На российские экраны вышел золотой фильм Вуди Аллена. Золотой — потому что 50-й. Хотя зрители выстроились в очереди в кинотеатры не благодаря юбилейному номеру, а просто потому что Вуди в России любят, смотрят и ждут. Как говорят меркантильные кинопрокатчики, Вуди в России хорошо продаётся. Synergy Times тоже заглянул в экран, а там Париж, золотой, и говорят, не поверите, по-французски…
Начнём с интриг. Говорят в кадре по-французски не от любви мастера к натурализму, а оттого, что картины Вуди Аллена на американских просторах под запретом. Показа «Великой иронии» в США не ожидается. Вот так. В России же картина на экранах.
Хотя фильм и 50-й, золотой, но мастер не новаторствует, а идёт проторенной дорожкой в рамках своего фирменного жанра: снова фильм-путеводитель, где каждый кадр, а в нём, ещё раз напомним, осенний Париж в лучах солнца настолько живописен, что хочется перелезть через экран и присоединиться к диалогу героев. А разговаривают они, как обычно, в картинах интеллектуала Вуди много.
Итак, как в других фильмах режиссёра, история «Иронии» начинается с неожиданной встречи — спешащая на работу в аукционный дом Фанни (Лу де Лааж) неожиданно встречает бывшего однокурсника (Нильс Шнайдер), о существовании которого давно успела забыть. А он теперь писатель, хотя, как и прежде, беззаботен, бодр и довольно миловиден.
Преданные зрители картин Вуди предположат и не ошибутся, что вскоре встречи, наполненные ностальгией по студенчеству, перетекут в роман. Мужа (Мельвиль Пупо), становящегося по ходу сюжета рогоносцем, режиссёр не скрывает, а наоборот показывает, чередуя кадры общения Фанни с ним и влюблённым писателем.
Что будет дальше? Сохраним интригу. Хотя намекнём, что в кадре появляются ещё и тёща (Валери Лемерсье), и олень (кличка неизвестна).
Выдержать 50-й фильм в рамках даже собственного фирменного жанра, сохранив и приумножив интеллектуальную остроту в диалогах, интригующие повороты сюжета и общую лёгкость бытия — задача не из простых. Режиссёр справляется — всё-таки опыт.
Хотя при внимательном просмотре понимаешь, что сюжет довольно прост и даже избит, как анекдот с длинной бородой, где роли персонажей давно и навеки определены, а финал, должно быть, очевиден. Их разговоры не столь насыщенны, как в предыдущих фильмах. Хотя у главной героини и есть претензия на бунтарство и чуждость к окружающему её буржуазному бытию. Её, которой наскучила семейная жизнь, богема в лице писателя прельщает больше.
Пусть у меня кольцо светской львицы, но душа бунтарки. Фанни, «Великая ирония»
Но вдумайтесь, именно в золотом фильме режиссёр Вуди Аллен, возможно, без расчётов и планов, но поёт оду тёще. Тонко, остроумно — и рождается та самая великая ирония, которая заставляет закрыть глаза на все возможные недостатки.
Сыграем в «Правду или вымысел» с Габриэль Шанель
Читаем интервью с Сергеем Гилёвым, актёром сериалов «Чики», «Актрисы» и «Фишер»
«В чём сила, брат?» — о том, кто навсегда остался последним героем