Читаю в последние дни дискуссии на самые актуальные сейчас темы и думаю вот о чем. У этической трансформации, как и у всех революций, есть начало, но, кажется, совсем нет конца. А это значит, что нас практически весь неопределенный и мало сейчас прогнозируемый срок нашего всеобщего человеческого существования будут терзать и мучить всякого рода этические искажения. И немало копий по их поводу будет сломано, и немало раздражения испытано.
С каким самым заметным и интересным этическим искажением мы сталкиваемся сейчас? Причем одновременно в таких, казалось бы, далеких друг от друга темах, как злосчастное объединение наших малочисленных светлых сил и новый виток глобального насилия на Ближнем Востоке. Что мы между ними можем увидеть общего? А вот то самое этическое искажение, которое происходит из нашего всеобщего многолетнего противостояния злу.
Мир настолько привык, что зло, как правило, намного сильнее и могущественнее добра, что злу легче и проще добиваться желаемого, чем добру, что автоматически начал приравнивать добро к слабости, а слабость, соответственно, к добру. А если мир вдруг видит, что добро проявляет признаки силы и в чем-то – пусть и не во всем – оказывается сильнее и могущественнее зла, то миру это настолько непривычно, что он с легкостью готов записать это самое сильное добро в зло.
Именно в этом я вижу, в частности, причину такого огромного количества демонстраций в просвещенном мире, защищающих и поддерживающих откровенное людоедское зло. И именно здесь, на мой взгляд, «зарыта собака» в споре тех, кто хочет зачем-то объединиться с теми, кто с ними объединяться не хочет. Наше восприятие, измученное годами борьбы с намного более сильным, чем мы, злом, просто не в состоянии отличить сильное добро от зла.
Но добро может быть сильным. Мало того – то, что добро наконец-то за все эти века нескончаемого насилия вдруг стало хоть в чем-то, да сильнее зла, говорит о том, что этическая трансформация не просто идет, но идет вполне себе успешно. Да, добро еще не победило зло, и впереди долгий путь, но мы впервые за много лет, десятилетий и веков видим перед собой и имеем дело с по-настоящему сильным добром. Таким, которого зло очень сильно боится и при виде которого оно явно впадает в растерянность, не понимая, что им с этим добром делать.
Ведь с сильным добром привычные тактики зла, которые оно веками «обкатывало», вдруг оказались совершенно не рабочими. Ложь в современном прозрачном мире оказывается разоблачаемой практически моментально, любое противоречие словно подсвечивается огромными прожекторами. Манипуляции, притворство, лицемерие вдруг потеряли всю свою цену, и поднаторевшие в этом занятии злодеи вдруг оказались не у дел, как уличные фонарщики с изобретением электричества. Да, еще работают шантаж и угрозы, и зло этим активно пользуется, творя немало раздирающих душу злодейств. Но и это, судя по всему, в обозримом будущем уйдет в прошлое, так как добро, наконец-то, научится как следует защищать своих. А оно уже учится – и учится неплохо.
Хитрое и умеющее приспосабливаться зло уже увидело в этом очередную лазейку для себя, и пытается притворяться добром, объявляя себя слабым и немощным. Но это не должно у него сработать – нам очень важно не поддаваться этому этическому искажению. Слабое зло, продолжающее творить злодейства, остается злом, каким бы немощным оно не казалось, и его слабость ни в коем случае не делает его добром. И эту разницу надо видеть, и не позволять злу себя обманывать.