Михаил Томский (настоящая фамилия Ефремов) – типичный профессиональный революционер. Родился в Колпино, там же окончил четыре класса ремесленного училища. Семья была бедная, и в двенадцать лет Михаил поступил разнорабочим на табачную фабрику «Лаферм» в Петербурге. Помыкавшись разнорабочим по заводам и мануфактурам, сообразительный паренёк понял – хорошо зарабатывают высококвалифицированные рабочие. Михаилу Ефремову улыбнулась удача, он смог устроиться учеником хромолитографа. За четыре года Ефремов освоил эту специальность, и поступил на работу в типографию «Веферс и компания». Там же впервые познакомился с запрещённой социал-демократической литературой. В 1904 году двадцатичетырёхлетний Михаил Ефремов вполне созрел, чтобы вступить в РСДРП. Годом ранее, на II съезде РСДРП в Лондоне, произошёл раскол партии российских социал-демократов на большевиков и меньшевиков. Михаил примкнул к большевистской организации Петербурга. В начале ХХ века политическим сыском в Российской империи занимались Отдельный корпус жандармов и Департамент полиции. Чиновники и офицеры, служившие в этих учреждениях, дело своё знали хорошо, и в январе 1906 года Михаил Ефремов был арестован за принадлежность к РСДРП. Интересно работа Отдельного корпуса жандармов и Департамента полиции описывается в книге Евгения Горохова «Хроника кровавого века. Замятня». В книге повествуется о семье уральских казаков Балакиревых на фоне первых лет ХХ века. В то время эсеры-боевики устраивали покушения на царских чиновников, священник Гапон ходил по ночлежным домам Петербурга и помогал чем мог обездоленным. В эмиграции социал-демократ Владимир Ленин спорил со своим другом Юлием Мартовым о том, какая должна быть РСДРП. Жизнь в начале ХХ века в Москве, Петербурге, Женеве. а так же в уральской станице Чагановской, красочно описывается в книге Евгения Горохова «Хроника кровавого века. Замятня». Скачать книгу можно на https://www.litres.ru/evgeniy-petrovich-gorohov/
Однако вернёмся к Михаилу Ефремову. За принадлежность к РСДРП он был сослан в Нарымский край, оттуда бежал в Томск. Работая в томской организации большевиков, Михаил взял себе партийный псевдоним «Томский». В 1909 году Михаил Томский перебирается в Москву. Учитывая его специальность хромолитограф, московская большевистская организация поручает ему изготовление подложных паспортов. Московское охранное отделение полиции сработало хорошо, и в этом же году Томского арестовали. Его приговорили к пяти годам каторжных работ, и отправили в Бутырскую тюрьму. По отбытию наказания, Томского сослали в Иркутскую губернию. После Февральской революция 1917 года, была объявлена амнистия. Томский выехал в Петроград. Во время Октябрьской революции Михаил вошёл в ЦК партии большевиков, стал одним из руководителей профсоюзов. Он во всём поддерживал Владимира Ленина, после его смерти встал на сторону Сталина. Во время склок партийного руководства, Томский неизменно был на стороне Сталина. В 1929 году на апрельском пленуме ЦК ВКП (б) между Сталиным и Томским произошёл жаркий спор. Сталин считал, что нужно сворачивать НЭП и форсировать индустриализацию страны. Томский предлагал НЭП оставить, и неспеша приступать к индустриализации. На пленуме победила позиция Сталина, и разгорячённый спором Томский, крикнул ему:
«Не думай, что ты долго будешь править, пуля для тебя уже приготовлена!»
Реплика осталась без внимания, но спустя месяц, Генрих Ягода припомнил её Томскому. Он стал угрожать, что Михаила Томского исключат из партии со всеми вытекающими отсюда последствиями. То есть: снятие с руководящей должности, лишение дачи, спецпайка и спецмагазина. Жить придётся так, как живут миллионы советских граждан, на карточки, которые не слишком хорошо отоваривали. Такая перспектива Михаила Томского не радовала, и он согласился работать на наркома НКВД Ягоду. В 1930 году с поста председателя ВЦСПС Томского всё же убрали, выведя его из состава ЦК ВКП (б). Но он оставался кандидатом в ЦК, председателем Всесоюзного объединения химической промышленности. С 1929 года Михаил Томский был на крючке у Генриха Ягоды. Он стал связным между наркомом внутренних дел и заговорщиками.
Когда в августе 1936 года на Первом московском процессе всплыло имя Томского, (об этом читайте в моей прошлой статье «Упреждающий удар Сталина»), Михаил Павлович сразу понял: он в тупике.
«Из любого тупика есть выход», - решает Михаил Томский, а что он сделал, расскажу в следующей статье.