Праздник получился тихим и по-настоящему семейным, если на секунду забыть то, что Гошка вообще-то не был нашим сыном. Он сидел на руках у Леси в красном колпачке, в котором он был похож на младшего гномика из Белоснежки. Гоша явно наслаждался атмосферой, активно комментировал телепрограмму и, как ни странно, практически нам не мешал. А в половине первого зевнул и послушно лег в свою кроватку, где еще через пару минут вырубился. Ну а мы встретили Новый год по-взрослому и ушли на боковую, когда за окном уже занимался рассвет.
Проснулся я от Лесиного смеха. Скосил глаза на часы — ого! Почти час дня. Горазд же я спать! Встал и пошёл в кухню выяснять, что там такого весёлого произошло за это время.
— Гошка заговорил! — огорошила меня любимая.
— Да ладно, — не поверил я. — Он же еще маленький совсем.
— А вот сам послушай, — хихикнула Леся, после чего обратилась к Гоше. — Гоша, кто это к нам пришёл?
— Дядэ, — радостно выпалил младенец.
— Не понял, — озадачился я. — Это он ко мне, что ли, обращается?
— Дядэ! — подтвердил Гоша.
— А почему он меня дедом называет, — оскорбился я. — Мне тридцать только через год стукнет!
— Ты не понял, — вновь рассмеялась Леся. — Это он так Дядя Дэн произносит.
— А почему не Мама? Дети вроде бы всегда сначала маму первой говорить начинают.
— Да потому что я с Гошкой постоянно разговариваю: мол, скоро Дядя Дэн придет, а что нам на это Дядя Дэн скажет, ой, слышишь, это Дядя Дэн приехал. Вот это постоянно у него на слуху, ему и понравилось.
— Дядэ, — расплылся в улыбке Гоша и сыто рыгнул.
— Главное, чтоб об этом Эм не узнала, а то обидится, — прикинул я последствия. — Получается, ты с её сыном всего ничего сидишь, а он у тебя и заговорить успел, и мое имя выучить. А с ней до этого больше полгода полная тишина была.
— Так просто время его пришло разговаривать, только и всего, — пожала плечами Леся. — А что до её обид, мне, если честно, это фиолетово. Если что-то не нравится, пусть ищет ему другую няньку. Это её была идея от начала до конца. Я бы еще годик-другой в Конторе проработала, не страшно, пока бы она нормально из декрета не вышла. Но ей же аж пригорело! Кстати, вы когда меня позовёте для финального анализа?
— Да пока не знаю, — растерялся я.
— А когда вы перестаете дежурить по одному и вновь на работу по нормальному графику ходить начинаете?
— Да вот с третьего числа, с послезавтра. Как раз понедельник, новая неделя начнется.
— Вот и замечательно. Тогда предупреди остальных, что я подъеду. А то вы потом вместо одного мешка данных мне сразу три вывалите, я их за день даже прочитать не успею, не то, что осмыслить. А так потихоньку начну себе схемы рисовать.
— Гошку с собой берем? — вздохнул я, сообразив, что Лесю с намеченного пути не свернуть даже бульдозером.
— Ну, если Эм не возьмет выходной и не посидит со своим сыном, то берем, конечно.
Вот так и вышло, что третьего числа в нашей конторской комнатке вновь стало тесно и многолюдно. Леся засела за папки с показаниями и опросами свидетелей, родных и близких, время от времени набирая что-то в строке поиска и изучая в сети интернет. Эм с непонятной улыбкой кружилась вокруг нее аки акула, и даже первой кинулась к Гоше, когда он закапризничал.
— Сиди-сиди, — сказала она встрепенувшейся Лесе. — Я сама ГиГи успокою. Изучай всё спокойно, не отвлекайся.
Чудеса, да и только! Видимо, за праздники Сироткина успела соскучиться по сыну, ничем иным я это объяснить не могу.
Часа через три и примерно через одну чашку кофе и одну кружку чая Леся отодвинула от себя материалы и коротко кивнула мне.
— Ну как, первое мнение составила? — спросил я. — Много ещё кусочков мозаики не хватает?
— Нет, почему же, — Леся от души потянулась. — Всё как раз очевидно.
— Сейчас, подожди, позову Шахида и Тугарина, — встал Тиныч, намереваясь выйти из кабинета. — Без нас не начинайте, хорошо?
— Договорились, — кивнула любимая.
Я подошёл к ней со спины и начал делать массаж шеи. Леся благодарно погладила меня по руке. Вот чего у моей милой не отнять, так это терпения. Я бы так не смог с головой уйти в анализ. Подпрыгивал бы каждые полчаса, а потом долго не мог сосредоточиться. А у нее чуть ли не половина блокнота за это время исписана оказалась.
Через пару минут вся наша команда была в сборе.
— Так что скажешь, Леся? И кто же, по-твоему, ключевая жертва? — поинтересовался у неё Тугарин.
— С вероятностью девяносто девять процентов, это Виктор Минько.
— Как Минько? — непонятно почему возмутилась Эм. — А как же Махарадзе? Там даже убийц искать не надо!
— Эм, помолчи, — оборвал ее командир. — Леся, на основании чего ты сделала такие выводы?
— Там много факторов вообще-то. Смотрите, я исходила из предположения, что ключевая жертва должна отличаться от остальных по многим параметрам, потому что она — уникальная. А вот остальные жертвы уже пытались как-то к ней привязать и под неё подогнать. То есть должен был быть фактор, который бы объединял три второстепенные жертвы, и которого бы не было у ключевой. И такой фактор нашёлся. Даже два. Первое — та самая сеть медицинских клиник. Минько в отличие от всех остальных наблюдался совершенно у других врачей, и медосмотр последний раз проходил лет пять назад, когда «МедИКо-ОН» и её дочек-филиалов ещё просто не существовало.
— А второй фактор?
— Наследники.
— Подождите, но у Махарадзе наследство куда больше! — вновь встряла со своим ценным мнением Эм, но тут же осеклась под взглядом командира.
— Дело в том, — продолжила Леся, — что у всех прочих жертв наследники имеются. Другой вопрос, насколько жирным будет по итогам их улов, но тем не менее. А вот у Минько никого не осталось, ни детей, ни жены, ни иных родственников. Соответственно, кому достанется его квартира и дача?
— Государству, — подсказал Тиныч.
— Но только в том случае, если Минько не оставил завещание. А оно стопроцентно должно быть. Иначе бы смысла во всем происходящем не было никакого.
— Скажи, что ты знаешь, кто его выгодоприобретатель, и я тебе лично за тортиком сбегаю! — выпалил Шахид, но тут же нарвался на мой недобрый взгляд.
Ишь ты! Пусть за Эм ухаживает, а мою женщину оставит в покое. Тортик я ей и сам, положим, куплю. Прохвост!
— Нет, выгодоприобретателя я вам не назову, таких данных я в материалах не обнаружила. Зато у меня появилось несколько подсказок, которые, как мне кажется, дают понять, кто бы мог этим выгодоприобретателем быть. Подойдите ко мне, пожалуйста, а то если это распечатывать, плохо видно будет.
Мы столпились за спиной Леси, глядя на её монитор.
— Сейчас очень модно вести электронный дневник. Есть ЖЖ, есть дайри. Конечно, если владелец дневника ведет его под вымышленным именем или прозвищем, то сложно выяснить, кто именно скрывается за тем или иным ником. Но тут нам повезло. Вот первый дневник, который нас интересует. Сейчас я промотаю немного вниз и вы увидите фотографию хозяйки этого дневника.
Нашему взгляду предстал снимок юной девицы с наглым взглядом, сделанный где-то на пикнике. За девицей стоял набычившийся парень, вовсю демонстрирующий свою необычайную крутизну, сухощавый, но по виду жилистый.
— На фигуру её посмотрите, — вполголоса сказал Тиныч.
Ну да, как по заказу. Девчонка-невеличка, но очень плотненькая, что называется — широкая в кости. Невысокая и коренастая. Всё так, как говорили свидетели.
— Кто это такая? — спросил Тугарин.
— Ольга Афанасьева. И ее парень Андрей Спиридонов. Боксер, кстати.
— Афанасьева… я где-то уже слышал эту фамилию, — озарило меня. — А кто…
Леся пришла мне на помощь, и пока я тщетно пытался собрать мозги в кучку, подсказала:
— Вы опрашивали супругов Афанасьевых, соседей Минько, Марию и Евгения. Ольга — их дочь. А из этого следует, что перед нами действительно самая настоящая организованная группа. И если я не ошиблась, то преступников не двое, а четверо.
— То есть, родители тоже в деле? — быстро сориентировался Тиныч.
— Иначе и быть не может. Помните, кто вам пытался внушить, что возраст преследовательницы около тридцати пяти лет, и у нее несоразмерно широкие плечи?
— Мария, — потерянно кивнул старший.
— Когда она услышала о том, что у нас есть описание преследовательницы, то сообразила, как максимально вывести свою дочь из-под удара, при этом запутав следствие и подогнав случай с Минько под остальные убийства. Ведь за Виктором убийцам следить не пришлось. Они и так знали, где он живет, какой у него распорядок дня, вплоть до того, что у них даже ключи от его квартиры имелись. И да, сравните лица Ольги и Андрея с фотороботами, которые у нас появились благодаря несостоявшейся жертве, Василию Михайлину.
Мы вновь уставились в экран.
— А ведь похожи, черт побери! — подтвердил Тиныч, напряженно вглядываясь в максимально увеличенный Лесей снимок.
— Но ради чего? — всплеснула руками Эм. — Ради квартиры и дачи? Ну, еще старой машины и гаража? Вот вся эта куча убийств ради такой малости?!
— Кому малость, а кому целое состояние, — прищурился Тугарин. — Леся, а что там по этому Андрею? Какое материальное положение?
— Живет в семье ещё с двумя младшими братьями и сестрой. Мать-одиночка, отец недавно от них ушел.
— То есть ему квартира на свадьбу с Ольгой ничуть бы не повредила. Родители забрали бы себе дачу, и по выходным радостно ждали бы к себе в гости молодых. Да ещё и жилье, не забывайте, на одной квартирной площадке расположено, удобно друг к другу на чай бегать, — принялся перечислять командир. — Да это ого-го какое богатство! Если Минько решил завещание на соседей или на их дочку написать, тут надо было хватать мешки и бежать за вокзалом, пока он не передумал такой щедрый подарок делать.
— Но столько убийств! Пять трупов ради одной рядовой квартиры! В голове не помещается.
— Эти Афанасьевы, похоже, люди предельно хитрые и осторожные. По крайней мере, старшее поколение. Ольга-то вон со своим Андреем наследить успели. И они прекрасно понимали, что если их соседа найдут убитым, а потом выяснится, что кто-то в их семье стал его наследником, то за них возьмутся очень плотно, и шанс разоблачения окажется весьма высоким. А так — всё должно было сойти с рук. Есть психически нездоровый человек с теми же инициалами, что и у соседа. У человека есть необычное холодное оружие, которым можно воспользоваться в своих целях. Оставалось только найти других подходящих жертв. И вот тут они сами себя, похоже, перехитрили, пытаясь подбирать ФИО под свои запросы. Слишком уж изощрённо все выглядело: и дага как оружие преступления, да ещё имена особые. Поэтому дело и попало от смежников к нам, — заключил Шахид.
— Мне пока лишь одно непонятно: как они с Мутониным познакомились и как с ним общение строили, — вздохнула Леся. — Вот тут прямо по нулям информации. Фотографий с ним, по крайней мере, я не нашла. И кто из этой четверки имеет отношение к базе данных клиники «МедИКо-ОН» я тоже не обнаружила.
— А вот это мы у шайки отдельно спросим, когда их возьмем, — пообещал ей Тиныч.
— Едем их брать сегодня, тепленькими? Наверняка они после праздников разомлели и решили, что всех вокруг пальца обвели, — предложила Эм.
— Спешка нужна при охоте на блох, — поднял палец вверх Тугарин. — Вы пока в темпе вальса доказательную базу подтяните, чтоб ни один адвокат не помог им до суда из камеры выйти. Действуем аккуратно, чтоб не спугнуть. А брать их будем под Рождество. Нечего им в такой светлый праздник за столом сидеть и за свою кровавую бойню шампанское пить.
Команда: дело 205. Часть 20
Мой личный канал писателя: https://t.me/romanistca
#сентиментальный роман #авантюрный роман #юмор #приключения #седлова