Нам приходится задавать себе этот вопрос: "Какого врача выбрать? У кого лечиться?".
Вопрос сложный, ведь речь идет о собственном здоровье, или о здоровье близких. Мы стараемся узнать отзывы о том, кому доверяем свою жизнь, его квалификацию. А в 16 веке еще было важно вероисповедание.
К врачам - католикам или евреям относились с опасением. Считалось, что лечение у врача - иноверца может повредить душе. Но этот миф начинал рушиться.
Пример подавал сам царь Василий Третий.
ОТРЫВОК ИЗ РОМАНА "Наследники Византии":
"Дело было худо. Тело Воронцова горело огнем, он и сам чувствовал, что силы уходят. Он написал духовную грамоту, разделив между сыновьями Василием, Федором, Иваном и Егором вотчины московские и рязанские. Определил, какие вклады, и в какие монастыри на помин своей души он хочет дать. А всех холопов отпускал на волю сейчас, Господа ради. Ждал дьяка. Дверь в покой отворилась и вошла жена, в нарядном уборе, в соболях; жемчужные поднизи, скрепленные лалами в серебре, покачивались около раскрасневшихся щек. Красавица.
Будет молодая вдова (подумалось) найдутся женихи... За Еленой Афанасьевной сразу появился Булев. И без слов, будто перед ним лежало дохлое тело, какие, как шептались по Москве, он резал по ночам в подвале своего дома, стал, причиняя новую боль, мять и давить рану Воронцова. Михаил Семенович, закусив бескровные губы, гневно поглядел на жену: перед смертью, на самом краешке жизни, когда так близко Царство Небесное, НАИВАЖНЕЙШЕЕ: не повредить душе, не изгадить тот данный нам Господом долгий путь покаяния, который зовется жизнью. Она не должна была приводить в их дом католика, чернокнижника! Но встретил в ответ такой же гневный и твердый взгляд жены.
Да, он не хотел умирать! Он страстно хочет жить, хочет любить её, хочет… Острая боль резко пронзила все тело, и, изогнувшись, нелепо взмахнув руками, Воронцов откинул голову, потеряв сознание.
И опять была боль. Тупая, нотная. Озноб бил тело, голова горела огнем. Как тогда, много лет назад. Но сейчас было счастье. Михаил Семенович снова и снова вспоминал Юрьев монастырь, палку, раздиравшую ему рот и зубы, старый молитвенник перед глазами, и свой безумный страх. Страх умереть без отцова прощения. Отчаянье, бесконечное покаяние… ужас агонии.
А сейчас ему хорошо. Вот, возвратившийся из похода живой и невредимый Федюша почти безотрывно сидит у постели. Ванюшка заскакивает наскоками, рассказывает что-то сбивчиво, быстро. Василий, приходя, читает отцу Жития. И толстым медвежонком влазит на постель Егорка. Сенные девки и братья Егору уже все уши прожужжали о том, что батюшка в великой болести, а он все равно лезет на постель, иногда больно задевая толстой ножкой дрянную рану, лезет и пыхтит, и требует играть с ним, а то ложится рядом, как котенок трется, приговаривает: «тятя обоел».
Ночами, просыпаясь, Михаил Семенович слышит тихие молитвы жены. Какие-то слишком ласковые, слишком уверенные, в его выздоровлении. Если и заберет меня Господь… Сейчас не страшно. Прими в руцы твои, Господи, душу мою.
- Мог ли я тогда загадывать, надеяться даже, - говорил Воронцов духовнику несколько дней спустя, - о такой смерти. Душа покойна, и греха не чувствую за собой. Плохо то, отец Сергий?
- Исповедался ты, сыне, и соборовали тебя… вот и чиста душа от греха, – с ласковою улыбкою отвечал инок.
- Человек всегда грешен перед Богом…
И подумалось опять о лекаре – католике, и колдуне, как бают. Впрочем, Булев лечил самого Помазанника Божия. Но раньше Воронцов думал как: царь – ключник и постельничий Божий, у него свой счет у Бога, а нам, простым смертным, не пристало католика в дом пускать. Но теперь…
* * *
Булев пришел как обычно по обеде. Сел на лавку, дожидаясь, пока Никита спешно притащит теплой воды, чистых полотенец, горячего вина. Булев долго омывал руки, потом тер их вином, швыряя полотенца на пол, одно за другим.
- Был жар ночью, господин? Откройте рану.
Жара не было ни ночью, ни утром. Булев возился у плеча.
- Почему ты не примешь православную веру?
Лекарь отошел от больного. Опять омыл руки, уже в другой воде; потолок без надобности снадобье, которое уже толкли его подмастерья.
- Помнишь тот разговор, Михаил Семенович, в Боровске… как говорил нам государь: Бог любит всех людей. И католиков, и тех, что Будде поклоняются, и тех, кто в пророка Магомета верит.
- Спасутся только те, кто крещен по истиной апостольской вере, иже сам Господь Иисус Христос повелел апостолам,- с жаром начал Воронцов,- и из них тако же не все, но очень малое число.
Серебряные пряди давно исчертили черную голову лекаря, астролога, ученого. Все годы царствования Василия Иоанновича Булев пользовался неизменным уважением царя. Лечил успешно и самого государя, и князей, и бояр, и даже иерархов церкви. Делал свое дело и никого не боялся.
Несмотря на ярые нападки Вассиана Патрикеева, на гнев митрополита, проповедовал учение звезд, говорил о скором всемирном потопе, в который искренне верил.
- Ну вот, видишь: «очень малое число»,- улыбка, или просто движение губ, осветили смуглое лицо,- а как же мой отец? Он был очень хороший человек. Суровый, нет… как по-русски сказать меланхоличный… мы удили с ним рыбу. Любили ходить удить рыбу. Богатый торговец с ученым сыном ходят удить рыбу.
Булев весело засмеялся.
- А как же мой отец? Он умер католиком. А я не хочу жить в Небесном Царстве без него. Это несправедливо. Я очень жду, что когда умру, то встречу отца, и мы там тоже будем ходить удить рыбу в небесной реке".
Роман «Наследники Византии" опубликован на сайте Ridero.
- Приходилось ли Вам что-нибудь слышать о знаменитом враче, астрологе и агенте папы Римского при Московском дворе - Николае Булеве?
Если нет, я расскажу об этом очень интересном человеке в следующей статье.