В 1987 году английский журнал «Уорлд Соккер» опубликовал интервью своего корреспондента И. Маклеода с тренером бельгийской сборной Г. Тисом.
Ги Тис бельгийский футболист и тренер, играл на позиции нападающего. Играл за "Стандард" и выграл Кубок Бельгии в сезоне 1953/54.
Как тренер с «Бевереном» стал Чемпионом Второго дивизиона Бельгии в 1966/67, с «Антверпеном» - вице-чемпионом Бельгии в1973/74, 1974/75, был финалистом Кубка Бельгии в 1974/75.
Сборная Бельгии под его руководством заняла 4-ое место на ЧМ в Мексике в 1986 году, а до этого был вице-чемпионом чемпионата Европы 1980 года в Италии.
Без 64-летнего тренера национальной сборной Ги Тиса Бельгия, возможно, все еще оставалась бы в мире футбола второй либо третьеразрядной силой, что и случалось прежде большей частью в ее истории.
Незаурядное тактическое мышление, личные качества дают полное право зачислить Ги Тиса в разряд футбольных гроссмейстеров, тренеров, действительно способных на многое и стоящих особняком.
Для большинства тренеров двукратный подряд вывод своей команды на чемпионат мира - уже успех незаурядный. Но Тис также вывел «Красных дьяволов» (как называют эту команду в Бельгии) в чемпионат Европы 1980 года, где она стала серебряным медалистом, и в полуфинал чемпионата мира 1986 года. Беседу с Ги Тисом корреспондент И. Маклеод начал с вопроса:
— Интересно, над чем вы прежде всего задумались, когда приняли предложение стать тренером национальной команды?
— Мой предшественник Раймон Гуталс достиг неплохих результатов с одним упущением: он забыл о необходимости готовить для сборной молодых игроков. А потому, когда Гуталс ушел и стал тренировать «Андерлехт», наша национальная команда была старой по возрасту (от 30 до 35 лет). Ну, и я должен был создавать на пустом месте команду нового поколения. Первые два года были страшно трудными, особенно период 1976—1978 годов: отборочная квалификация к чемпионату мира в Аргентине. Вслед за неплохим стартом мы уступили голландцам, что предоставило мне возможность начать работу с молодыми футболистами. Их я просмотрел около сорока.
— Почувствовали ли вы разницу между работой клубного тренера и тренера сборной?
— Поначалу в первые месяцы ощущаешь непривычную пустоту, утратив повседневную вовлеченность в футбольную жизнь. Потом привыкаешь к этому. Так легче. С другой стороны, характер работы абсолютно иной. Если вы проиграете матч, то для того, чтобы попытаться выиграть следующий, порой приходится ждать месяца три.
— Когда вы решили пробовать молодых, оказал ли вам содействие выигрыш бельгийской командой юношеского первенства Европы в 1977 году?
— Прежде всего та победа засвидетельствовала, что таланты в Бельгии есть. Но очень трудной для нас проблемой десять лет назад было присутствие многих зарубежных игроков в наших клубах. (Они там делали деньги). В принципе я не против хороших иностранных игроков. Они помогают поднимать уровень игры. В то же время у нас тогда выступало много второклассных иностранцев. Сегодня проблема выглядит иначе — все наши лучшие игроки выступают за рубежом.
— Насколько вам это мешает?
— Это означает, что мой вратарь Пфафф находится в Мюнхене, где играет за «Баварию», Геретс — в голландском «Эйндховене», Плессерс — в западногерманском «Гамбурге», Классен — в английском «Тоттенхэме», а Десмет и Ванденберг — во французском «Лилле». Проблема не из простых. Я бы не стал сравнивать нашу ситуацию с положением дел в шотландской сборной. Там все футболисты выступают в английских клубах, играют в один и тот же футбол. Но у нас иная ситуация. Существует колоссальная разница между французским и западногерманским футболом. В этих странах придерживаются различных стилей игры.
— Какие еще трудности создает для вас эта ситуация?
— Она затрудняет подготовку сборной. Согласно контрактам игроки освобождаются лишь за 48 часов до матча. Они приезжают в понедельник. В контрактах не оговорена возможность освобождения их для товарищеских матчей. Только для официальных. Например, на недавнюю игру с португальцами не приехал Пфафф. И Плессерса не было.
— Как вы вели подготовку в прошлом году к мексиканскому чемпионату?
— Все наши отборочные матчи мы должны были увязывать с учетом лиговых игр по субботам. Наша «профлига» предложила мне: «Хорошо. Мы можем перенести эти туры». Но мой ответ сводился к тому, что переносы не имеют значения, поскольку половина основного состава выступает в зарубежных клубах. Никакой пользы для команды изменение календаря не даст.
— Давайте вернемся чуть назад к началу вашей деятельности. Испытали ли вы разочарование, когда Бельгия не попала в Аргентину в 1978 году?
— Я бы не назвал это разочарованием, поскольку, когда я начинал свою работу, мы долго и тщательно обсуждали ситуацию с федерацией и с прессой. Они согласились со мной, что потребуется, как минимум, два года, чтобы наладить дело. А потому я сказал: «Забудьте об Аргентине. Хотя, разумеется, если бы мы туда пробились, было бы прекрасно».
— Итак, вы получили два года отсрочки, но чемпионат Европы 1980 года уже давал право требовать от вас.
— Да. Начали мы тогда кошмарно. С Норвегией у себя в Локерене сыграли лишь вничью. Я лично не ожидал, что мы пробьемся в финал. Но потом мы выиграли у норвежцев в Осло, дважды у шотландцев, переиграли португальцев в Брюсселе... И попали на чемпионат Европы. Я считал тогда, что «офсайдная ловушка» — наиболее действенный для нас метод в игре. Ведь в лице 17-летнего Вальтера Меуса мы получили изумительного специалиста по руководству и выполнению этого приема. Мы стали применять «офсайдную ловушку», когда впервые встретились с шотландцами. Мы опасались мастерской игры головой Жордана. Ему неизменно отправлялся верхом мяч, и он много забивал. А потому каждый раз, как только шотландские защитники овладевали мячом, мы стремительно уходили вперед. Они отправляли мяч дальней передачей высоко по воздуху Жордану, и каждый раз он оказывался в офсайде.
— Насколько трудным оказалось для вас убедить Вилфрида ван Мура дать согласие выступать тогда в Италии в финале?
— Это было нетрудно. Пожалуй, ситуация в печати подавалась излишне эмоционально, разногласия преувеличивались.
Что касается выступления на чемпионате, то нам терять было нечего. Мы играли, я убежден, в предельно реалистический футбол: «офсайдная ловушка» против Англии, контратаки против Испании, мы, переиграли испанцев 2:1 и, наконец, ничьей было достаточно против итальянцев. Итальянцы играли «катеначчо». И мы сыграли так же. Словом, после трех проведенных в различном тактическом ключе встреч мы оказались на чемпионате. Там против ФРГ мы были страшно разочарованы, когда Хрубеш забил нам победный гол за две минуты до конца матча.
— Ваш стиль тогда в Италии не всем понравился. Беспокоило ли вас это?
— Нет. Надо играть наилучшим образом, максимально используя достоинства игроков, которыми вы располагаете. Для нашей команды Вальтер Меус был исключительно интеллигентным игроком, прекрасно выполняющим искусственный офсайд. Ян Кулеманс—человеком, который трудился постоянно, не жалея себя. В конце концов и наш игровой стиль временами был эффективен и зрелищен. Я мог бы напомнить, как в 1981 году мы выиграли у французов 2:0 в отборочном матче. То была зрелищная, захватившая всех игра против отличной французской сборной — Платини, Жиресс, Тигана... В конце концов все зависит от того, что считать наилучшей формой игры в футбол.
Тренер бельгийской сборной Ги Тис. Часть 2. Тренер Анри Мишель сказал мне после встречи: «Давай забудем об этом матче»
Источник: еженедельник "Футбол-хоккей". Фото ru.wikipedia.org, pro-sportagent.com, commons.wikimedia.org