«Почему люди очень часто боятся темноты?» Думала Майя. «Естественно , темнота большого города , где за каждым углом опасность , чуть ли не каждый с пятницы на субботу решительно настроен на авантюры и не всегда добрые. Совсем же другое дело пленяющая ночь на своей веранде , а еще лучше на дачном крыльце...» Не стихала Майская мысль Майи. «Ночная прохлада , небо и полная луна , столь богатая светом что можно не зажигать фонари. Это умиротворяющая и вдохновляющая ночь , так бы и сидела.» Чуть укутавшись в свой же кардиган Мая настолько растворилась в мысли что не заметила как рядом оказался ее Дед , она бы так и не обратила на него внимания если бы не резкая вспышка двух спичек и сильнейшая затяжка через трубку , запах табака столь резкий... «Всё мечтаешь ?» Спросил Дед. «Нет , просто размышляю...» «Давай я с тобой поразмышляю... Ты от чего тут в фантазиях бьешься ? От одиночества! Был бы муж , биться некогда было бы , а так ты все мысли можешь в голове пересчитать и еще на завтрашнюю прополку останется.» «Дед , ты всё об одном , а мне и так хорошо...» «Чушь!» Перебил Дед! «Вы со своей независимостью совсем об сарай стукнутые! Тебя что , заставляют паранжу натяхивать и прислужнячать? Тебя заставляют книги свои выкинуть и библию домохозяйки грызть денно и ночьно? Даже стирать и то не надо , машинка стирает , готовят ваши варки всякие , греют микроварки , кяпяток и тот сам кяпятится... Но вот есть одно что ваши новшества заменить не в силах , тепло рук и монолог молчаливых глаз! А не ваше вот это всё!» Дед удалился , а Майя так и не успела ответить , так и не успела сказать о своих страхах и о том как ей бы хотелось того молчаливого монолога глаз! Но может оно и к лучшему , что Деду мозг засорять , но сама она задумалась... «Может дед и прав , ведь крайнего ухажёра я отвергла лишь с того что он не узнал строки Беллы Ахмадулиной... И правда перебор! Какой ужас! Почему этот «табачный завод» всегда прав?” В слух вырвалось у Майи.. «Потому что я твой Дед , только я скажу тебе не виляя и не пытаясь нравиться твоему настроению!» Дед лязгнул ложкой об дно чашки , мешая тот суррогат что он называл чаем и ушел в дом.