Дед достал из шифоньера бутылочку «зубровки» и крякнул от удовольствия.
Бабушка вскинула брови к самому потолку и было хотела включить громкоговоритель, но...
Дед ее опередил и пояснил: "Шашлыки же ж!"
"Ну да...", — согласились бабушкины брови и прилегли обратно.
Дед притащил горячие, душистые шашлычки и снял их с шампуров в тазик.
Бабушка закончила резать помидоры с огурцами и метнула на стол кетчуп.
Дед звякнул стопочками.
Внучка тут же схватила одну и подвинула к себе.
Дед улыбнулся: "Не рановато ли? Детям такое нельзя! "
"Я тоже хочу из маленькой чашечки пить!" — заявила внучка.
Бабуля сходила до шифоньера и принесла деду другую, а внучке налила компоту.
Дед с бабой вкусили шашлычку, закусили помидорами и, чокнувшись рюмками, опрокинули «зубровку» внутрь организмов.
Внучка, принявшая участие в чоканье, тоже выпила свой компот.
Дед подытожил: "У нас сегодня ужин на троих сообразился!"
Они с бабулей засмеялись.
Под вкусные шашлычки дед с бабой допили, наконец, свою "зубровку", которая уже чуть было не пустила корни в шифоньере.
Спать легли рано, и поэтому внучке досталось аж три сказки на ночь.
Деду — только одна, да и то не целая, ибо приблизительно на том моменте, когда Конек-Горбунок выскочил в поле, а старший сын уснул в дозоре, захрапев на весь дом, дедушка и провалился в свой наЗубренный сон, организовав бабушке звуковое сопровождение в середине сказки.
Внучка тоже недотянула до того момента, когда принц поцелует уже спящую красавицу, и они на пару с бабулей присоединились к красавице в ее глубоком сне.
Утром первая встала внучка.
Она тихонько села за стол, достала свои рисовательные дела, бумагу и карандаши.
Нарисовала деда, бабу, их старенький домик и себя с большими розовыми бантами.
А потом решила написать маме письмо.
Она как раз совсем недавно научилась писать печатными буквами.
Это соседские девочки со своей игрой "в школу" совершенно заучили маленькую соседку, приехавшую на лето и вечно играющую роль бессменной ученицы в их игре.
Внучка разложила чистый лист бумаги и принялась выводить печатными буквами: "Я жЫву хАрАшо. Ем шашлыГ. Дед спит и баба тожЭ.
Они пьют "З у б р о в к а "(старательно переписала она с этикетки на бутылке) из маленьких чашек..."
На этом самом месте проснулся деда и собрался выйти "до ветру", нацепив тапки и смачно потянувшись, заглянул во внучкины каракули.
От увиденного у него чуть было усы не отвалились, и он даже присел обратно на кровать.
"Бабка! Глянь, чего про нас пишут! Что мы, мол, тут пьем-выпиваем!"
Бабушка открыла глаза , вскинула брови к потолку , и посмотрела испуганным взглядом на внучку.
Внучка прикрыла листок ладошкой.
Пока дед бегал "до ветру", бабушка встала, присела в своей красивой длинной ночнушке за стол и тоже взяла лист бумаги и карандаш.
Нарочно громко начала себе диктовать: "У нас все хорошо. Едим шашлыки и пьем квас, а вот дочь ваша ведёт себя не очень. Суп и кашу есть отказывается, а конфеты ест без меры, а третьего дня разбросала игрушки, отчего дедушка имел падение на пол и сильный ушиб спины".
Внучка стянула свое письмо под стол и там быстренько его скомкала.
"Ну вот так-то лучше! — улыбнулась баба. — Ну-ка, дед, доставай муку и молоко, блины на завтрак затеем, раз донос на нас упразднился!"
И... утро началось !