Если вы думаете, что Скриптонит и 10AGE — грязный хип-хоп, то вы «Кровосток» не слушали и, следовательно, пороху не нюхали. А зачем бы его нюхать? Сегодня всё вроде хорошо, стакан всегда наполовину полон. И тексты уже к реалиям отношения не имеют, и из солиста песок сыпется — в чём дело? Зачем эту муть слушать? Запретить её надо и всё на этом. Так-то оно так, но тут есть один моментик, моментик один тут есть…
Коллектив более, чем немолодой — выступать они начали осенью 2004 года. И для эпохи нулевых тексты были свежайшими: бандитизм, наркотики, убийства и прочая грязь наскальной живописью отпечатались в треках. Особый подход к написанию битов и узнаваемый речитатив — плод любви участников к рэпу и одновременного непринятия его состояния на тот момент. Они хотели сделать пожирнее, и у них это получилось. И здесь стоит отдать должное фронтмену. Просим любить и не жаловаться — Антон «Шило» Черняк.
«Я родился в Москве, в 70-м, на краю города.
Моча рано ударила в голову».
Детство лирического героя песни «Биография» выпало на эпоху застоя в СССР, а юношество шлифанула Перестройка. Такая же судьба и у Черняка — он родился, вырос и до сих пор живёт в Текстильщиках — в районе, в котором можно было повидать и ощутить многое. Собственно, он не только повидал и ощутил, а даже смог этим вдохновиться. Шило никогда не был криминальным элементом, скорее чутким свидетелем эпохи. Он хорошо учился в школе, окончил лучшее по тем временам средне-специальное художественное учебное заведение. Долгое время работал по специальности: иллюстрировал книги и журналы, создавал комиксы. А потом с ним случился «Кровосток».
Гротескные криминальные образы и острая сатира — да, всё это немного напоминает комикс с той лишь небольшой разницей, что в комиксах чаще нереальное и даже сказочное наполнение. Герои и события песен группы, конечно, тоже вымышлены (Шило всё-таки интеллигентный человек). Придуманы-то придуманы, придуманы, да не совсем…
«Я убит в 93-м под летний хит
Эх, парняги из Феодосии убили меня к х***
К ногам аккумулятор, и сверху с обрыва прям
Я их умно прокинул на вагончик спирта “Royal”»
«Амфибия» — история о человеке, которого убили за попытку кинуть бандитов на вагон спирта. Его сбросили в море, а там его откачали русалки, и теперь он — амфибия, живёт спокойно под водой и время от времени убивает отдыхающих. Ну, так, не кровожадности ради, сугубо увеселения для. Да, история вымышлена. Но сколько подобных расправ происходило тогда?.. Музыка помнит всё.
Кривой, грязный и сильный отпечаток 90-ых, конечно, тоже присутствует, а что ещё делать? Тут только так. Мощную отсылку к раздробленности столицы бандитскими группировками имеет песня «Москва-область»:
«Анархисты в Мытищах, казаки-либертены чутка южней
Хер по фамилии "Хрустальный" уже год держит Шереметьево
В Троицке разводит злых, боевых, гмо-шных свиней
А в Домодедово... лучше вам забыть про Домодедово».
Почему это интересно слушателям постарше? Будятся ностальгические чувства. Почему это слушают молодые? Это летопись. Все эти вымышленные мотивы — застывшие картины настоящего прошлого, да, всё так на самом типа деле. В культурных переломах нашей страны были и убийства, и наркотики, и рэкет… Безнаказанность и невозможность жить иначе — тоже были. Но ведь жили же как-то?..
«Думай позитивно, стакан всегда наполовину полон, всегда
Чувствуй хорошее, плохого не существует, между "нет" и "да" выбор только "да"
Верь в лучшее, жизнь - это танец под присмотром чуткого Бога
Повторяй эту по***нь чаще, повторяй, даже если звучит убого».
Так и жили.
Помимо каррикатурных увековечиваний культуры, в текстах встречаются и портреты людей. Сейчас это стало чем-то вроде современных Чацкого или Базарова — речь о треке «Юрик Паршев». Юра — искушённый жизнью бандос средних лет. Он, так сказать, выгорел на работе и периодически хочет всё бросить и уйти на покой, о чём монотонно ноет своему другу, сидя на кухне.
«Мне сказал тут Юрик Паршев,
Если излагать совсем уж вкратце,
Что за*****я он жить дальше
Среди нашей мерзотной фальши
Силы, мол, почти все на исходе
И только два варианта, вроде:
Или быстро без боли реально кончать себя
Или, стиснув зубы, доживать, как последняя тля
Такая вот мрачная у него на уме альтернатива
Юрцу, как я понял, опять захотелось уйти красиво».
Краски сгущены до предела, однако все мы иногда Юрик Паршев — пресытившиеся, разочарованные, истощённые. В собирательном образе разглядел себя и Boulevard Depo — в треке «DRUГ» есть такие строчки:
«Безразличен до истерик, я бранить тебя не буду
Я смотрю на мир вот так, будто бы я Паршев Юра».
Мрачное и грязное амплуа постепенно наследуют (ну, или по крайней мере пытаются) и более молодые исполнители. И если, например в песне «Не учи меня жить» группы «ЩЕНКИ» больше юношеского гонора и бунта..:
«Не нужен мне никакой совет
Не лезь, если тебя не просили
Ты знаешь сколько трупов в Неве
До сих пор не всплыли?
Мне! Мне тебя все равно не слышно
Нет! Ты, здесь, сука, конкретно лишний
Мне! Мне тебя все равно не слышно
Нет! Тебя нет!»
…то в «1975» исполнителя Субурра уже явно виден тот самый подтекст — социопатическое веселье и тяга прикоснуться к «беззаботным» временам:
«Лучше бы я родился в 75-м,
Учился не жить бы, а выживать,
Терся с весёлыми бритыми ребятами,
Погиб бы от пуль таких же ребят
Пил Амаретто бы вместо транков
На бокс пригонял бы спускать пар
Ходил бы смотреть на чёрные танки,
У белого дома наверняка был угар».
Закосить под мрачные рифмы и монотонный речитатив в своё время попытался и Элджей, сингл «Кровосток» вышел в 2020 году:
«В моей сумке пятёрки, хотя я учился на тройки
Был не самым красивым ребёнком
А сейчас, вроде, ничё такой
Во всяком случае, так говорят».
В отличие от оригинального «Кровостока», этот трек вышел слишком сухим, биографичным, а потому слабым во всех отношениях. Ну что ж, так бывает, успокойтесь, люди делают ошибки.
Бывало в нашей истории всякое: крики, проклятия, вопли. И был в этом какой-то особый, лишь нам понятный угар. Прошлого можно стыдиться, его можно прятать, делать вид, что это просто дурной полузабытый сон. А можно в такие моменты говорить уверенно: «Да, было». Каким бы ни был бэкграунд, важно продолжать кромсать тернии и рваться к звёздам.
«Я продираюсь к вере,
И я к ней, б***ь, продерусь
Конечно, в своей манере
И даже, возможно, сорвусь,
Все мы, возможно, сорвёмся
А, значит, возможно, и нет,
Это всё у нас песней зовётся,
И в этом наш главный секрет».
Вспоминаем и молимся. Помним старое, строим новое. Твой «ВЫХОД».