Сегодня здесь должен был появиться пост про невероятных людей с которыми я провела эту субботу, но его я, непременно напишу позже.
Сегодня утром, в телеграмм-канале Медицинской России я увидела новость о гибели фельдшера Ольги Земляницкой из села Иштан Томской области. Ссылка: https://t.me/mediamedics/7159
Это ужасная трагедия, любая смерть трагедия, но гибель медиков во время оказания медицинской помощи на дому или нападения на них становятся слишком нехорошей тенденцией. И мне есть, что по этому поводу сказать.
Прежде, чем вы, мои дорогие читатели, решите написать, что опасности, на работе подвергаются не только медики, скажу сразу, что считаю любой честный труд важным, нужным и достойным уважения, а каждого человека от рождения достойным права на жизнь, здоровье и безопасность. Но я не могу объять необъятное, и я врач, работающий в том числе и на вызовах, поэтому тема для меня слишком близка.
Для затравки расскажу безо всяких выводов две истории из собственной практики (по факту их гораздо больше, но статья не о них)
История первая: пятый курс медицинской академии, практика на скорой помощи в составе выездной бригады. Это был далеко не первый день, я успела вдоволь насмотреться и на алкашей, и на бабушек с давлением и других постоянных, простите, «клиентов», казалось бы экстренной, а по факту тащащей в дополнение к заявленной функции огромную социальную нагрузку службы. Вызов с поводом «боль в груди» поступил из обычного многоквартирного дома.
Поднимаемся вместе с фельдшером и врачом на этаж, дверь в нужную квартиру приоткрыта. Я дёргаю за ручку (у меня в руках только папка, а у фельдшера кардиограф и чемодан, так что всё логично).
- Стой, - фельдшер перекрывает мне дорогу чемоданом, тянет на себя дверь, и я вижу, то, что сперва заметил более опытный коллега: в прихожей стоит человек с занесённым над головой топором. Я в ужасе.
Мы осторожно отходим от двери спускаемся на этаж ниже и в этот момент нас окликает от двери вызвавшая скорую соседка. Оказывается, что мужчина с топором – сын женщины которой стало плохо, он был психически болен и хотел защитить мать от нас, чтобы её не забрали в больницу. Предупредить диспетчера о таком маленьком нюансе вызывающая нужным не посчитала.
История вторая: пандемия, вызовов много – врачей мало, так мало, что заведующая поликлиникой, то бишь я, тоже поехала на вызовы. Работаем до глубокой ночи, зима, частный сектор. Иду по тёмной улице, уже не помню с которого по счёту вызова, освещения почти нет, машина с водителем (в пандемию такая «роскошь» на нас свалилась пусть и не с самого начала) ждёт домов через пять на освещённом перекрёстке. За мной идут двое нетрезвых граждан. Сперва мне страшно не было, но потом я понимаю, что они замолчали и ускорились. Списав всё на усталость и собственную тревожность, прибавляю шаг, чтобы успокоиться. Мои преследователи делают то же самое. Я ускоряюсь настолько, насколько позволяет снежная каша под ногами.
- Эй, куда собралась, нас подожди! - окликнул меня один из преследователей, которые меня почти нагнали.
Бежать некуда - с обеих сторон заборы. Недалеко, в какой-то сотне метров, шумит оживлённый перекрёсток. Даже, если я закричу, водитель, что ждёт в машине ничего не услышит.
Делаю единственное, что приходит в голову: резко разворачиваюсь к преследователям и уверенно говорю:
- Некогда мне вас ждать, у меня еще семь вызовов!
- А, так это ж наш доктор! – узнал меня или принял за своего участкового один из мужчин (я их так и не опознала, было довольно темно).
После чего граждане резко теряют ко мне интерес и уходят в противоположную сторону.
Оставшиеся вызовы отрабатываю, пребывая в состоянии тихого ужаса, благо они все в многоквартирных домах, и водитель подвозит меня максимально близко к подъезду.
Дома меня накрывает истерика от усталости, пережитого страха и безысходности. Завтра снова выходить на работу к половине восьмого и работать, как ни в чём не бывало.
Обе эти ситуации произошли в моей жизни, только потому что я выполняла свою работу, а не потому что мне приспичило пошляться ночью по тёмному переулку или подёргать открытую дверь из любопытства. Я шла помогать людям, потому что это моя работа.
Мне повезло, в эти и в другие разы всё закончилось благополучно, а вот Ольге Земляницкой из села Иштан, как и многим другим, о которых никто не напишет – нет.
Давайте я поясню, чтобы всё было понятно тем, кто не знает специфики работы медиков в сельской местности. Часто бывает так, что бригада скорой помощи не успевает оперативно добраться до вызвавшего и, если повод к вызову относится к категории неотложных, а фельдшер живёт там же, где и работает, вызов могут перекинуть ему. Бывает так, что человек спит дома, отдыхая после рабочего дня, а диспетчер ночью звонит ему на телефон. На работе на следующий день, разумеется, надо быть вовремя, а так же быть бодрым, доброжелательным и понимающим. Подумаешь, не выспался.
Насколько это правомочно? Фельдшер имеет право оказывать неотложную помощь на дому.
Оплачивают ли фельдшеру работу в нерабочее и ночное время? Полностью зависит от руководства больницы.
Я не знаю было ли так в этом случае и не берусь судить об особенностях организации оказания помощи в другой области, могу только предположить, исходя из собственного опыта
Зато итог этой организации известен всем, кто прочёл новость – вызвавший фельдшера пациент и его собутыльник, лишили Ольгу Земляницкую жизни и даже, если верить новостным сводкам, спрятали её тело в лесу. Как вы думаете, способен ли на это человек, который так сильно нуждается в оказании медицинской помощи, что сделал вызов ночью? Я думаю – нет.
Да и можно ли называть людьми тех, кто это сотворил?
Как бы то ни было Ольга Земляницкая оказалась в том доме только потому, что выполняла свою работу, и это стоило ей жизни.
Я почти уверена, что из этой новости СМИ не будут раздувать огромный инфоповод (вот если бы виновным в убийстве оказался медик – тут бы подключились все, даже самые ленивые, слепые и глухие. И трубили бы о долге, призвании и прочих вещах)
«Светя другим, сгораю сам», - очень красивая фраза, пока она не касается лично тебя или тех, кто тебе дорог. Много ли света даст погасшая свеча, можно ли согреться на пепелище?
Что чувствуют сейчас родные и близкие фельдшера из села Иштан?
У нас есть закон, который отдельно защищает людей с оружием, находящихся при исполнении, а закона, защищающего тех, у кого из оружия – фонендоскоп, голова, руки и сумка с лекарствами, до сих пор нет. Почему-то считается, что он нам не нужен.
В начале статьи я говорила о том, что каждый достоин жизни и безопасности, но, если у кого-то есть выбор идти или не идти туда, где бывает страшно и могут убить, то у медика на вызове его нет.
Да, в теории – если ты видишь угрозу собственной жизни, то можно на заходить в квартиру и вызвать полицию, но как быть, когда эта угроза возникла в процессе оказания помощи? Как было в этом случае, когда Ольга Земляницкая скорее всего знала, к кому она идёт, и что увидит на вызове. Скорее всего, в прошлом она не раз оказывала медицинскую помощь своему убийце и его подельнику.
Я не хочу сейчас ругать систему вызовов на дом (хотя и стоит) или искать виноватых. Я лишь хочу напомнить вам, мои дорогие читатели, о том, как важно беречь себя, всем, не только медикам. Вы не сможете хорошо выпонить свою работу, в чём бы она ни заключалась, если не позаботитесь о себе, о своём здоровье и безопасности.
И спросить вас, как вы считаете, нужен ли отдельный закон для защиты тех, кто спасает жизни и здоровье других людей? Для тех, кто светит, рискуя сгореть?