Даже бедные страны должны начать планировать старение населения
A увеличение численности трудоспособного населения страны – это благо. Многие работники содержат относительно небольшое количество детей и пенсионеров. До тех пор, пока рынок труда может поглотить наплыв соискателей, объем производства на душу населения будет расти. Это может стимулировать сбережения и инвестиции, что приведет к более быстрому экономическому росту, большему повышению производительности и ускорению развития. Тем не менее, для стран, которые не воспользуются этой возможностью, результаты могут быть мрачными, как вскоре могут обнаружить многие развивающиеся страны.
Возьмем, к примеру, Таиланд. Она быстро седеет. В 2021 году доля тайцев в возрасте 65 лет и старше достигла 14%, порога, который часто используется для определения пожилого общества. Вскоре Таиланд, как и Япония, Южная Корея и большинство западных стран, столкнется с сокращением предложения рабочей силы и, без чрезвычайных мер, с замедлением производительности и роста. Тем не менее, в отличие от Японии и остальных, Таиланд с ввп на душу населения всего в 7 000 долларов в 2021 году не является развитой страной. Он состарился, прежде чем разбогател. Когда в Японии было такое же количество стариков, она была примерно в пять раз богаче, чем Таиланд сегодня.
Это большое препятствие для будущего развития Таиланда. Чтобы защитить своих стареющих граждан, многие из которых бедны, правительству Таиланда придется тратить больше средств на здравоохранение и пенсии. Это затруднит инвестирование в навыки и инфраструктуру, повышающие производительность. И куда пойдет Таиланд, многие развивающиеся страны последуют за ним. В Азии, где эта проблема стоит наиболее остро, Индонезия и Филиппины, скорее всего, превратятся в стареющие общества с более низким уровнем доходов, чем это было в богатых странах. Шри-Ланка, где средний доход на треть ниже, чем в Таиланде, состарится к 2028 году.
Страны, которые стареют до того, как становятся богатыми, не смогли воспользоваться своими демографическими возможностями, или слишком быстро состарились, или страдали от обеих проблем. В период с 1960 по 1996 год (незадолго до азиатского финансового кризиса) экономика Таиланда росла в среднем на 7,5% в год. Это было впечатляюще, но ниже двузначного показателя Японии в годы ее бума. Между тем, благодаря увеличению продолжительности жизни и другим факторам, Таиланд быстро стареет. Доля пожилых людей в его населении за два десятилетия удвоилась, с 7% до 14%. Японии понадобилось 24 года, чтобы претерпеть те же изменения, Америке — 72 года, а большей части Западной Европы — более века.
Быстрое старение и замедление роста широко распространены в развивающихся странах. Вьетнамцы примерно в два раза богаче тайцев и стареют еще быстрее. Экономика Индии была одной из самых быстрорастущих в мире, но не такими быстрыми, как экономика Таиланда во время бума. За десятилетие до 2020 года Индия росла в среднем на 6,6% в год.
Один из выводов состоит в том, что странам с добытком трудоспособного возраста необходимо выжать из него больше роста. Возможно, у Индии никогда не будет лучших шансов, чем сейчас. При Нарендре Моди у нее сильное правительство, ориентированное на бизнес, которое, скорее всего, выиграет переизбрание в следующем году. Существует консенсус по поводу мер, включая приватизацию и смягчение правил для иностранных инвестиций, которые могут повысить темпы роста. Такие реформы помогут Индии воспользоваться усилиями Запада по переносу цепочек поставок из Китая. Если Индии нужна поучительная история, чтобы оправдать свои действия, ей не нужно искать ничего, кроме своих собственных, быстро стареющих южных штатов. В штате Керала 17% населения старше 60 лет.
Еще один вывод заключается в том, что развивающимся странам необходимо начинать планировать старость раньше. Они должны реформировать свои пенсионные системы, в том числе путем повышения пенсионного возраста. Они должны развивать финансовые рынки, предоставляя возможности для долгосрочных сбережений и медицинского страхования. Они должны создать условия для хорошо регулируемой частной социальной помощи. Кроме того, они должны прилагать больше усилий для расширения участия женщин в рабочей силе; в Индии этот показатель составляет жалкие 24%, что вдвое меньше, чем в среднем по миру. Привлечение большего числа женщин на работу увеличит демографический дивиденд и поможет справиться с тем фактом, что женщины живут дольше мужчин, но, как правило, имеют более скудные сбережения и пенсии, и поэтому уязвимы в пожилом возрасте.
Наконец, развивающиеся страны должны учиться на ошибках богатых, придерживаясь прагматичного подхода к иммиграции. Как бы трудно это ни было с политической точки зрения, зачастую это самый простой способ продлить переходный период. Строительные площадки в Бангкоке уже переполнены нелегальными иммигрантами из Бирмы. Формализовав их, тайские политики могли бы привести их к более продуктивным ролям.
Бустер дивидендов
Индия является более счастливым примером этого. Это страна размером с континент, и ее бум подпитывается внутренней миграцией. Последняя перепись населения, проведенная в 2011 году, насчитывала 450 миллионов внутренних мигрантов. Многие едут с бедного севера на более процветающий юг и запад, чтобы воспользоваться новыми возможностями и, все чаще, воспользоваться теми, которые освобождаются стареющими рабочими юга. Это вдохновляющая иллюстрация того, на что способны относительно свободные рынки труда, и урок для Японии, Таиланда и правительств во всем мире.