В 1885 году в Российской Империи на пересечении железных дорог Ровно-Лунинец и Ковель-Коростень был заложен полустанок, небольшое деревянное помещение. Так появилась на карте полесской железной дороги маленькая станция Сарны. Для работников станции начали строить жильё, стала расти и численность населения. Дальнейшее развитие населённого пункта тесно связано с железной дорогой. До 1920 года Сарны — поселок Ровенского уезда Волынской губернии.
Во время Первой мировой войны Сарны были важным стратегическим пунктом, где размещались военные части, госпитали, склады с амуницией.
В межвоенный период Сарны входили в состав Польши и стали центром Сарненского повята в Полесском воеводстве, а с 16 декабря 1930 года — в Волынском воеводстве.
В 1915 году в Германской империи первый полет выполнил прототип двухмоторного бомбардировщика Rumpler Flugzeugwerke категории "G" (от Grossflugzeug - большой, тяжелый самолет). Опытный самолет Rumpler 4A 15 являлся бипланом с четырехопорным неубираемым шасси: две основные опоры двухколесные, двухколесная носовая опора и аварийная хвостовая опора-костыль.
Силовая установка включала два мотора жидкостного охлаждения Benz Bz.III мощностью по 150 л.с., установленные на нижнем крыле непосредственно над основными опорами шасси. Моторы были снабжены толкающими винтами.
Основным серийным вариантом стал самолет Rumpler G.I (фирменное обозначение 5A 15), построено порядка 60 таких аппаратов с двумя моторами Benz Bz.III мощностью по 150 л.с. или с двумя моторами Mercedes D.III мощностью по 160 л. с.
Оборонительное вооружение состояло из одного пулемета Parabellum в носовой кабине стрелка. Достоверной информации о массе бомбовой нагрузки самолета не сохранилось (предположительно около 200 килограмм), зато есть данные, что в 1915 году прототип выполнил полет с экипажем из одного летчика и 15 пассажирами на борту.
Пятьдесят восемь G.I использовались на фронте с середины 1915 по август 1916 гг.
Предлагаю вниманию уважаемых читателей очередную публикацию приквела про дядю Прохора. Публикации "про Степку" теперь будут продолжать выходить по понедельникам и пятницам, а публикации этого цикла - по средам
Увидев на платформе железнодорожного вокзала штабс-капитана Дидзиса c чемоданом и саквояжем в руках Проня уже не очень удивился. Через четверть часа после отхода поезда шестеро офицеров собрались в одном купе и заказали чаю. Слово взял старший в чине, начавший "раскрывать карты".
Свое выступления штабс-капитан дебютировал так:
- Впереди у нас больше суток дорожного времени. Не будем его терять. Надеюсь, господа офицеры, вы все уже догадались, что служить далее нам предстоит в некотором роде вместе. На практике это будет выглядеть так. Двое из вас будут прикомандированы к штабу первой стрелковой бригады, другая пара - к штабу второй стрелковой бригады. Ещё один участник вашей команды вместе со много будет служить при штабе гвардейской стрелковой дивизии. Иннокентий Святославович получил назначение в штаб Второго гвардейского корпуса и будет курировать всю нашу работу оттуда. Он прибудет к месту службы примерно через неделю, когда окончательно вылечит своё колено.
Штабс-капитан сделал паузу, дождавшись, пока проводник расставит стаканы с чаем и удалится. На его кивок и фразу "дверь закройте" среагировал первым Феоктист, сидевший с краю. После щелчка дверного запора выступающий продолжил свою речь:
- Так вот, основной нашей задачей будет организация и проведение разведывательных мероприятий в полосе обороны противника на северном фланге Юго-Западного фронта. Его превосходительству, как начальнику штаба Второго гвардейского корпуса, в высших инстанциях разрешили провести опыт с такой формой организации войсковой разведки пока в одной гвардейской стрелковой дивизии. От нас с вами, господа, зависит, будет ли этот опыт признан удачным. В другой дивизии корпуса, Третьей пехотной, для "чистоты сравнения результатов" организация войсковой разведки останется пока традиционной, в основном силами полковых пеших команд разведчиков. Не нужно повторять, что вся эта работа будет выполняться в рамках подготовки к нашей летней кампании. Так что времени на эту работу остаётся не так уж и много.
Штабс-капитан помешал ложечкой чай в стакане и перешёл к освещению "оргвопросов":
- Напомню, как у нас комплектуются полковые пешие команды разведчиков. В команду обычно набирают по четыре-шесть человек от каждой из шестнадцати рот полка. Так вот, ваша первая задача будет состоять в том, чтобы из этих уже сформированных команд разведчиков во всех четырех полках дивизии отобрать кандидатов в так называемую бригадную и дивизионные команды разведчиков. Численность нижних чинов в каждой из полковых команд разведчиков на вчерашний день составляла от восьмидесяти до девяносто человек. Разведку нам предстоит вести в интересах как пехотных, так и артиллерийских частей дивизии. Учитывайте это при отборе кандидатов. Получено разрешение отобрать в эти команды разведчиков по пятнадцать человек, не более. На отбор отводится неделя. Вопросы, господа?..
Пока вопросов не последовало. Штабс-капитан слегка наклонил голову и снова заговорил:
- Рефераты я ваши читал. За первую неделю мы должны будем также отобрать из этих рефератов те способы, которые будут представляться наиболее эффективными, быстрыми и простыми в исполнении. Возникает вопрос материального обеспечения формируемых команд и исполнения предлагаемых вами оригинальных способов ведения разведки. Я имею ввиду прежде всего дополнительные средства наблюдения, маскировки и передвижения. Тут наша военная бюрократия пока расторопности не проявила. Рапорт его превосходительства вместе с приложенной заявкой о выделении дополнительных средств и материального обеспечения для этого опыта всё ещё "гуляет" где-то в военном министерстве... Скольео времени он там будет переходить между инстанциями, не известно. Поэтому нам придется обходиться на первых порах, так сказать, штатными средствами и местными ресурсами. Над вашими предложениями, как решить эту проблему, можете начинать уже думать прямо сейчас.
Штабс-капитан сделал глоток чая, слушатели последовали его примеру и услышали следующую часть выступления:
- Есть ещё одна сложность, состоящая вот в чем. Гвардейский корпус сейчас находится во втором эшелоне. Первую линию занимают, как вы понимаете, другие части. Это обычные пехотные дивизии, входящие в состав корпусов Восьмой и Третьей армий. Так что вам при выполнении разведывательных мероприятий надлежит также наладить взаимодействие с соответствующими службами этих частей и соединений. Не открою большого секрета, но не везде командование разделяет идеи обсуждаемого нами опыта. Многие из штаб-офицеров и особенно их превосходительств придерживаются, так сказать, традиционных методов проведения разведки, руководствуясь принципом "от добра добра не ищут". То, что характер боевых действий кардинальным образом изменился, в расчёт ими не принимается. Некоторые ссылаются при этом на опыт войны с японцами, не отдавая себе отчёт, что этот опыт тоже уже устарел да и, если судить по результату, был, мягко говоря, не очень положительным... Так что ищите себе союзников в частях первой линии среди молодых обер-офицеров, призванных из запаса. Они не так пропитаны идеями... традиционализма в этой сфере, как кадровые офицеры...
Догладчик снова промочил горло чаем, посмотрел за окно на медленно "движущееся" мимо поезда здание очередной станции и "подвёл черту":
- Давайте теперь сделаем так. Сейчас вы разойдётесь по своим местам, обдумайте услышанное, сформулируйте возможные вопросы. Через два часа предлагаю собраться в вагоне-ресторане и поужинать. Я угощаю. Мне выдали помимо прочих и столовые суммы... За ужином никаких служебных разговоров не вести. Завтра утром после завтрака можем обсудить ваши вопросы.
На этом первая часть совещания была завершена. А за ужином всё-таки один "служебный разговор" возник. Штабс-капитан узнал, что только трое из прапорщиков по их же собственному мнению более или менее сносно могут сидеть в седле. Последовали две вводные. За первую неделю будущим бригадным и дивизионным разведчикам надлежало ещё дополнительно освоить верховую езду "без рубки и джигитовки", а также научиться метко стрелять из своего личного оружия. От выполнения указания по стрелковой подготовке попытался увильнуть только Платон, заявив, что он выбивает почти всегда "25 из 30", но штабс-капитан тут же указал ему, что проходным баллом будет 27. И только выбившие три раза подряд это или большее количество очков будут освобождены от дальнейших занятий по пулевой стрельбе.
Ещё один "щекотливый" вопрос за ужином поднял новый начальник молодых офицеров по своей инициативе. Начал он с того, что рассказал четверым прапорщикам, что осенью прошлого года служили они с Проней в батальоне латышских стрелков, оборонявшем участок фронта западнее Риги. Личный состав того батальона, как впрочем и других таких же батальонов почти полностью состоял из добровольцев. Так вроде бы повелось "само собой" и командование латышских частей этому не только не противилось, но и в некотором роде поощряло, что отношение между "младшими чинами" и офицерами в батальонах были не столь "дистанцированными", как в других частях. Это "сближение" способствовало тому, что боеспособность батальонов очень быстро достигла уровня "обычных" пехотных частей, в затем и превзошла этот уровень. Командование сошлось на мнении, что произошло это за счет проявления разумной инициативы большинства из "нижних чинов". Об этом "достижении" не принято было распространяться в "официальных кругах", но штабс-капитан хотел бы, чтобы отношения "его офицеров" с "их младшими чинами" в разведывательных командах строились бы не только на формальном соблюдении уставов и приказах, а и на учёте того, о чём он им только что рассказал. По реакции слушателей было заметно, что Дмитрий и Николай с подобной постановкой вопроса были сразу полностью согласны, а Платон и Феоктист задумались.
Спал Проня этой ночью плохо. Поезд часто останавливался, потом с лязгом и другими громкими звуками снова трогался. После раннего завтрака в почти пустом вагоне-ресторане вторая часть совещания началась с того, что штабс-капитан, предваряя один из возможных вопросов, объявил, что "в дивизию" он с собой забирает Проню. Его благородие, заметив плохо скрытое разочарование на двух из четырех лицах сидевших перед ним молодых офицеров, потрудился объяснить присутствующим причины такого решения:
- Я с Прохором в непростом деле в тылу у германцев был, как говорится "и на суше и на море"... Уже примерно представляю, на что он способен в критической обстановке. В отношении же остальных присутствующих господ офицеров это ещё предстоит уяснить как мне, так и им самим...
Распределение оставшихся пар по бригадам выглядело после этого "вступления" уже более или менее "естественным". Дмитрий с Платоном будут служить при штабе Первой стрелковой бригады, а Николай и Феоктист продожат службу при штабе Второй бригады.
Поезд стал снижать скорость перед станцией Сарны, где офицерам надлежало выходить. За окном замелькали домишки пригородов населенного пункта. В тамбуре и на полкоридора в вагоне образовалась очередь из выходящих на этой станции офицеров и чиновников. За окном "остановилось" одноэтажное станционное здание с названием под центральным портиком. Часть окон в здании были заколочены досками, у крайнего окна стояла повозка. Трое стекольщиков занимались своей работой, оглашая окрестности громкими криками.
На перроне группе офицеров пришлось немного подождать бегущего к ним унтер-офицера в сопровождении двух солдат. Паровоз их поезда к этому времени уже дал гудок и вагоны дёрнулись, намереваясь продолжить движение к следующей станции.
Запыхавшийся унтер-офицер приложил руку к фуражке и скороговоркой доложил:
- Вашбродь, унтер-офицер первого гвардейского стрелкогового полка Семиоков... Виноват, задержались в дороге... Одна лошадка расковалась... Надо бы теперь схорониться нам!..
Штабс-капитан протянул унтер-офицеру руку для пожатия, чем сильно удивил "младшего чина":
- Зачем нам хорониться?..
Теперь унтер-офицер показывал пальцем в небо:
- Опять этот "гусь" летит, вашбродь... Сейчас своими бомбочками швыряться станет...
Все подняли головы и проследили за поднятой рукой. В пасмурном февральском небе быстро увеличивался в размерах темный "крест" приближающегося аэроплана. Теперь стал слышен и звук мотора. Через полминуты уже можно было различить, что это довольно большой биплан с двумя винтами, расположенными не впереди, а позади крыльев и развёрнутыми к хвосту аэроплана.
Со стороны запасных путей раздались несколько винтовочных выстрелов. Штабс-капитан достал из кобуры свой "люгер" и поинтерсовался:
- Ну, что господа офицеры, будем "хорониться" или покажете ваши навыки в стрельбе по воздушной цели?..
Никто из господ офицеров хорониться не захотел. Прапорщики стали доставать и готовить к стрельбе пистолеты. Проня, Николай и Платон полезли в свои баулы за кобурами-прикладами. Начальник команды поинтересовался у унтер-офицера:
- Браток, ты уже видел, как раньше этот "гусь" действует?..
- Так точно, вашбродь!.. Он сперва пролетает над станцией, вроде как присматривается... Потом вроде как улетает, но разворачивается, снижается и уже кидает тогда свои бомбочки... Давеча в вагон с лошадьми попал... Ужас!.. И вот стекла побил у вокзала...
Унтер-офицер показал пальцем на теперь брошенную спрятавшимися где-то мастеровыми повозку с новыми стёклами. Запряжённая в повозку лошадь продолжала мирно скрывать свою морду в висевшей на шее холщовой торбе. Платформа перед станционным зданием быстро опустела. Штабс-капитан кивнул и стал расставлять офицеров и солдат по местам, несколько раз при этом повторив:
- Открывать огонь по моей комаде. Упреждение брать на полкорпуса!
Унтер-офицер взвёл свой "наган", солдаты передёрнули затворы винтовок. Штабс-капитан отдал свой "люгер" рыжему солдату, забрав у того винтовку и переставив у неё прицельную планку. Взять винтовку и отдать свой "наган" доугому солдату он приказал унтер-офицеру. Пассажирский поезд тем временем, набирая ход, уже покидал станцию. Стало видно, что на втором и третьем пути стояли и разгружались грузовые эшелоны. Из ближайшего состава солдаты, пытавшиеся скатить по сходням с платформы походную кухню, теперь тоже попрятались под вагоны.
Немецкий аэроплан действовал так, как рассказал унтер-офицер. Развернувшись на второй заход и не обращая внимания на разрозненные винтовочные выстрелы, самолёт стал снова приближаться к станции, плавно снижаясь. Штабс-капитан, сидевший теперь прямо на платформе, уперевшись спиной в стену станционного здания, поднял винтовку, прицелился и подал команду:
- Делай как я!.. Беглый огонь!.. Патронов не жалеть!
Шесть пистолетов, револьвер и две винтовки почти одновременно бабахнули по приближающемуся аэроплану. Почти сразу прогремел и второй залп, а потом уже стрельба пошла вразнобой. От аэроплана отделились и полетели вниз одна за другой четыре "сливы", быстро превращаясь на глазах в большие "дыни". Взрывы прогремели за эшелоном с полевыми кухнями в районе водонапорной башни. Пятый взрыв был намного сильнее предыдущих. В воздух поднялись какие-то ошмётки. двух крайних окнах станционного здания вылетели стёкла.
Проня успел выпустить всю обойму и всё ещё продолжая сидеть у стены станционного здания перезаряжал свой "браунинг". Аэроплан, удаляясь от станции на северо-запад, продолжал лететь на той же высоте. Затем он немного накренился при развороте и глазастый унтер-офицер Семиоков, опять выставив палец в небо, закричал:
- Вашбродь, у него левый винт встал!..
Вечная Слава и Память всем защитникам Родины!
Берегите себя в это трудное время!
Подпишитесь на канал , тогда вы не пропустите ни одной публикации!
Пожалуйста, оставьте комментарии к этой и другим публикациям моего канала. По мотивам сделанных комментариев я готовлю несколько новых публикаций.