И не противная, не страшненькая, не глупая, не хуже других… Но все пять лет учёбы в университете она почему‑то пользовалась знакомствами своих подруг, чтобы заполучить парня.
И притом абы какого ей не надо было, отбор вела жёсткий и пресекала варианты, предлагаемые подружками. И ведь было понятно, что те дружат с лучшими, но всё же Маша надеялась, что среди этой стайки найдётся что‑нибудь приличное и на её долю.
Наблюдая, как очередная подружка начинает принимать ухаживания, она не то чтобы клянчила, но как‑то чётко обозначала свою просьбу: мол, «не найдётся ли у него дружка и на мой пай?».
Подружка, находясь в самом добром расположении из‑за любовной эйфории, конечно же кидалась осчастливить и Машу: ведь та, бедненькая, всё одна, и парни почему‑то на неё не смотрят.
Парни‑то смотрели, но по каким‑то критериям она их отметала ещё «на дальнем прицеле», и они это чувствовали.
Но вот стратегия прилипать к подружкам её увлекала. Если им так сладко, может быть, она чего‑то не доглядела, не допоняла, и надо рассмотреть поближе? Рассмотрит — и отметёт.
----------------------------------
И лишь на последнем курсе она влипла по‑настоящему: поняла, что подружке достался идеальный вариант, подходящий и ей по всем статьям: красивый, умный, талантливый, свободный, весёлый, из хорошей семьи и с перспективами.
Но он, казалось, был влюблён в подругу крепко и навеки. И та его очень любила. Он же идеален во всём!
Тем более и родителям уже представлен, и она его родителям тоже. Даже перспектива перед свадьбой расстаться на год её не пугала. Казалось, всё прочно и по‑другому быть не может.
Девочка поехала по распределению в одну сторону огромной страны, а любимый на летнюю практику — в другую. Ему ещё год учиться, а потом он приедет к ней, и будет семья.
Маша в расчёт не принималась. А зря, так как у той всё было продумано.
Дело в том, что она постаралась получить распределение в тот же город, где планировал проходить практику объект её охоты. Она бы его и сама там нашла, но именно подруга свела их: Маша поныла в письме, что не знает города, трудно добраться с вещами от вокзала до общаги, и не может ли он помочь, раз он там уже больше месяца. Простодушная подружка, конечно же, кинулась помогать…
Потом оба замолчали.
Писем не было, на телеграммы никто не отвечал, а мобильной связи тогда не существовало. Девочка писала и ему, и ей, что‑то уже заподозрив и включив разум! Пыталась объяснять его маме по телефону, что, похоже, ему про неё что‑то наговорили, уже имея в виду Машу. Мама отвечала, что, значит, «сам непорядочный», если поверил.
Наконец он ответил раздражённым письмом, без «нежностей», но так и не признался ни в чём. Маша тоже ответила, что ничего ему не говорила и «не сочиняла», что у неё своих проблем «выше крыши», и чтобы больше к ней не приставали с глупостями.
Всё стало понятно. Всё оборвалось и закончилось.
А потом прошло: работа, коллектив, знакомства, новые подруги… Всё к лучшему, как оказалось.
--------------------------------
На ноябрьские праздники она полетела в свой университетский город, где доучивался он. Напрямую им столкнуться не пришлось, но, когда общая знакомая показала ему, что вон там, за уголочком, твоя девушка звонит из «автомата» своей маме, он позорно сбежал.
----------------------------------
Через несколько лет, поступив в аспирантуру, через общих знакомых подруга узнала судьбу Маши: прилипла, да ненадолго! Ни ребёнка, ни свадьбы он не захотел, а аборт оборвал ей все шансы стать матерью. Он после практики уехал доучиваться, и она сама решала все свои проблемы, а прилипнуть на новом месте было не к кому. Последующий неудачный брак через пару лет, возвращение в родной город, попытки забеременеть, долгие годы лечения — всё это привело к тому, что Маша решилась усыновить ребёнка. Отца ему заменил дедушка, замуж Маша так и не вышла.
--------------------------------
И можно было бы поставить точку в этой истории, но через двадцать пять лет жизнь снова столкнула бывших подруг. Привычка — вторая натура, и Маша прилипла ещё раз, но уже с целью попроще — использовать подружку для повышения своих доходов.
При встрече они не стали ничего выяснять, сделали вид, что ничего не было, а Маша громко восхищалась мужем подруги и удивлялась, как можно так долго прожить с одним человеком. Она, как ледокол, вторглась в пространство их семьи, пока не убедилась, что ресурс помощи невелик. И, исчерпав его, оборвала все контакты и пропала так же неожиданно, как и появилась. Ну, и слава Богу! Прощай, Маша!
ПРОШУ ВАС, МОИ ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ, СТАВЬТЕ ЛАЙКИ, ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ И ПИШИТЕ СВОИ КОММЕНТАРИИ