Когда Максим получил одобрение на свою заявку о приеме на работу, его вещи уже были приготовлены. Впрочем, особо много вещей у него не было - все уместились в небольшой кожаный рюкзак.
Стоя на пороге своей квартиры, Максим окинул взглядом ее содержимое. Каждая мелочь в этом пространстве была ему хорошо знакома: зеркало, телефон, висевший в прихожей, и даже лосиные рога над входом в кухню. Воспоминания о том, как они вместе с Машей украшали эту квартиру, охватили его. Ему захотелось слез, и ком в горле заставил его задуматься.
На входной двери он заметил оторванный кусок обоев. Это было следствием того случая, когда Маша зацепилась каблуком, пока он нес ее на руках. Она неоднократно просила его приклеить его обратно, но он каждый раз забывал. Все в квартире напоминало ее, и Максим решительно не брал отсюда ничего с собой, решив, что прошлое должно остаться здесь, как вечная память о Машке.
Ее колготки висели на веревке в ванной комнате, ее зубная щетка стояла в стакане на раковине, и запах ее духов наполнял комнату, словно она только что ушла. Маша останется в его сердце навсегда. Он больше не может терпеть мучения - он уже пережил их, он перенес всю боль.
Само мучение постепенно убивало его, но он хотел продолжать жить, и он должен был жить не только за себя, но и за Машу и даже за ребенка, о котором она не успела ему сказать. Максим узнал о ее беременности только от врача после аварии. Он понял, что мог бы стать отцом, но теперь этот шанс ушел навсегда.
Один вечер, звонок прозвучал, и на экране появилась курносая Машкина улыбка. Ничто не предвещало беды. Максим сначала не мог понять, что происходит. С номера Маши раздался мужской голос, говоривший о страшной аварии и вызове скорой помощи. Максим не мог поверить своим ушам и до последнего надеялся на ошибку.
Однако в больнице доктор сообщил ему, что повреждения оказались несовместимыми с жизнью, и ребенка тоже не удалось спасти. Это было для него ударом. Оказывается, Маша была беременна, и он даже не знал об этом. Ему казалось, что она, как всегда, ждала подходящего момента, чтобы сказать ему. Но теперь этот момент никогда не наступит.
Максим взглянул на Машкины куртки в прихожей и решил уйти. Его верный алабай, Гурзуф, стоял рядом. Он был Машкиной собакой и остался последним напоминанием о ней. Максим вынужден был полюбить этого пса, даже если он раньше не был фанатом собак. Это было единственное, что осталось от Маши, и он не мог оставить его в этой квартире, где он больше не мог жить. Максим чувствовал, что его жизнь закончилась здесь.
Он устроился работать лесником, далеко от городской суеты и всего, что его напоминало о прошлом. Он наслаждался лесом и природой, веря, что они могут его вылечить, его и Гурзуфа. Пес тоже переживал потерю и постоянно ожидал Маши, но не мог выразить свои чувства словами. В лесу было свободно и уютно, Максим бегал с Гурзуфом, и они оба находили утешение в природе.
В другом уголке города разворачивалась совсем иная драма. Клара решила проверить свою беременность и, для большей уверенности, сдала анализы и прошла УЗИ. Она очень жаждала этого ребенка, но сомневалась, желает ли его ее муж Артем.
"Тём, скоро у нас появится малыш," сказала она осторожно, глядя на него.
"Ты уверена?" спросил Артем.
"Да, уверена. Вот результаты анализов и УЗИ," ответила она с обиженной ноткой. Из его тона она поняла, что не следует ожидать доброго приема. Она не знала, как он отреагирует, и чувствовала себя напряженно, раскладывая документы и фотографии на столе.
"Что это?" спросил Артем, рассматривая черно-белые изображения, точки и разводы.
"Это снимки УЗИ. Видишь? Здесь голова, глаза, и вот еще голова. У нас будет тройня, представляешь?" улыбнулась Клара, пытаясь растопить сердце мужа. Она сама была в шоке от этой неожиданной новости.
Но ответ Артема был далек от радостной реакции, которую она ожидала. Он смотрел на нее строго и спросил, "Откуда они взялись?"
"Артем, я даже не знаю, как это произошло. Мы просто не ожидали такого," ответила Клара, чувствуя, как ее подбородок дрожит, и слезы текут.
Артем был недоволен, он был самонадеянным и деспотичным, и он хотел, чтобы все было так, как он говорил. Он начал налагать свои требования сразу после свадьбы, и его суровость и жестокость были для Клары ужасом. Она старалась выполнять все его требования, но он даже больше раздражался, когда она была слишком послушной.
Через несколько дней после свадьбы, он даже схватил Клару и потащил ее через всю квартиру. Она не понимала, что происходит, пока он не открыл дверь туалета и стал тыкать ее лицом в рулон туалетной бумаги на стене. Он объяснил, что нужно использовать бумагу через перфорации, и наказал ее за невнимательность.
Клара почти потеряла себя в этом браке. Она больше не знала, чего хочет, чем хочет заниматься, и теряла связь с друзьями. Артем запрещал ей видеть свою семью и даже друзей. Она просто подчинялась его воле, и он все больше требовал от нее.
"Тёма, у нас тройня," сказала она еще раз, надеясь, что это рассположит его к ней.
"Я вижу, что это не пятерня, и это достаточно. Откуда они взялись?" спросил он строго.
"Артем, я не знаю. Я ни с кем не изменяла, я уверена, что они твои," попыталась она объяснить.
"Да не шути ты. Сиди дома, мне нужно подумать," сказал он и ушел. Через три дня он вернулся, и Клара была совсем потеряна.
Он приказал ей идти с ним без каких-либо вещей. Она повиновалась и последовала за ним. Артем привел ее в лесополосу и сказал, что не хочет растить чужих детей, даже если они его собственные. Он начал копать могилу, и она умоляла его остановиться. Она не понимала, как такое могло случиться. Внезапно Гурзуф, их собака, атаковала Артема, защищая Клару. Максим, ее сосед, услышав шум, подошел и увидел ужасную сцену...