10,5 тыс подписчиков

Борис Якеменко – о 1993-м

2 октября 20232 окт 2023

1 мин

Историк и культуролог Борис Якеменко пишет: «30 лет назад в эти дни наша страна вплотную подошла к Гражданской войне. Условия для гражданской войны создаются тогда, когда в обществе формируются два антагонистических страта. 2 истории. Дутый, назначивший сам себя президентом Ельцин породил сонм таких же как он методом отрицательного отбора и надо ли удивляться, что затем одна гадина восстала на другую гадину. Условия для 1993 года сложились в 1991 году – именно тогда неизбежность гражданской войны стала очевидной. Людей обманули, ограбили, несколько лет тлели надежды, проедались накопления, копилась ненависть и бессильная злоба и наконец сторонники уже не существующей страны схватились со сторонниками еще не существующей, сошлись два мифа. А победить миф здравым смыслом, силой убеждения невозможно. Людей довели до той степени отчаяния, когда они согласились на кровь и насилие. Аргумент был железобетонный - выхода другого нет! <…> И когда была вброшена мысль, что те, в Белом доме, хотят

Историк и культуролог Борис Якеменко пишет:

«30 лет назад в эти дни наша страна вплотную подошла к Гражданской войне. Условия для гражданской войны создаются тогда, когда в обществе формируются два антагонистических страта. 2 истории. Дутый, назначивший сам себя президентом Ельцин породил сонм таких же как он методом отрицательного отбора и надо ли удивляться, что затем одна гадина восстала на другую гадину.

Условия для 1993 года сложились в 1991 году – именно тогда неизбежность гражданской войны стала очевидной. Людей обманули, ограбили, несколько лет тлели надежды, проедались накопления, копилась ненависть и бессильная злоба и наконец сторонники уже не существующей страны схватились со сторонниками еще не существующей, сошлись два мифа. А победить миф здравым смыслом, силой убеждения невозможно.

Людей довели до той степени отчаяния, когда они согласились на кровь и насилие. Аргумент был железобетонный - выхода другого нет! <…>

И когда была вброшена мысль, что те, в Белом доме, хотят вернуть ГУЛАГ (а тогда он был синонимом СССР), авторитаризм, что они духовные наследники палачей, что если они победят, то «над миром взойдут ледоруб да пила» и поэтому, во имя всех вас, свободы и демократии надо немного в них пострелять, вполне себе интеллигентные люди заревели: «Дави красно-коричневую заразу! Стреляй в них!» <…>.

У них, ликующих, было ощущение, что они завоевали свободу, «гулящую девку на шалой солдатской груди» и за это они проснутся утром в другой стране. <…>.

Тысячи людей протестовали, не замечая, что их бескорыстный, искренний протест прямо сейчас капитализируется, монетизируется, перепродается, становится условием процесса, окончательно хоронящего их страну, вместо которой не предлагается ничего. То есть сами жгут свой старый дом, даже не начав строить новый. Их убедили, что они борются со сталинизмом, которого давно уже не было, и сделали так, что они боролись со своей страной, которая все еще была.

Вообще эти события были апофеозом абсурда, в который несколько лет погружалась страна».