Уроженец Суоярви Михаил Кархунен попал под частичную мобилизацию. Боец скрыл от военкомата хроническую болезнь и ушел в зону СВО. На одной из задач военный из его отряда зацепил растяжку. Не заметив ранения, Михаил помогал вытаскивать товарищей.
35-летний Михаил Кархунен родился в Суоярви, но последние 10 лет живет в Петрозаводске. Вместе с женой воспитывает дочку и сына. Раньше Михаил работал распиловщиком на камнеобрабатывающем предприятии, но в сентябре прошлого года попал под частичную мобилизацию.
«Пришел в военкомат, и сразу предложили уехать, — рассказывает Михаил журналистам информагенства «Республика». — Я согласился. Все ехали — тоже поехал. Должен был сначала отправиться с мотострелками под Сватово. Но в последний момент, когда мы были на «высотке», мне предложили служить в ВДВ, потому что у меня должность «разведчик» со срочной службы. Я согласился, и с тремя парнями поехали в Псков».
Как отмечает Михаил, подготовка ему понравилась. В том числе из-за того, что интересно было вспомнить армейскую жизнь. Мобилизованный проходил срочную службу в 2008 году.
«Знакомых встретил, — говорит Михаил. — Конечно, хотелось бы в другой обстановке, но как вышло. Поначалу весело было с ребятами. Нас очень хорошо подготавливали три месяца. Там я стал штурмовиком. Ходили каждый день на полигон, стреляли изо всего оружия. Танки по нам ездили, пока мы сидели в окопах. В лес выбирались, окапывались».
В Пскове кормили бойцов нормально, отмечает герой, особенно если сравнивать со срочной службой. Кстати приходилась и гумпомощь из Карелии. «Не похудел», — добавляет Михаил.
В Пскове во время прохождения медосвидетельствования выяснилось, что у Михаила есть хроническое заболевание. Его решили возвращать обратно, но он отказался.
«У меня хроническое заболевание есть. В Петрозаводске не говорил военкомату об этом: хотел себя проверить. С этой болезнью я не считаю себя инвалидом. А туда приехал, узнали про болезнь, начали отправлять обратно, мол я не годен к службе в ВДВ, даже замену нашли. Но я настоял на своем, чтобы все равно поехать с ребятами и отказался возвращаться», — рассказывает Михаил.
В конце декабря подразделение Михаила отправили эшелоном в зону СВО. Место дислокации было в тылу. Бойцы начали обживаться, построили укрытия. Была возможность ездить в соседний город, где закупали генераторы и прочее оборудование. «Когда ездили в город, видно было по зданиям, что попадало по ним. Особенно на окраинах», — добавляет боец.
«Прилеты были. Поначалу даже голову не вытаскиваешь с окопа. Потом осваиваешься, знаешь где и что прилетело. Понимаешь по звуку, далеко от тебя или нет. Уже как-то поспокойнее было», — говорит Михаил.
Бойцы начали выходить на боевые задачи, при которых уже, конечно, речи о бытовых удобствах не шло. Иногда не хватало воды, и воинам приходилось топить лед, чтобы утолить жажду.
В феврале на одном из таких выходов Михаил получил осколочное ранение. Товарищ, идущий за ним в полутора метрах, зацепил растяжку.
«Нас пятерых зацепило, — вспоминает Михаил. — Мне в лопатку прилетело. Я начал парней вытаскивать. Даже не понял, что во мне осколок. Левой рукой помогал спасать ребят. Нас эвакуировали. А потом уже вечером сидели с другом. Я говорю: «Что-то рука болит, не подымается». Он отвечает: «Ну-ка раздевайся». Я разделся, а он мне: «О, Мишаня, сидит осколок». Вызвали медика, меня эвакуировали, «залепили», контузию не подтвердили. Осколок был как спичка. Плохие осколки такие, не видно даже. У моего знакомого тоже осколок был — точечка просто, даже сразу и не заметишь. Поначалу было ощущение, как будто просто чем-то ударили по мышце».
Сначала Михаила отправили обратно в место дислокации, но после еще одно выхода, хроническая болезнь все-таки дала себя знать. Михаила эвакуировали в Ростов, а спустя 4 дня направили в Санкт-Петербург, где он восстанавливался после ранения в больнице.
Михаил лишь недавно вернулся в Петрозаводск: «Надо возвращаться к мирной жизни. Ребята еще там, в зоне СВО, переживаю постоянно. Каждый из них герой. После СВО начал как-то ценить многое, что раньше не ценил. Все мелочи жизни начинаешь подмечать. Все по-другому. Пока не знаю, чем заниматься буду. Ребята звонят со старой работы. Ждут меня, когда вернусь», — говорит Михаил.