Валюшка порхала по квартирам строящегося дома, улыбаясь во весь рот и напевая при этом. В спецовке не очень-то и принарядишься, но она умудрилась кокетливо выставить воротничок кружевной блузки из-под грубой ткани рабочей куртки. Губки она тоже подкрасила.
Радость была огромной и кружила Валентине голову, не давая сегодня полноценно работать. А работа маляра-штукатура требовала сосредоточенности и аккуратности: не дай бог запорешь стенку, потом сутки переделывать.
Девчонки в бригаде пожимали плечами, переглядываясь. И чему радуется? Муж вернулся! Дождалась! Из тюряги наконец-то выпустили. Было бы чему радоваться! А эта дурочка прямо порхает. Нет, чтобы расплеваться с ним ещё шесть лет назад, да мужика нормального завести, пока возраст позволяет! Учили её пять лет всей бригадой, учили! А она ни в какую!
Валентина терпеливо ждала мужа и надеялась на хороший конец своих семейных мытарств. Она и дочке Маринке про отца только хорошее говорила, советовала как отвечать учителям в школе, чтобы не дразнили её безотцовщиной, или не дай Бог, ещё как похуже, воровкой, например. Отец в тюрьме! Что тут хорошего скажешь?
На длительные свидания в колонию Валентина раз в год одна ездила (чаще у неё не получалось - далеко и дорого!), чтобы дочка чего лишнего подружкам не наболтала, да чтобы в школе её не отпрашивать, объясняя причину отсутствия. Поездка занимала не меньше недели, а бабушка ещё была жива и следила за Маринкой.
В школу, конечно, слухи просочились, и девчонки в классе похохатывали за спиной, но Маринка, сжав зубы, терпела. Иногда взрывалась и дралась, прослыв бешеной. И вот теперь папочка этот вернулся. Мать порхала и напевала, а Марина понимала, что факт наличия отца-уголовника ещё больше усугубит её ситуацию в школе. Так и получилось!
Классная просто горела желанием увидеть этого папашу, и предлог нашёлся быстро.
Маринка опять схлестнулась с девчонками, ожидая обиды из-за натянутости ситуации, ну и не рассчитала с пинком по голени одной из них. Ссадина, конечно, была и под колготками видна, а что она её не заслужила разве? Гадина!
Павел отнесся к записи в дневнике с приглашением его в школу серьёзно. Чувствовал он себя после возвращения на волю не то чтобы неуверенно, а как-то смазанно, половину не понимая и не воспринимая.
Но перед дочерью он был сильно виноват, и в школу приглашали именно отца. Павел ещё не успел прочувствовать "интереса" окружающих к таким как он сидельцам, так как на улицах города мало выделялся из толпы: жена заставила сразу привести себя в порядок и выдала новую одежду. А участковый и женщина в отделе полиции таких видали перевидали, не проявив никаких эмоций, когда он со справкой об освобождении явился.
--------------------------
Павел уверенно переступил порог школы и отправился искать кабинет истории, где его ждала классный руководитель дочери Ия Семёновна. Найдя кабинет на третьем этаже, он тихонько постучал в дверь, и не дожидаясь ответа, распахнул её.
Ия Семёновна, полная моложавая женщина, оторвалась от тетрадок и вперила в него вопросительный взор, не произнося ни слова.
Перед ней стоял невысокий мужчина с волосами неопределённого цвета, и тоже молча вопросительно смотрел на неё, не опуская взгляда и не смущаясь. Смотрел он твёрдо и требовательно.
Мужик как мужик, сразу и не подумаешь, что сидел, - промелькнуло у Ии в голове. Ещё секунду выдержав паузу, она перешла в наступление, чтобы не упустить обвиняющую инициативу.
- Павел... э-э-э , - начала громким голосом Ия.
- Семёнович, - твёрдо произнёс мужчина.
- Тёзки значит, - подытожила начало разговора классная.
- Значит так! Вот пришёл по вашему вызову, гражданин начальник, - сморщил он губы в невольной усмешке.
- А вот этого здесь не надо! У нас здесь итак нездоровая обстановка из-за ваших .... э-э-э ...обстоятельств сложилась.
- Я вас внимательно слушаю, - и Павел уселся перед ней за первую парту, не дождавшись приглашения присесть, и чтобы удержаться в ответ на это от дежурной фразы "сесть мы всегда успеем!"
Но не стоять же перед классным руководителем навытяжку!
И Ия Семёновна ринулась в наступление, описав неприемлемое и даже жестокое по отношению к одноклассникам поведение Марины.
- Я её этому не учил, - твёрдо ответил Павел.
Ия Семёновна развела руками, всё высказав этим жестом: мол когда и чему ты её вообще мог научить? На этом беседа и закончилась.
---------------------------------
Валя с Маринкой с тревогой ждали Павла из школы. Он пришёл вполне спокойным и сообщил, что с классным руководителем они поняли друг друга. Больше от него ничего нельзя было добиться.
Маринка ушла в свою комнату и приготовилась ждать мать с ежевечерней задушевной беседой.
- Мама, как ты не понимаешь, что из-за него у меня все несчастья, - всхлипывала девочка на плече у Вали.
- Ничего, дочь, ты потерпи, всё пройдёт! А папка у нас хороший, слабый только! Он ведь нас с тобой обеспечить пытался, чтобы нам получше жилось, - бормотала ей в макушку Валентина.
- Ну ты скажешь тоже! - взметнула укоризненный взгляд Марина, - Обеспечил по полной программе! Шесть лет как сыр в масле катаемся!
- Мала ты ещё, Марина, отца с матерью судить, - и Валентина пошла успокаивать мужа.
Павел выглядел отстранённым и равнодушным. Он всё время молчал и совсем не делился с женой переживаниями. Казалось, что его ничего и не волнует... По ночам он был каким-то жестоким, всё время делая Валентине больно, почти впиваясь зубами в её тело. Она терпела и потихоньку плакала. А ведь каким весёлым и добрым когда-то был!
Встреча Павла с дочерью после шести лет разлуки тоже прошла как-то безрадостно: оба вели себя скованно и не бросились обниматься. Марина вообще до сих пор дичилась, стесняясь отца.
Если бы нашлась работа, всё стало бы лучше, - размышляла Валентина. Но поиски работы для Павла заканчивались отказом. Валя даже обратилась к мастеру у себя на стройке, чтобы замолвил словечко за мужа. Петрович посмотрел на неё укоризненно, напомнив, что с такой статьей его и близко к материальным ценностям не подпустят: сбыт краденого - не шутка! А у нас тут на каждом шагу ценности, - подытожил Петрович, - нормальным-то мужикам, Валечка, работы теперь нет. И женщина знала, что он прав.
Наконец подвернулась халтура по ремонту квартиры, чем всегда промышляли женщины из их бригады после работы и в выходные дни. Зная Валину ситуацию, бригада дружно уступила ей заказ.
Валентина восторженно сообщила мужу, что нашла ему работу и завтра они приступают.
- Так это ты себе работу нашла, а я что буду там делать? Я же электрик, а не маляр! - равнодушно произнес Павел.
-А что я там одна смогу? Будем вдвоём вкалывать, да и быстро просят все потолки побелить и комнаты обоями обклеить.
Павел согласился, но работал как в замедленном темпе, заставляя Валентину подгонять его и покрикивать. Немного он оживлялся с приходом хозяйки квартиры, с которой по полчаса стоял на балконе и курил, что-то с ней обсуждая. Валентина обеспокоенно прислушивалась, оглядываясь на балкон, но ничего особенного они не говорили, беседуя о жизни.
Дома Павел снова замыкался, не проявляя ни радости, ни раздражения.
А вот Марина что-то задумав, начала подходить к отцу с разговорами. И наконец прямо сформулировала свою просьбу о покупке мобильного телефона, зная, что к матери обращаться бесполезно: пробовала уже. А папочка же такой слабый, как сказала мать, и виноватым себя чувствует, наверное купит, а то у неё одной в классе мобильника нет!
- Марина, я не могу тебе купить телефон. Пока не могу! - пробормотал Павел, делаясь скучным.
- А когда сможешь? Я думала, что ты вернёшься, и нам легче станет! А ты вечно молчишь, денег нет, а мама плачет! - укоряла девочка.
Павел и сам был не рад всему, что с ним происходило. За шесть последних лет, проведённых в колонии, он отвык за кого-то отвечать и заботиться "о хлебе насущном". Ему всё было пресно и неинтересно. И даже водка не доставляла никакого удовольствия, только делая голову каменной, хотя Валентина и присаживалась к нему за стол со своей маленькой рюмочкой ради компании. Никакого интереса к вольной жизни Павел не чувствовал. А дочь вызывала у него жалость и раздражение.
Через два дня он принёс Марине довольно дорогой телефон, и она радостно убежала хвастаться подружкам во дворе.
-------------------------------
Хозяйка той квартиры, где шабашила Валя с мужем, через два года в ответ на просьбу подруги посоветовать кого-то для ремонта, вспомнила про эту парочку и решила по пути заглянуть по их адресу. Ей долго никто не открывал, а потом дверь приотворилась, и она увидела опухшее лицо Валентины.
- Валя, это я, узнаёшь? Меня просили найти тебя! Заказ есть. Возьмёшься с Павлом?
-А-а! Помню тебя! Но я уже не работаю по заказам! Видишь, вот пью теперь! Давно уже пью, и с работы уволилась!
- Валя, а Павел где?
- Там же, откуда и пришел! Два года уже...
- А Марина как?
- Марина высоко! Не достанешь! Совсем мать забыла! Поможешь мне найти Маринку мою?