Вечер, восьмой час. Все волонтёры расползлись по кроватям: кто с книжкой, кто с сериалом, кто со слипающимися глазами. Скоро спать.
Слышу крик Орландо, громко, от центрального входа в клинику кричит. Выскакиваю из кровати. помня о первом правиле работы фотожурналиста, сначала достаю камеру, потом уже бегу на крик, на ходу прикрепляя блэнду.
Орландо попеременно: то топочет ногами по бетонной дорожке у двери, то ковыряет мачете щель между порогом и фундаментом. Рядом с его ногой на дорожке в конвульсиях валяется белёсая ящерка. Оказывается, чёрная змея (их здесь зовут – бибора) укусила ящерку и, испугавшись звука открывающейся двери, нырнула под здание клиники. Он только успел заметить, в какую именно щель провалился двадцатисантиметровый шнурок.
Ящерка умерла через шесть минут. Положили её на мачете, поднесли к лампе, рассмотрели следы укуса. Говорят, человек от укуса этой змеи умирает за двадцать минут, максимум за тридцать. А у нас ещё, как на грех, вообще всё противоядие закончилось и новое костариканский институт противоядий не успел нам доставить.
Ждали обратного выползания змеи около часа. Не дождались, ушли спать. Спали плохо. Боялись, что заползёт внутрь клиники и наступим. Светили по ноги чаще обычного, потолок и унитаз тоже на всякий случай проверяли. Но обошлось, не вылезла. Этой ночью обошлось.