Стало правилом хорошего тона и обязательным для уехавшей либеральной тусовке обвинять фильмы про Данилу Багрова в формировании “мракобесных” взглядов современного общества России. И выдергивать из контекста художественного произведения признаки национализма и ксенофобии, а другой, правильный фронт, взгляды персонажа Бодрова, а не самого Балабанова. Кино-такое сильное искусство? Это инструмент или отражение той реальности и того контекста 1990-х годов, которое все забыли? Без контекста, взглядом из сегодняшнего дня ничего не объяснить, это очередное натягивание исторических событий, как совы на глобус. Кто-нибудь помнит то время “правильно”? И почему только фильмы Балабанова, исключая эстетские, вызывают такие бурные споры в интернете?
Все эти фильмы и еще “Война”, про то время, жёсткое и жесткое, мрачное и сумрачное, несправедливое, где деньги не у тех, кто хорошо и честно трудиться, а у власти, бандитов и рэкетиров. Никого изобилия после развала системы так и не наступило, люди выживали как могли, теряя себя и свой образ. Разве Немец, живущий на кладбище всегда был бездомным? Вероятно, был интеллигентным и умным человеком. Но человеком мог ощущать тот, за кем сила или у кого сила. И Данила, гуляя по городу, мог их защитить от произвола, как могло и как научили, там, где тогда была война. Может он не такой терпимый и толерантный как наша интеллигенция, писатели и журналисты, проживавшие в башни из слоновой кости, но они не видели того, что видел он. И униженный народ, который заблудился, а были люди как люди, как говорил таксист, в персонаже увидел заступника. В те годы в литературе тоже был благородный разбойник в цикле о благородном киллере “Скунсе” Марии Семеновой, автора такого же героя фэнтези Волкодава, у которого была только сила, и с ее помощью он защищал сирых и убогих.
В тех же остросюжетных романах 1990-х “Антикиллер” Корецкого или цикле “Бандитский Петербург” Константинова, показана попытка благородных мента и журналиста противостоять вездесущей мафии и как-то с ними бороться, но что делать, если тогда оснащение бандитов было намного лучше чем сотрудников органов правопорядка. И выгоднее было работать на криминальные структуры, нежели быть честным ментом из книжек Кивинова, основы сериала “Улицы разбитых фонарей”. Вся идеология тех лет – мутные коммерческие схемы с целью дальнейшего вывода оставшихся средств за рубеж, что хорошо описано Латыниной в “Охоте на Изюбря”, где банки-стервятники и олигархи аккумулировали деньги в нищей стране. На всех хорошей жизни не достанется. Если ты конечно не подъедаешь с барского стола, как представители шоу-бизнеса или блогеры-попрошайки.
Как назвать двух представителей кавказкой национальности, хамящих в трамвае и говорящих нет билет? Смотреть или вмешаться? Простому человеку – страшно. А Даниле-нет. Нам надо знать виноватых, и власть пользуется, отводя от себя подозрения, но не всегда они не правы, за упоминание Горбачева от старшего поколения можно и сейчас получить в морду. А Ельцин – много счастья он принес? Удобная фигура для господ олигархов и купленных ими мнениях в газетах и на каналах, почти всегда искренне совпадавших с мнением журналистов, поэтому им казалось, что есть свобода слова, а они были всего лишь инструментом политической борьбы крупных капиталов. Можно было называть все своими именами, но всем было все равно.
Но Балабанов показал Данилу с неправильным и извращенным понятием справедливости намеренно, его жалко, как потерянного солдата, искалеченного войной, который поедет даже в Америку, чтобы бороться, иначе жить он не умеет, постоянно в окопе, зная четко где чужие, а где свои. Но это не норма, это травма всех нас, и умных, и глупых, богатых и бедных, главное, живущих поодиночке в своей конуре, но есть дураки, кому не все равно, участь которых, как в одноименном фильме Юрия Быкова, посвящённом Балабанову, незавидна.