АНДРОПОВ: Pro et Contra
В газете «Завтра» (№ 29) опубликованы выдержки из сборника «Юрий Андропов. За и против. Дорисованный портрет», который является попыткой осмыслить фигуру партийного функционера и многолетнего руководителя КГБ СССР. С момента занятия поста Генерального секретаря ЦК КПСС (ноябрь 1982 года) и до сегодняшнего дня не утихают споры: что хотел Андропов изменить в стране и социалистическом блоке и к чему привели попытки реформирования партии и страны?
Из политической биографии Андропова наибольший интерес вызывает его работа на Лубянке – это наиболее длительный и продуктивный период его жизни. И надо признать, что для КГБ СССР это стал периодом виртуозной работы и наивысших достижений.
Андропов возглавил Комитет в мае 1967 года, когда остро стоял солженицынский вопрос: из номинанта на Ленинскую премию в начале 60-х годов Солженицын к исходу десятилетия превратился в оголтелого антисоветчика. Решить проблему активно диссиденствующего писателя по образу и подобию Пастернака уже было нельзя – из-за топорной работы партаппаратчиков, которые руками Союза писателей решили расправиться с автором «Доктора Живаго», получилось лишь вылить помои на себя – кампания по осуждению вошла в историю как карикатурная работа малограмотных завистников и аукнулась уже в середине 80-х годов, когда превратилась в стенобитную «бабу», крушившая советскую идеологию.
Но и просто выслать за границу Солженицына было невозможно – он уже написал «Август Четырнадцатого». Это позже стало понятно, что Солженицын – графоман (уже находясь в Вермонте он получил доступ к архивам Гарварда и Стэнфорда, но не смог справиться с материалом, выделить главное, отбросив второстепенное и просто стал фаршировать свое «Красное колесо» отрывками газетных публикаций и других источников, превратив колесо в скучнейшую хрестоматию, которую никто не читает), но в конце 60-х противники советской власти работали нетривиально – Никита Струве подготовил для парижского издательства «YMCA- Press» извлечение – «Ленин в Цюрихе». Если учесть, что дело проходило между 1967-м годом (пятидесятилетие Великой Октябрьской социалистической революции) и 1970-м годом (столетие со дня рождения Ленина), то такая публикация могла обрушить все праздничные мероприятия – читающая публика узнала бы про Инессу Арманд не как соратницу по подпольной работе, а даме сердца вождя российского пролетариата (при живой-то жене), но самое главное – Солженицын написал про Парвуса и закулисные коммерческие делишки – именно на деньги Парвуса выходила «Правда», именно Парвус вел дела с немецким МИДом и немецкой разведкой.
Публикация «Ленина в Цюрихе» была сродни бомбе, которая взорвавшись в юбилейные дни, разнесла бы красное знамя Ленина (да и его образ человека без каких-либо изъянов) в клочья – как внутри страны, так и за рубежом. Но и вечно держать Солженицына в СССР было невозможно – информационная кампания в западных СМИ волна за волной обрушивалась на советское руководство, которое искало выход из создавшегося тупика.
После фиаско с делом Пастернака, бездарно проведенного Союзом писателей под партийным руководством Суслова, требовались нестандартные шаги. И их предложили чекисты, в частности Андропов. У него уже был сформирован свой круг доверенных лиц, которым поручались дела на грани фола. К их числу относится профессор Николай Яковлев. Вездесущий интернет на ваш запрос не выдаст даже пяти фотографий историка-американиста, автора книги «ЦРУ против СССР». Но мало кто помнит книгу «1 августа 1914», вышедшей из под его пера. А в момент выхода (1974 год) она надела много шума: впервые было сказано в открытой печати, что большинство членов Временного правительства были масонами (и это чистейшая правда), и намекалось, что Февральская революция была детищем международного масонства.
Историческое сообщество, особенно провинциальное, сглотнула наживку чекистов, и бурно бросилось обсуждать этот фрагмент российской истории. Внимание интеллектуальной публики было отвлечено от «Ленина в Цюрихе», более неприхотливой части советских читателей приготовили книгу Валентина Пикуля «Нечистая сила», в которой очень красочно была описана предреволюционная ситуация царской России с Распутиным, масонами, шпионами etc.
Для закрепления успеха начались снимки фильма «Агония». Но Элем Климов, явно страдающий недугом потребления психоделиков, снял патологически натуралистичный фильм и его положили на полку подальше от греха (вспомнили про него и выпустили в прокат в годы перестройки – тогда всевозможный треш для сноса советского строя очень был в цене).
Работа по дезактивации информационного проекта западных разведок, проведенная советскими чекистами под руководством Андропова, показала высокий уровень мастерства: на западный проект «Солженицын» был дан ассиметричный ответ, который позволил спустить в унитаз задумки англосаксонской разведки, а также получить опыт информационной борьбы.
Именно при Андропове в КГБ СССР стали привлекать интеллектуалов – психологов, социологов, людей искусства, которые изнутри меняли чекистский мир и постепенно спецслужба стала восприниматься не как монстр (анекдот 30-х годов: мужик стоит на площади Дзержинского и спрашивает прохожего: «А где Госстрах?» «Где Госстрах не знаю, вот где госужас!» - слышит в ответ), а как очень уважаемая во всем мире спецслужба.
Да и сами чекисты после всех чисток 30-х – 60-х годов, с приходом Андропова вздохнули с облегчением: именно он сумел поднять статус ведомства и добиться уважения как в партийной среде, так и среди обывателей.
В последнее время тема «Андропов и глубинный КГБ» стала публично обсуждаться и о ней мы поговорим уже в следующей статье.