Пятьдесят лет назад они ещё назывались The Tea Set и оттачивали своё мастерство на каверах Бо Диддли и Чака Берри. Затем богемный студент-искусствовед/ведущий певец Сид Барретт дал волю своему воображению, и группа получила название Pink Floyd.
Иногда звёзды сходятся сами собой, и никто об этом не догадывается. На дворе стоял октябрь 1965 года, и Дуглас Дженьюэри, состоятельный агент по продаже недвижимости в Кембридже, устроил пышную вечеринку по случаю 21-го дня рождения своих дочерей-близнецов Либби и Рози.
В саду своего дома Trinity House в Грейт Шелфорде Дуглас установил большой шатёр и пригласил несколько местных групп для развлечения.
Одна из них состояла из вокалиста/гитариста Сида Барретта, бас-гитариста Роджера Уотерса, клавишника Рика Райта и барабанщика Ника Мейсона. Они выступали под названием The Tea Set. Другую группу возглавлял один из друзей детства Сида Барретта, гитарист/вокалист Дэвид Гилмор, и называлась она Jokers Wild.
Парень Либби Дженьюэри — ещё один из друзей Барретта и Гилмора, студент Сторм Торгерсон, который впоследствии стал дизайнером многих всемирно известных обложек альбомов Pink Floyd. Никогда ещё разрыв между поколениями не был столь явным. Дуглас и его жена пригласили своих друзей, которые собрались в одном конце шатра в лаунж-костюмах и коктейльных нарядах. С другой стороны, в ожидании выступлений The Tea Set и Jokers Wild, расположились подруги их дочерей-близнецов, одетые в хипповскую одежду, пьющие пиво и незаметно курящие.
Эта публика предпочитала громкую и энергичную музыку, хотя первым выступил заезжий американский фолк-певец Пол Саймон. Никто не знал, кто он такой.
Барабанщик Jokers Wild Вилли Уилсон в книге Марка Блейка "Pigs Might Fly: The Inside Story Of Pink Floyd" рассказал:
«Пол был настойчивым. Он подошёл и сказал: "Можно я с вами поиграю?" А мы такие: "Вы — акустический фолк-певец, а мы — рок-н-ролльная группа"».
В конце концов Jokers Wild сдались и позволили Саймону выйти на сцену.
Всё закончилось бурно, с шумными выступлениями Jokers Wild и The Tea Set, пьяным весельем и разбитым хрусталём, после того как слишком воодушевлённый Барретт попытался проделать фокус со скатертью. Этот вечер у Дженьюэри знаменателен ещё и тем, что стал историческим событием — первой музыкальной встречей действующих и будущих участников Pink Floyd.
Однако всё это произошло не в один момент. Прошло ещё два года, прежде чем Дэвид Гилмор присоединился к Pink Floyd, и ещё четыре года, прежде чем Сторм Торгерсон вернулся в Trinity House, Great Shelford, с его французскими окнами и ухоженным газоном, чтобы сфотографировать культовую обложку для альбома Pink Floyd "Ummagumma".
Как и большинство других групп, Pink Floyd прошли через множество изменений, прежде чем остановились на окончательном составе. Ник Мейсон и Роджер Уотерс познакомились в Политехническом институте на Риджент-стрит в конце 1962 года, когда они оба учились на архитектурном факультете. Там они столкнулись со студентом-архитектором Риком Райтом. Музыка стала их общей страстью, и трио создало свою первую группу Sigma 6 вместе с другими студентами Политехнического института — Клайвом Меткалфом и Китом Ноблом. Репетиции проходили в чайной комнате в подвале здания и состояли из множества кавер-версий — от Джона Ли Хукера до The Searchers. Некоторое время они выступали как The Abdabs и The Screaming Abdabs, после чего Меткалф и Нобл ушли, чтобы создать дуэт.
Уотерс и Мейсон стали постояльцами дома в Хайгейте у преподавателя Майка Леонарда, который в свободное время конструировал осветительное оборудование. В течение следующих трёх лет в доме Леонарда поселились и другие участники группы, в том числе Сид Барретт, старый школьный друг Уотерса. Барретт переехал в Лондон, чтобы изучать живопись, свою неизменную страсть, в Кэмбервеллской школе искусств. К 1964 году к Мейсону и Уотерсу присоединились ещё два кембриджских товарища — гитарист Боб Клоуз и вокалист Крис Деннис.
Барретт, чьё кембриджское воспитание Мейсон охарактеризовал как «возможно, самое богемное и либеральное из всех нас», стал регулярно посещать их. Вскоре Деннис ушёл, и на замену ему пришёл Барретт, в основном в качестве вокалиста-гитариста. Группа выступала в пабах в районе Хайгейта, иногда под названием Leonard's Lodgers, а в художественной школе в Кэмберуэлле — под названием The Spectrum Five. Группа играла песни Бо Диддли, Rolling Stones и различные кавер-версии ритм-н-блюзовых песен. В октябре 1964-го года в один из выходных дней в Regent Street Poly они выступили на разогреве у группы The Tridents с 21-летним Джеффом Беком.
В феврале 1965 году друг Рика Райта организовал для группы студийную работу в Вест-Хэмпстеде. К тому времени Барретт начал пробовать сочинять песни, и группа записала три оригинальных демо-трека: "Butterfly", "Lucy Leave" и "Double-O Bo" («Bo Diddley встречается с темой из 007», — сказал Мейсон).
Но только после того, как The Tea Set отыграли концертную программу в Countdown Club, подвальном заведении недалеко от Кенсингтон Хай Стрит, они начали действовать. История гласит, что именно на первом концерте в феврале 1965-го года Барретт переименовал группу. Взяв за основу имена каролинских блюзменов Пинка Андерсона и Флойда Каунсила, они стали Pink Floyd. Однако они по-прежнему выступали на концертах — например, на вечеринке у Либби — под названием The Tea Set.
Возможно, выступление в The Countdown и было обычным концертом, но оно было изнурительным — и с небольшим вознаграждением. За гонорар в размере 15 фунтов стерлингов группа отыграла три сета за вечер, каждый из которых длился 90 минут. Вскоре они столкнулись с проблемой: не хватало песен. Как отметил Ник Мейсон в своих мемуарах 2004 года "Inside Out: A Personal History Of Pink Floyd", это ознаменовало «начало осознания того, что песни можно разбавить длинными соло». Они всё ещё не знали, как себя назвать, колеблясь между The Pink Floyd и Tea Set, но уход Клоуза в конце года совпал с тем, что они окончательно остановились на The Pink Floyd Sound.
Концерты проходили от случая к случаю. Но дела группы пошли в гору, когда в марте 1966 года им удалось выступить в воскресный день в клубе Marquee, расположенном в лондонском районе Сохо. Получив в своё распоряжение несколько оригинальных композиций Барретта, а также возможность украшать свои выступления продолжительными соло, группа постепенно начала отказываться от своего ритм-н-блюзового репертуара в пользу более причудливых вещей. Вскоре они стали завсегдатаями этих воскресных мероприятий, получивших название "Spontaneous Underground".
Питер Дженнер был выпускником Кембриджа и работал преподавателем в Лондонской школе экономики и политических наук. Что ещё более интересно, он был соучредителем DNA, джазового и блюзового лейбла с авангардным уклоном. Созданный по образцу нью-йоркского лейбла ESP-Disk, DNA стал домом для групп свободной импровизации, но Дженнер искал более традиционную группу. В одно из воскресений он отправился в Marquee.
Дженнер вспоминал:
«Это была вполне стандартная ритм-н-блюзовая группа, исполняющая странные импровизации в середине. Вот что меня действительно зацепило. Рик и Сид выделывали всё это с эхом и прочими штуками. Наверное, я был очень наивен в некоторых отношениях. Они были очень авангардными, и я думал, что я тоже такой, и всё это будет очень красиво. Давайте бахнем по косяку и всё такое...»
Джон «Хоппи» Хопкинс, один из сооснователей DNA, был ещё одним выпускником Кембриджа, которого тянуло в столицу. Он начал работать фотографом в журнале Melody Maker, а затем быстро стал одним из ведущих деятелей лондонской контркультуры. Годом ранее, в 1965 году, он помог создать общественную группу "London Free School".
Хопкинс рассказал в 2008 году:
«Впервые я увидел Pink Floyd на вечеринке в "Marquee" в одно воскресенье. У них не было светового шоу, но было много цветных огней. Так что это был показатель того, что будет дальше. Это были люди, которые создавали музыку, не выпуская синглы. В их импровизации было что-то этакое, они обладали воображением, что было частью того времени».
Обоим музыкантам предстояло сыграть ключевую роль в становлении Pink Floyd как любимцев лондонской андеграундной сцены. Летом 1966-го года группа согласилась подписать контракт с менеджмент-компанией Дженнера и его делового партнёра Эндрю Кинга Blackhill Enterprises. Хопкинс нанял их для выступления в зале All Saints Hall в Ноттинг-Хилле, в районе Powis Gardens. Там всё ещё можно было услышать странные каверы, но Барретт теперь представлял экспериментальные работы, такие как "Interstellar Overdrive". В атласных рубашках, бархатных брюках и ботинках Gohill они выглядели соответствующе.
Pink Floyd Sound были главной достопримечательностью концертов в клубе All Saints в октябре и ноябре 66-го года, привлекая разношерстную публику, состоящую из богемы, студентов и любителей «кислоты». Мейсон утверждает, что группа не ставила перед собой цели играть «музыку для трипа», но психоделические стимулы — импровизированные песни, эффекты эха, космическое световое шоу, погружающее сцену в миазмы пузырьков и чернильных узоров, — невозможно было игнорировать.
Уотерс много лет спустя сказал:
«Концерты в Powis Gardens положили начало нашей популярности».
Эти концерты также помогли профинансировать выпуск собственной газеты Лондонской свободной школы —International Times. На вечеринке по случаю выхода газеты в Roundhouse Pink Floyd выступали вместе с группой The Soft Machine.
Хопкинс поделился:
«Если сравнивать ранний Pink Floyd и Soft Machine, то интересным было то, что у Pink Floyd были "мелодии" в кавычках. Они обе были интересными группами, но я чувствовал, что у Floyd было преимущество. Именно импульс того, что происходило во Free School, подтолкнул нас к созданию UFO. Потом всё пошло по накатанной».
Клуб UFO, расположенный в подвале на Тоттенхэм Корт Роуд, официально открылся в декабре 1966 года. Это было сокращение от Underground Freak Out, клуб принадлежал Хопкинсу и американскому продюсеру звукозаписи Джо Бойду, и Pink Floyd были постоянной группой на этих пятничных вечерних «мероприятиях».
Бойд вспоминал:
«Группа и песни Сида были блестящим саундтреком андеграунда. Клуб UFO в конце концов встал на ноги и мог приглашать группы, просто организовывая их концерты. Но Хоппи и Сид были одинаково важны для того, чтобы UFO набрал обороты».
Среди завсегдатаев UFO была Дженни Фабиан, автор "Groupie". Для неё Pink Floyd представляли собой «первое подлинное звучание кислотного сознания».
В январе 1967-го Джо Бойд пригласил группу в Chelsea's Sound Techniques Studios, где они провели два дня, записывая "Interstellar Overdrive", "Let's Roll Another One" (она же "Candy And A Currant Bun"), "Nick's Boogie" и "Arnold Layne". На последнюю из них — реальную историю Барретта о человеке, ворующем женское белье из стиральных машин, был снят собственный промо-фильм.
Бойд поведал:
«Мамы и Сида, и Роджера иногда сдавали комнаты студентам. Девочки были аккуратнее и надёжнее мальчиков, поэтому на заднем дворе можно было часто найти белье, сушившееся на бельевых верёвках».
Бойд уже готовился заключить контракт на запись с Polydor. Но внезапное появление Брайана Моррисона, имевшего собственное агентство по бронированию билетов и знакомого с высшим руководством EMI, привело к смене курса. В начале марта Pink Floyd подписали контракт с EMI, получив аванс в размере 5 000 фунтов стерлингов. Питеру Дженнеру оставалось только сообщить Бойду, что его услуги больше не требуются, поскольку EMI настаивает на использовании собственного продюсера.
Pink Floyd по-настоящему осознали свой статус, попав в список артистов лейбла, в который входили The Beatles. Действительно, во время церемонии подписания контракта они с удовольствием дурачились перед камерами в штаб-квартире EMI. И на то есть веские причины.
Мейсон позже вспоминал:
«Мы были искренне взволнованы и очень довольны собой. Мы достигли такого положения, о котором за несколько месяцев до этого только мечтали».