Известный писатель и литературовед Павел Басинский, автор наиболее полной биографии Максима Горького, выступил в «Российской газете» с авторской колонкой под заголовком «Главная задача культуры — объединение людей. Разных. Сложных». Оговорившись, что «тема острая, даже опасная и что в этом ни политики, ни идеологии, а просто человеческие чувства», автор призывает: «Мы должны ценить наши русские таланты, даже если мы не совпадаем с ними идеологически».
Собственно, отклик призыв писателя к людям от литературы не собачиться и стараться дискутировать, сохраняя рамки приличий, уже нашел. Разумеется, прямо противоположный. Уже приходилось видеть в телеграм-каналах — а где же еще встретишь сейчас родной и душевный «русский холивар» — отклики, где гневное презрение к потере, так сказать, писателем Басинским политической бдительности облечено в форму ненавязчивого доноса властям: мол, прошу обратить внимание на антирежимный пасквиль и на издание, которое сие осмелилось опубликовать.
И когда Павел Басинский пишет: «Ну, ладно, разъехались. Больно. Сейчас вообще многим больно. Но почему между вами, вчерашними коллегами, такая обоюдная ненависть?» — то это почти что глас вопиющего в духовной пустыне. Его все еще удивляет, с одной стороны, когда один известный литератор, «живущий в Америке, хороший писатель, поэт, критик, говорит, что разговаривать со своими старыми друзьями он будет только после Гаагского трибунала». А с другой стороны, находящийся явно на противоположной части политического спектра «хороший литературный критик, но решивший, что он не только критик, но и крутой идеолог, пишет: «Считаю, что «Большую книгу» надо разогнать, а после создать принципиально новые премиальные институции». Басинский сам же ему и отвечает: «Старик, я понимаю, что ты хочешь большую «Большую книгу». Ну, такую большую «Большую», чтобы ее получили ты и твои литературные друзья. Но «Большая книга» присуждалась Валентину Распутину, Даниилу Гранину, Владимиру Маканину и даже Захару Прилепину (первая премия), о котором ты регулярно пишешь восторженные статьи как о главном писателе XXI века. Нестыковочка получается». И тут он, возможно, уловил самую суть: речь подчас даже не только о непримиримых идейных столкновениях, а о столкновениях разных тусовок и группировок. И еще неизвестно, какие принципы более непримиримы.
Отчасти статья Басинского, наверное, стала ответом режиссеру Константину Богомолову, опубликовавшему в июле в РИА Новости эссе под названием «Я умру, а вы останетесь?», которое преисполнено презрением к релокантам, которые выбрали эмиграцию, которая есть «тихая смерть, самая мучительная из возможных». Там автор тоже по-своему укоряет их за непримиримость, задавая вопрос: «Почему у многих и многих уехавших есть желание, чтобы там, откуда они уехали, стало плохо?» Хотя сам же не скрывает, что ведь и у него к ним взаимные аналогичные чувства.
Так и хочется перефразировать фразу совсем уж омерзительного персонажа: «Когда я слышу термин «литературная дискуссия», то мне хочется взяться за огнемет». Кажется, последней окололитературной дискуссией, которая кончилась в нашей стране относительно мирно, были споры западников со славянофилами. А потом, кажется, уже ни одна так называемая литературная дискуссия не обошлась без оргвыводов, а то и посадок с расстрелами. Так что лучше пока, наверное, погодить расширять круг дискутантов. Пока не уляжется «ярость благородная», которая вскипает, как волна, буквально по всяким поводам. Хотя я лично с Басинским по сути сказанного согласен. Как говорят в интернетах, «аффтар, пиши исчо».