Алексей Ведев, заведующий лабораторией финансовых исследований Института Гайдара, а в прошлом заместитель министра экономического развития РФ, в интервью «URA.RU» рассказал о том, Федеральный бюджет на 2024 и плановый период 2025-2026 гг. продолжает выполнять общественный договор. В нем профинансирована как социальная сфера, так и национальная экономика.
— Сейчас активно обсуждается новый проект Федерального бюджета. Что такое бюджет с политико-экономической точки зрения?
— Бюджет – это деньги, которые собираются в виде налогов и перераспределяются государством в виде расходов. У бюджета есть ряд функций, но основная – это выполнять то, что называется общественным договором (общественный договор – неформальное соглашение между обществом и лицами, принимающими политико-экономические решения о принципах организации жизни в стране).
— Проект нового бюджета снова дефицитный. За последние 15 лет профицитных бюджетов было меньше, чем дефицитных. Это хорошо, или плохо?
— Чаще всего профицитный бюджет – это плохо. Профицит плох тем, что государство забирает у экономики больше денег, чем дает. И тем самым профицитный бюджет носит дестимулирующий характер.
— Значит дефицит бюджета лучше, чем профицит?
— Во всех странах бюджет с дефицитом считается либо хорошим, либо приемлемым. Я всегда выступал против профицитного бюджета в России. Возникает дефицит средств для расходов, который финансируется за счет различных источников, начиная от печатания денег – денежной эмиссии, – и кончая заимствованиями на финансовом рынке. Дефицит проекта нового бюджета хороший.
— Как нужно работать с дефицитом? По вашему мнению, нужно вводить новые налоги или брать заимствования на финансовом рынке?
— Это зависит от краткосрочных условий. Я бы сейчас использовал фонд национального благосостояния (ФНБ). Новые налоги убивают или замедляют экономический рост. А заимствования в силу роста ключевой ставки сейчас достаточно дорогие. Размещать облигации федерального займа под 12% – это много. Порядка 5-7% всех расходов идет на обслуживание внутреннего долга. И это тоже много. Поэтому к этому я бы относился очень консервативно и аккуратно. Но при снижении ключевой ставки и в целом процентных ставок рынок внутреннего долга можно развивать.
— Вы говорили, что бюджет несет функцию общественного договора. Какой общественный договор у нас сейчас? Соответствует ли ему бюджет-2024?
— Да, конечно, соответствует.
— Менялся ли этот договор в последние 30 лет?
— Он менялся структурно в силу экономической конъюнктуры. Например, если нефть стоит 120-130 долларов за баррель, то у государства образуется много денег, что дает возможность маневров. И другая ситуация, когда в середине 90-х нефть была по 12-14 долларов за баррель. Это приводило к большому бюджетному дефициту и потом уже к бюджетному кризису 1998 года.
— А какой вектор развития экономической политики государства вы бы назвали за последние 15-20 лет?
— Трендом я бы назвал то, что в силу разных причин происходит увеличение доли государства в экономике. Если 15-17 лет назад у нас была частная экономика, то сейчас во многих секторах доминирует государство. От банковской системы до нефтяной отрасли. С другой стороны, ряд отраслей прекрасно стартовали и развиваются сами. Сельское хозяйство, легкая и пищевая промышленность демонстрируют рост. Для таких сфер нужны только понятные правила игры, но поддержка государства там не требуется. И таких секторов, я думаю, будет все больше и больше.