школу? Что это МСШ № 1, у меня 9«А» класс и сегодня понедельник - 11 октября 1982 года. В то время я носил жесткие линзы, но видел все равно плохо. Скажу так: двумя глазами на минус 5 (!) в лучшем случае. Мне всегда было интересно: люди носят очки на минус 1-2 и с коррекцией зрения на единицу считают себя плоховидящими. У меня всё было намного хуже, но слабовидящим я себя не считал. И вот в это понедельник система выживания при слабовидении дала осечку: школьное расписание-то на неделю висело на месте, а понедельник – это в самая верхняя часть и первый урок это самая первая строка этой верхней части расписания. Мало того свет в холле первого этажа притушен и мне не видать название урока. Попытался найти что-то типа стула – ничего нет. Вроде вижу, что первая буква – это буква «ф». На «ф» есть два школьных предмета: «физика» и физ-ра». В слове букв вроде бы много и тире нет. Значит физика. Я не знаю, где класс физики, а как пройти на физкультуру я не помню. Знаю, что в другом здании. Туда шли долго через лестницы и второй этаж, а обратно нас выпустили через дверь спортзала.
Один внутренний голос негромко и философски советует: «Давай никуда не пойдем». Второй голос спорит с первым и настаивает: «Надо идти на урок». Мне страшно и выигрывает вариант труса, на что второй голос насмешливо так сообщает: «Школьник, это залёт!». В это время из тени коридора первого этажа этакой тенью тихо выходит какой-то мужчина: в костюме и галстуке, выглядит и ведёт себя не просто, как учитель, а как принц Датский. И сразу на меня: «Так! Опоздавший? Какой класс? Почему опоздал? …». Вопросы сыпались, как из рога изобилия. Сила обвинительности вопросов неуклонно перемещала мой проступок из области административного правонарушения несовершеннолетнего школьника в область матёрого хулигана и компетенций Уголовного кодекса РСФСР. … Позднее я узнал, что это был наш дорогой и уважаемый учитель МСШ № 1 Юрий Андреевич Пугановский (фотография № 2). Так он меня запомнил и все два года обучения звал «прогульщиком».
… Когда у нас были выпускные экзамены, то он был директором школы. Кстати, накануне экзамена по физике – 18 июня – прошла последняя консультация по экзамену. Я с Володей Красиков, учеником 9 класса, стоял у входа в автоклассы: обсуждался вопрос «У меня закончилась консультация. Я на мотоцикле «Минск». Ты поедешь со мной в Бельск?». Володя говорит, что поеду, но надо отпроситься у классного руководителя, т.е. у Пугановского Ю.А., а его где-то нет. Ждём и ищем его уже минут 20. И тут он сам к нам выходит. Подошел он к Володе что-то напомнить и они договорились, что сейчас можно домой, а в понедельник надо будет покрасить пол в спортзале, покрасить качественно: без разводов, разливов, пробелов.
Он разговорился с нами и долго рассказывал, как впервые познакомился с Володей. Оказывается, что во время рыбалки в протоке с лодки напротив Бельска стоит какой-то «буль-буль», а потом «буль-буль» попал в лодку и это оказалась тозовочная пулька. Кто-то хулиганит! Он в Окунёвскую протоку, а там на острове тозовочное стрельбище и он в Бельской протоке попал в зону долета тозовочных патронов из «тира» на острове Савин-Бельский. Взрослые охотники уехали на утренний перелёт, а ребятишки выспались и тренировались в стрельбе. Потом Юрий Андреевич рассказал, как попал на отличный харюзиный клёв на какой-то маленькой речушке или ручье недалеко от Мотыгино, как там столкнулся с медвежонком первого года жизни, который начал «плакать», и как уходил от этого места, не заходяв лагерь и бросив вещи в лагере у костра, удочку. В общем, всё, кроме железной баночки из-под монпасье, служившей коробочкой для хранения и транспортировки червяков на харюзиной рыбалке. Даже показал, как «гордо» уходил с этой рыбалки, держа эту пустую баночку правой рукой, и как максимально громко постукивал в неё пальцами левой руки, как хотелось бежать и оглянуться, как затекли руки … Так вот даже там и тогда он сказал, что посмотрим, мол, завтра, т.е. 19 июня 1984 года на экзамене физики, как «прогульщики» знают физику. Моё явно испортившееся или, правильнее сказать, упавшее настроение пытался поддержать Володя Красиков, рассказывая мне, что я что-то забледнел лицом, что Юрий Андреевич – это классный мужик и здоровский учитель, а завтра – на экзамене – всё будет хорошо и замечательно ...
В общем, не любил учитель физики МСШ № 1 Пугановский Юрий Андреевич опаздывающих на уроки, но любил этих самых опоздавших и прогульшиков ловить в коридорах школы. Вот этот учитель с бородкой там и тогда в октябре 1982 года он мне и говорит: «Пошли на урок. Какой урок?».
Я ему: «Не знаю какой урок»
Он мне: «Смотри расписание».
Я ему: «Не вижу».
И так несколько раз. Он понять не может, почему я туплю. Посмотрел за меня в расписание 10 «А» и говорит: «У вас, молодой человек, урок физики. Пойдемте в класс».
Я ему: «Не знаю, куда идти …».
Он опешил и говорит: «Так уже учимся полтора месяца. Пора знать …».
Тут он, видимо, решил, что я придуряюсь или издеваюсь над ним. Предложил пойти с ним. Я иду за ним, а пошли мы на второй этаж, но вместо школьного коридора направо от лестницы он повернул налево. Эту дорогу я знал с июня 1982 года. Это была дорога в кабинет директора МСШ № 1 Кузнецова Александра Андреевича. На мое счастье директора не оказалось на месте.
Опять он меня куда-то повёл: теперь мы пошли на первый этаж. Оказалось, что привел он меня к классу физики, где у 9«А» в соответствии с расписанием уроков МСШ № 1 шёл урок физики. Это была дверь от доски расписания на расстоянии, что называется, вытянутой руки: 2-3 метра. Постучал и приоткрыл дверь. Там стройная в возрасте учительница вела урок, что-то объясняя и энергично изображая руками в воздухе. Это была Галина Федоровна Николаева (фотография 3), а то, что она изображала – это было движение молекул газа в воздухе.
Сделав характерный для неё жест рукой, т.е. пропустила волосы между безымянным пальцем и мизинцем левой руки, поправив чёлку, носимую направо, подошла к приоткрытой двери. Получилось так, что мы втроём друг друга видим, Пугановский и я класс не видим, соответственно, класс не видит Пугановского и меня. То, что было потом – на протяжении ближайших 5-7 минут, смогли бы достойно описать и рассказать такие титаны, как Михаил Михайлович Жванецкий или Михаил Николаевич Задорнов … Началось всё с простой и логичной фразы, не лишенной доли сарказма, связанного с индивидуальными личностными позициями двух педагогов по организации и содержанию учебно-методического процесса преподавания физики в старших классах. Всё это я узнаю потом – через недели и месяцы, а тут и тогда Юрий Андреевич сказал Галине Федоровне очень просто: «Тут ваш ученик гуляет по коридору. Заберите».
И, обращаясь мне, добавляет: «Это ваш учитель?».
На этот момент я Галину Федоровну ни разу не видел. Поэтому «пингвин» ответил: «Не знаю».
Галина Федоровна смотрит на меня и говорит Пугановскому: «Это не мой ученик. У меня по журналу все на месте».
Тут, наверное, нехорошо стало уже Пугановскому. Возможно, что он уже про себя пожалел о пойманном прогульщике, т.к. он вышел со своего урока в учительскую комнату за мелом – у него на уроке кончился мел.
Теперь Галина Федоровна спрашивает у меня: «Ты из какого класса?».
– Из 9«А».
Опять спрашивает: «Как фамилия?».
Отвечаю: «Домрачев».
Галина Федоровна сходила к учительскому столу за журналом, открыла его в нужном месте и отвечает Ю.А. Пугановскому: «Да нет такого! …».
В общем, последующие минут пять они препирались уже без меня в формате разговора «возьмите – не возьму». К этому времени класс понял, о чём идёт речь и тихо похохатывал от этих диалогов. Закончилось это тем, что Пугановский зашёл в класс, завёл в класс меня и спросил у класса: «Это ваш одноклассник?». Как говорил Михаил Задорнов: «Наберите побольше воздуха …»: полкласса говорит «Да», полкласса «Нет».
Ржака получилась еще больше. Одним смешно, что какой-то товарищ чуть ли не к концу четверти заявляется в класс и говорит, что он здесь учится. Другим смешно, что они узнали своего одноклассника первых дней сентября, который месяц с лишним не ходил в школу. Некоторые от смеха со своих стульев под стол свалились. Я запомнил одного, которому было смешнее всех. Потом я узнал, что это был Колчин Никита (фотография № 4). Он, кстати, был из тех, кто меня узнал.
Смеялся он всегда громко и задорно, а тут такой «материал» ... В конце концов берет меня Пугановский за плечо рукой, подводит вплотную к партам на свет, и повторно спрашивает: «Ваш или не ваш?». Теперь одноклассники нескольких дней учёбы через смех, но дружно отвечают: «Наш!».
Тут трагизм ситуации доходит до Галины Федоровны и она говорит Пугановскому: «Как я его возьму, если его даже в списке класса нет? Он пропустил больше половины учебной четверти – я его не пущу без допуска ...».
Опять 25! Теперь уже Ю.А. Пугановский начинает меня защищать: «Выставлять с урока не педагогично. Разбирайтесь со справками …». И ушёл, как всегда, в стиле Зорро: быстро и бесшумно.
Галина Федоровна испрашивает причину пропуска множества уроков, устанавливает факт гепатитной болезни, требует медсправку. Давай я справку доставать: приехал и пришёл в школу с учебной сумкой. Справка в сумке. Сумка набита на неделю жизни. На общем обозрении пришлось вытащить спортивные штаны и что-то еще в этом духе. Кто ездил в командировку, тот знает, как это всё выглядит. Например, при спецдосмотре в аэропорту. Точно помню, что без нижнего белья обошлось, но штаны и носки были. В общем, пока я справку достал и мы объяснились «кто я – откуда я – где я был» класс насмеялся досыта. Припоминаю, что пока шла эта клоунада к нам Пугановский с замечанием «Ржёте на всю школу!» заглянул пару раз, хотя кабинет у него и был рядом, но с другой стороны школьного коридора. Смеялись, действительно, громко ...
«Знакомство» с Галиной Федоровной состоялось. Она стала заполнять журнал, проставлять моё отсутствие, а мне сказала «Проходите». Свободные места были только за последними партами. Там я и сел. Галина Федоровна оторвалась от журнала и, вероятно, увидев факт возникшей педагогической дисгармонии, который мне и моим одноклассникам по молодости лет не был виден, безапелляционно заявила: «Вы там сидеть не будете. Будете сидеть за первой партой под моим неусыпным контролем как реальный будущий двоечник. Вот место рядом с Макаруха» (фотография № 5).
Только пересел, как «пришла» очередная индивидуальная вводная от Галины Федоровны: достать учебник и тетрадь. Только я взялся за сумку – класс опять ржать: там же в сумке сверху штаны и прочие вещи бытового назначения! Ничего, конечно, не оказалось на месте. Получил опять воспитательный момент от Галины Фёдоровны. В общем, опрос класса возобновился и буквально на первых фразах Галины Федоровны раздался звонок с урока. Так я стал человеком, сорвавшим урок физики в 9«А». Это прозвучало вслух и не случайно. В общем, раздел физики девятого класса «Термодинамика» пролетел мимо меня. Что-то читал, но после 2-3 абзацев уже не разбирался. В чём меня впечатлила Галина Федоровна, так это тем, как она эффектно показывала руками движение молекул: движение в газе, движение в кристаллической решетке. Она показывала это очень понятно (когда я вижу сегодня видеоматериалы на ютубе по этому вопросу, то всегда это вспоминаю). А еще она очень следила за дисциплиной: головой лишний раз не повернешь.
Часть 4.
Буквально через неделю был последний урок по разделу физики «Термодинамика» для девятого класса (фотография № 6).
Я за предыдущие уроки получил пару двоек, но был прогресс – на последних уроках за что-то получил и одну тройку. Так вот на этом последнем уроке по «Термодинамике», как говорят педагоги, методом полилога был проведен опрос класса, на котором я что-то удачно ответил.
Потом Галина Федоровна продиктовала задачу и дала 5 минут на её решение. Для азартности решения задачи она, как всегда, озвучила свою любимую позицию: «Первые трое решивших получают пятерки!».
Накануне я читал раздел «Термодинамика», разбирал задачи и помнил, что подобную задачу недавно решали в классе. Задача была в 2 действия. Смысл задачи такой: «Столько то молей газа А взаимодействует со столькими-то молями газа Б. Получается газ В и он находится и при такой-то температуре и при таком-то давлении. Какой объем занимает газ В?».
Первой действие – это чистая химия в рамках простой задачи на «избыток-недостаток», второе действия – это трансформация физической формулы по расчету объема газа от его характеристик. Для второго действия для одной из величин был нужен переводной коэффициент для перевода одной величины давления в другую. Я знал, что переводной коэффициент был написан на стенде боковой стенки класса, но по состоянию собственного зрению я его не видел. Что я сделал? Я подсмотрел его у Макарухи в тетради. Именно, коэффициент, а потом прорешал сам. Счёт был трудный: формула была большая, цифры большие. За 5 минут никто не решил. Галина Федоровна даёт ещё 5 минут. В эти вторые пять минут успеваю решить задачу, но думаю, что не правильно: сижу и молчу. Моё бездействие замечает Галина Федоровна и делает мне замечание, что я не решаю, не стараюсь, что ленюсь и, наверное, тупой. Вот за это мне стало обидно. Сижу и молчу дальше, но учительскую установку «суетиться» не выполняю. Она делает мне второе замечание и так культурненько опять про лень, тупость, что, мол, люди-то стараются хотя бы решать или делать вид, что решают. Я-то понимаю, что накрываюсь медным тазом. Спасает ситуацию Сергей Павлович Макаруха, сообщая, что он решил. Галина Федоровна обводит класс рукой, спрашивая: «Кто еще решил?». И вот тут тупой и обиженный «пингвин» квакает, как та лягушка-путешественница: «Я! Я! Я решил!». Галина Федоровна, будучи удивленной, комментирует моё заявление так: «Вы не решили, а списали! Да, Макаруха?».
Тут выдал Сергей Палыч: «Нет, Галина Федоровна! Я только, что решил, а он решил сам и решил давно ...». Подоплёка моего быстрого решения была проста: в решении формулы было необходимо извлечь корень из двухсот. Решению подобных задач нас, бельских школьников, тренировала учитель математики Хибель Лилии Анатольевна: что такое корень из двухсот? Это чуть больше 14, т.к. 14 в квадрате – это 196. Я взял 14,1, возвёл в квадрат, получил 198,81. Эта величина удовлетворила меня такой точностью и я стал решать дальше, используя 14,1 как квадратный корень из 200. Сергей пошёл по пути увеличения точности до сотых и тысячных, проиграв во времени.
Тут мне поступает вопрос от Галины Федоровны: «Скажите первые три цифры ответа».
Отвечаю, например: «6-3-4!».
О боже! Это оказался правильный ответ. Галина Федоровна не сдается в своих ощущениях тупости и ленности ученика, который ещё и пытается обмануть: «Идите к доске! Записывайте «дано»!».
В Бельской школе по физике мы никогда не писали раздел «дано», мы сразу писали решение. Как это делается в МСШ № 1 я не видел: за эти уроки на доске мы ничего не решали. В классе решали, в тетрадях решали.
В общем, я не знал что и куда писать. Сперва я не мог понять, что надо написать слово «дано». Потом написал его в центре доски. Оказывается, что его надо писать в левом верхнем углу доски (фотография № 7). Написал.
Потом учился подчёркивать это слово, потом – ставить двоеточие сразу после «Дано». К тому времени я растерялся и вместо двоеточия ставил многоточие … В общем, я вел себя у доски так, что знаменитый юморист Маменко бы мне позавидовал: класс ухохатывался, еще до того, как я разевал рот, чтобы что-то ответить! Я просто поворачивал от доски башку в сторону Галины Федоровны и это приводило к очередному взрыву смеха в классе! Букву коэффициента «лямбда» – ʎ – называл не так, писал ее как «аш» немецкую – «h». Потом мы искали место, где в «дано» ставить вертикальную и горизонтальную черту и какой длины … Класс лежал от смеха, а мои уши горели: стыдно было, прежде всего, перед девчонками! … От Галины Фёдоровны приходит очередной вопрос: «А как вы перевели давление из одних единиц в другую?».
Мой ответ был прост: «Через коэффициент».
Вопрос: «Где взяли коэффициент?»
Мой ответ был ещё проще предыдущего: «У Макарухи списал».
Галина Федоровна говорит: «Как ты мог решить задачу, если даже «дано» записать не можешь?».
Понял я, что мой лоб «намазывают зелёнкой», чтобы объявить злостным списывальщиком и обманщиком учителя, и чётко объяснил суть происходящего процесса, логику и этапы решения задачи, чем очень её удивил. В общем, после записи «дано» меня вернули за парту, а Галина Федоровна говорит: «Чтобы не списывал – будешь сидеть с Фёдоровым! Пересядьте!».
Это была тоже первая парта, но другой – второй – ряд парт, расположенный у окна. Так за партой Андрея Федорова до выпускных экзаменов я и просидел потом все уроки физики (фотография № 8).
Кого-то вызвали к доске решать задачу дальше и тут вскоре уже звонок с урока. Записали домашнее задание, начали собирать портфели. Сказал Галине Фёдоровне обычное «До свидания» и выхожу из класса, а Галина Федоровна вслед спрашивает меня: «А почему вы не спрашиваете свою оценку?». Я вернулся и отвечаю: «Наверное, опять двойка!». И тут Галина Фёдоровна удивила меня: «Четверка! Хотя за решение положена «пятерка», но за это всё, что было у доски, «пять» поставить никак не могу. Вы опять сорвали урок: вы учитесь вторую неделю и у вас два сорванных урока по физике ...».
Так я получил первую четверку по физике в МСШ № 1 и одну из первых четверок в МСШ № 1 вообще. Запомнилось она мне на всю жизнь! Я её для себя называю просто – «четвёрка Маменко».
Часть 5.
В общем-то побасенку можно и закончить. Закончить, например, по Маяковскому:
«… В наших жилах - кровь, а не водица.
Мы идем сквозь револьверный лай,
чтобы, умирая, воплотиться в пароходы,
в строчки и в другие долгие дела. …».
Однако для полноты картины следует рассказать еще пару моментов. Например, «Как мы сдавали экзамен по физике в МСШ № 1».
Он был пятым экзаменом и проходил 19 июня 1984 года (суббота). Внутренне очень боялся этого предмета. Начинался экзаменационный день интересно. Когда мы пришли в школу, то оказалось, что директор школы Пугановский Ю.А. и завуч Авдеенко В.А. не взяли свои ключи от замка входной двери школы. Забыли взять: Юрий Андреевич ездил на реку и выложил ключи дома перед поездкой на Ангару, Вера Александровна сказало просто: «Потеряла». Поэтому стояли на улице (фотография № 9).
Стояли мы вот в этом огороженном минисадике и ждали буфетчицу тетю Валю. У неё был третий ключ. Учителей на экзамен пришло много. В конечном итоге, завязался интересный диалог.
Получилось примерно так. Галина Федоровна спрашивает у Владимира Семеновича Ершенко (фотография № 10), как его класс – орлиный 10«В», они же бойцы Заречки, готовы к экзамену по физике с намеком на то, что они плохо знают физику. Владимир Семенович дипломатично отвечает: «Как все!».
Галина Николаевна не унимается: «Что значит «Как все!»? Разве можно знать, как Макаруха, Федоров, Колчин?». К этому времени все учителя обращают внимание на эту пикировку и замолкают. Ершенко, наш глубоко уважаемый учитель, который не случайно был директором МСШ № 1 не один год, уже перестроился по тактике беседы и отвечает чуть по-другому: «Да никто физику не знает!». Галина Федоровна дальше его подначивает.
Ершенко отвечает: «Да наши школьники не знают самого простого!». Тут уже за честь своего мундира Галина Федоровна перешла, что называется, «в атаку»: «А вы спросите! Ребята, внимание! Слушаем вопрос!». При всеобщем внимании Ершенко В.С. озвучивает охренительный вопрос: «Почему холодильник холодит?».
В ответ – тишина. Помню, что Макаруха С.П. отвечать начал правильно – со второго закона термодинамики, но для данной ситуации это было слишком издалека. Ершенко его перебивает и, давя авторитетом, озвучивает следующее: «Не нужна мне твоя термодинамика и её второй закон. Там работает электромотор, он нагревается. Решётка холодильника тоже всегда нагретая. Всё горячее, но где, как, откуда в морозильной камере берётся холод?» … Ситуацию разрешилась неожиданно: пришла тетя Маша и она ничего не забыла – она пришла с ключами от замка входной двери в здание школы. В целом ситуация однозначно осталась за В.С. Ершенко!
5.2 Экзамена по физике почему-то боялся. Проходил он в нашем классе физики, т.е. в классе, закреплённом за Николаевой Г.Ф. и проходил строже всех. За двумя последними партами сидели те, кто будет брать билет. Знаю, что в первой партии отвечавших был Андрей Мурзин (фотография № 11).
Перед началом экзамена он сказал, что принципиально не учил ряд тем, в том числе про индуктивность и Тесла, а нужно было с учетом экзаменационного вопроса расписать вывод формулы индуктивности в 5 или 6 формул.
Когда я зашел в экзаменационный класс физики, а это был класс Николаевой Г.Ф., то Андрей вскоре уже начал отвечать. Отвечали у доски. Он решил задачу по билету. Ответил на один теоретический вопрос билета. Если правильно помню, то теоретических вопросов было два. На второй вопрос билета ответил просто: «Не знаю». В общем, «пятёрка» у него срывалась на «тройку». Ему дают время, чтобы он вспомнил. Иногда, типа вспоминая, поворачивается к классу и с помощью рук и мимики показывает: «Подскажите! Не тупите». Тут я допёр, что могу ему помочь: крупными буквами на листах формата А4 черчу ручкой буквы формул. Когда Галина Федоровна отвлекается на заслушивание других ответов или работу с экзаменационной комиссией, я эти формулы с задней парты ему над партой показываю. Он тихо покачивает в ответ головой: понял. Если формулу не дописывает с первого раза, я ещё раз показываю. Если дописал, то показываю новую. В общем, пока отвечал следующий человек, Андрей Юрьевич «вспомнил» то, что нужно – вывод формулы индуктивности. В конечном итоге, пятерка по физике у него получилась!
… Интересное, как всегда выяснилось позже – на выпускном вечере 28 июня 1984 года. Уже прошла в районном ДК официальная часть выпускного вечера, началось застолье в спортзале ДЮСШ Мотыгинского района. И вот тут к нашему наполовину сидящему за столом, а наполовину танцующему классу, с бокалом шампанского и, судя понастроению, уже не с первым бокалом, подходит Галина Фёдоровна Николаева. Сидят родители большинства одноклассников, а родители-то одноклассников – это реальные фигуры районного масштаба … Вот Галина Фёдоровна поздравляет их и в разговоре, что называется, методом полилога и выдаёт: «Заставили они меня в этом году поволноваться! Золотые медали не взяли! Так давай ещё четвёрки и тройки получать! … А Мурзин-то заленился по физике выучить вопрос про индуктивность. Это 20 минут надо потратить, чтобы прочитать, и выучить, как в известную формулу поставить две другие известные формулы из других вопросов экзаменационных и произвести сокращение! … Я, говорит, не знаю, потому что не учил! А эти балбесы–одноклассники сидят и не помогают … Неужели тоже не выучили? Я не могу понять, кто будет подсказывать: повернусь к одной половине класса спиной, потом развернусь – никто не подсказывает, я к другой половине класса спиной. Развернусь – и тут никто не подсказывает … Это же надо, думаю, какие они: ленивые или трусливые … Поняла, что надо убирать билет – никто не выучил! Смотрю, что Домрачёв на задней парте зачертил что-то ручкой: я к нему спиной … Мурзин начал «вспоминать»: посмотрит на задние парты у окна, где Домрачев сидит, и давай писать … Да, Домрачёв? … Довольный был, что Мурзин «вспомнил»: они же Галину Фёдоровну вдвоём обманули … Слава богу, что хоть один из класса индуктивность выучил … Лоботрясы! …».
Вопросы своего билета плохо помню. Помню, что оба вопросы были лёгкие и один из них был по любимому разделу «Оптика». А вот задачу по билету помню – это была задача на равноускоренное движение: бросают мячик с таким-то ускорением вверх. Когда он будет на такой-то высоте? Для решения составляется уравнение по формуле равноускоренного движения, по которой при извлечении квадратного корня получается 2 ответа: один ответ – это время от броска, когда шарик ещё летит вверх, а второй ответ – это время, когда шарик после броска начинает падать и проходит эту же высоту.
Часть 6.
Теперь уже осталось обосновать только фабулу настоящего повествования: «Учителя МСШ № 1 были профессионалами своего дела и прекрасными педагогами».
Проверка качества преподавания физики в МСШ № 1 состоялась в августе этого же года. Физика была третьим экзаменом при поступлении в мединститут (Фотография № 12).
При подготовке к нему я не раз сказал «Спасибо!» и «Огромное спасибо!» Галине Федоровне. Вопросы вступительного экзамена были построены проще вопросов школьного экзамена. Поэтому физику к вступительному экзамену просто повторил. Но бочки мёда без ложки дёгтя не бывает …
На вступительном экзамене по физике вытащил билет со сложной задачей. Задача была по разделу физики «Оптика». Много прошло лет, а забыть её не могу: От двоявыпуклой линзы диаметром в 50 см изображение фокусируется на расстоянии 0,5 см от ее центра. Рассчитайте светосилу линзы. Решение всего в 2 формулы, но за счет геометрии получалась очень сложная формула и большой объем расчета.
В билете единицы измерения и цифра 0,5 были подтерты, а слово «метры» подправлено в «сантиметры». Если решать в сантиметрах, то получалась отрицательная величина. Прорешать в метрах не успел … Попал я отвечать к самому тяжелому экзаменатору. Абитуриенты называли его «Рыжий». Он действительно был рыжий мужчина и с огромным вихром на голове. Это был доцент из СФУ. Про него говорили просто: валит всех подряд. Ответ по билету начинался с задачи. Принцип был простой: не решил задачу – это начало двойки. Вызвали отвечать к нему. Сажусь.
Сразу вопрос: «Задачу решил?».
Отвечаю, что не решил.
Он посмотрел задачу и говорит: «А что тут сложного?».
Я ему: «А тут ошибка в билете … Линза двоявыпуклая и при диаметре в 50 см ее выпуклость должна быть несколько сантиметров, а изображение не может фокусироваться в саму линзу. Должно быть 5 см хотя бы. Если считать, то получается шестиэтажная формула в знаменателе. Нужно извлекать квадратный корень, а таблицы Брадиса вы не дали …».
Посмотрел он меня и говорит: «А вам, молодой человек, не кажется, что вы просто наглый?».
Ситуация была критической. Было обидно провалиться на третьем вступительном экзамене после двух пятерок на предыдущих экзаменах. Тут он говорит: «Покажите окончательную формулу». Я показываю. Вот тут он себя интересно повел. Неожиданно, я бы сказал. Он потянулся за своим портфелем, который тоже был … рыжим. Достал бумажки, перебрал их и вытащил листок. О боже! С одного взгляда я увидел, что на ней аккуратно записана моя несуразная шестиэтажная формула! Он взял 2 листочка – свой и мой – и сравнил. Идентичность полная. Посмотрел потёрности в билете и говорит: «Я всегда был за то, что бы эту задачу убрать из заданий вступительного экзамена. Я против ее голосовал и в этом году. Уже десять лет сижу на экзамене: её никто не решил …».
Уважаемая Галина Федоровна! Я решил эту задачу! Дальше было, как по маслу. Экзаменатор сказал, чтобы я отвечал билет и всё прошло быстро. Помнится, что первый вопрос был про броуновское движение, а второй по оптике. Я нормально и кратко рассказал про броуновское движение, а услышав начало правильного ответа про дисперсию света, экзаменатор остановил ответ и сказал так: «Молодой человек! Давайте сделаем так: я задаю дополнительный вопрос. Отвечаете правильно – оценка за экзамен «пять», не отвечаете – оценка «четыре». Мне «четвёрки» было выше крыши и я так хотел выпалить в ответ: «Давайте не будем задавать и отвечать на вопрос. Ставьте сразу «чевёрку»!». И задаёт каверзный с его точки зрения вопрос: «Почему небо голубое?». Этот вопрос мы разбирали на факультативе по физике. Правильный ответ – это три коротких предложения. Я ещё начал проговаривать второе предложение, а экзаменатор уже заполнял экзаменационный лист. Протянул мне листок. … Вышел в коридор, выдохнул, раскрыл лист – там стояла третья «пятерка»! Ура! И это «ура» предназначено не мне или моему везению. Это «ура» учителям и средней образовательной школе – Бельской восьмилетней и Мотыгинской средней школе № 1! Это «ура» моим учителям физики – Крючковой Валентине Павловне и Николаевой Галине Федоровне! Это «ура» моему преподавателю алгебры и геометрии в старших классах Пугановской Антонине Фёдоровне!
Правильно говорил В.И. Ленин: «… кто берется за частные вопросы без предварительного решения общих, тот неминуемо будет на каждом шагу бессознательно для себя «натыкаться» на эти общие вопросы». Сегодняшняя система ЕГЭ-подговка школьников – это издевательство над Россией и россиянами. Это я утверждаю, как ассистент и доцент кафедры вуза с 20-летним стажем по медуниверситету и СФУ ...
Интересно ещё и другое: в соответствии с действующим Федеральным законом от 29.12.2012 № 273–ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» уже больше 10 лет, как нет термина «вуз», т.е. понятия «высшее учебное заведение». В соответствии со статьёй 23 этого ФЗ есть термин «образовательная организация высшего образования» (ОО ВО).
О времена, о нравы!
P.S. Вот как-то так получился краткий рассказ про мою школьную дисциплину «физика» в МСШ № 1. В целом это можно выразить:
«… Физика ... как много в этом звуке
Для сердца школьника слилось!
Как много в нем отозвалось!».
Простите, дорогой Александр Сергеевич, за плагиат! Но о физике могу сказать только Вашими словами …
P.P.S. Эта заметка впервые была опубликована на моей странице в «Одноклассниках» 12 июня 2019 года. На июнь 2023 года имелось 1400 просмотров, 21 «КЛАСС», 1 читатель поделился заметкой. Имелось 36 комментариев. Среди них есть самый ценный для меня. Это комментарий Михаила Кумца, сына Галины Фёдоровны Николаевой: