Там, где сейчас встречаются две средневековые улочки Маза Пилс и Клостера стоит нарядный дом. Его крыльцо выходит как раз на место слияния улиц, тут, у подножия высокого крыльца, образуется небольшая площадь. С неё можно рассмотреть фасад здания. Сейчас этот дом принадлежит католической церкви, здесь расположены различные благотворительные и религиозные учреждения. Но по своей архитектуре здание напоминает скорее стилизованный русский терем – фигурные наличники, килевидный фронтон главного фасада, пилястры с фигурными завершениями – всё это никак не напоминает традиционную католическую архитектуру. В чем же тут дело?
Исторически этот район действительно долгое время принадлежал католикам. Уже в середине XIII века в районе современной улицы Клостера появился женский цистерцианский монастырь. Он просуществовал вплоть до Реформации и даже немного дольше, поскольку монахини обители смогли удержать свои позиции и после распространения лютеранства. Им на смену пришли монахи-иезуиты, но долго они в монастыре не продержались… Уже в шведское время, т.е. после 1621 года, вся территория бывшего монастыря перешла Короне. В бывшей монастырской церкви Св. Марии Магдалины совершали свои обряды лютеране. Часть старых монастырских построек приспособили под склады, часть перестроили под жильё.
Во время Великой Северной войны, в 1700-1710 гг., квартал около улицы Клостера сильно пострадал, выгорела церковь Св. Марии Магдалины, пострадали и здания бывшего монастыря. После окончания военных действий, по приказу императора Петра Первого в бывшем лютеранском храме поместилась церковь Св. Алексея Человека Божьего. В документах 1741 года храм числился русской гарнизонной церковью. Остальные здания участка тоже занимали различные имперские учреждения.
В середине 18 века на участке справа от входа в Алексеевскую церковь находился небольшой двухэтажный дом, а чуть дальше, в створе Монастырской и Малой Замковой улиц находился небольшой двухэтажный амбар. С 1740 года здесь были помещения казённой аптеки. Она появилась ещё в 1720 году и находилась вначале в Цитадели. Сама аптека располагалась в здании на углу современных улиц Маза Пилс и Маза Миесниеку, а здания у Алексеевской церкви занимали лаборатория и склады.
В первой половине 19 века в Риге и в Остзейских губерниях остро встал вопрос о положении православной церкви. С 18 века все прибалтийские приходы входили в Псковскую епархию, её территория была достаточно большой, и уследить за всеми приходами было весьма сложно. К тому же на территории Прибалтийского края проживало много старообрядцев, многие из которых в начале 19 века вели активную общественную деятельность, привлекая на свою сторону русских жителей Прибалтики. Чтобы упорядочить дела православной церкви в Прибалтике, решили образовать здесь отдельную епархию, но 16 приходов, 76 священнослужителей и немногим более 12 тысяч прихожан для отдельной епархии было маловато. Так что в 1836 году появилось сначала Рижский викариат Псковской епархии.
По этой причине в Ригу прибыл протоирей Знаменский с миссией выяснить, нет ли в городе подходящего помещения для резиденции викария. Задача была найти подходящее здание или участок для постройки нового дома, а также продумать, где можно было бы разместить приходскую школу и, в будущем, православный монастырь. Первым делом Знаменский отправился к гражданскому и военному губернаторам города, но они оба объявили, что свободных казённых помещений, где мог бы разместиться викарий со своим штатом, в Риге нет. Однако гражданский губернатор фон Фёлкерцам (von Völkerzahm) предложил разместить резиденцию викария в деревянном доме купца Беркгольца (Berkholz), который находился в Московском форштадте. Ещё предлагали приобрести небольшой деревянный дом в местечке Шарлоттенталь, в районе теперешней улицы Шарлотес, или разместить временную резиденцию викария в доме при Благовещенской церкви.
Протоирей Знаменский отметил, что все осмотренные им дома вполне могли бы стать резиденцией викария, но окончательное решение он предлагал принять самому архиерею. Кроме того, он предлагал обратить внимание Синода и других властей, что в Риге, в Старом городе есть не только достаточно свободных каменных домов, но и три большие немецкие каменные кирхи. Особенно интересна, по его словам, Домская кирха – бывший монастырь. Её окружает достаточно просторных домов, и именно её можно было бы превратить в православный собор, а также разместить здесь и школу, и монастырь. Церковные власти, действительно, занимались этим вопросом, но к единому мнению не пришли. К тому же конфликт с рижскими бюргерами, к которому неотвратимо привела бы конфискация Домского собора, был невыгоден Императору, и от этой идеи отказались.
6 ноября 1836 года в Ригу прибыл преосвященный Иринарх, первый рижский викарий. Он поселился, как и предлагал протоирей Знаменский, в доме при Благовещенской церкви. Вот, что он пишет о своём первом жилище в Риге: «дом мой довольно устроен, чтобы иметь в нём временное пристанище. Я имею три комнаты, которые снабжены достаточной мебелью, пожертвованной местными горожанами. Многие другие вещи, потребные для жительства, доставлены мне безденежно...». Практически сразу по прибытии новый викарий озаботился поисками подходящего для своей резиденции дома. И нашёл такой всего за неделю пребывания в Риге. Это и была та самая казённая аптека близ церкви Св. Алексея в Старом городе. К 1836 году её успели закрыть за ненадобностью.
Интересно посмотреть, как дома аптеки выглядели в те времена! Вот, что пишет об этом сам преосвященный Иринарх:
Аптека сия стоит близ Алексеевской церкви, которыя есть остаток древнего римско-католического монастыря. Главное здание этой аптеки, прикасающейся к местной церкви, по преданию, составляло кельи оного монастыря. Всё заведение аптеки составляет два здания, коих один находится напротив другого. Одна узкая улица разделяет их. Первый и главный дом, соприкасающийся с церковью, имеет два этажа. Под ним расположены большие и хорошо устроенные погреба. В первом этаже устроена лаборатория и иные такие же устройства; во втором живёт аптекарь с семейством. К сему зданию принадлежит ещё одно строение в виде сарая, оно служит складскою для разных минералов. Здание это может быть легко соединено с домом и обращено в жилые покои, смотря по потребности. Второй дом, расположенный насупротив первого, имеет три этажа. Внизу сделаны комнаты для рабочих людей. Кроме того, есть несколько перегородок для различных употреблений, небольшая конюшня и сарай для экипажей. Во втором этажу устроена та самая аптека и жилые помещения работников при ней. Третий этаж здания служит главным складом для медикаментов.
Первый дом крепок во всех своих частях. Уничтожив лабораторию и другие подобные устройства, его нужно будет только приспособить для нового назначения. В верхнем этаже этого здания может быть расположено собственно архиерейское помещение, а в нижнем этаже могут жить положенные по штату при архиерейском доме монашествующие, как-то эконом, ризничий, духовник, иеродиакон и прочие. В сём доме может быть устроена и домовая церковь, в которую можно проходить, не переходя никакую улицу. Дом сей отделён совершенно со всех сторон. Второй дом ветх, капитальные стене его крепки ещё, но внутри требует значительных перестроек, смета для проведения коих уже была испрошена у правительства, сумма в 40 000 рублей. Сей дом, после приведения его в надлежащее состояние, может служит весьма достаточным помещением для певчих и служителей. В нём же могут быть устроены каретный сарай и конюшня. В нём есть колодезь. В отдельности ни тот, ни другой дом не может служить для предполагаемой цели, но оба вместе могут составить приличное, уютное и выгодное помещение для полного штата рижского архиерейского дома. Аптека имеет при себе довольно пустой земли, чтобы завести небольшой сад. Земля сия называется кладбищем.
Преосвященный Иринарх очень ратовал за размещение архиерейского дома близ Алексеевской церкви. Во-первых, рядом был православный храм, во-вторых, здание находилось в самом центре города, рядом с Рижским замком – центром политической власти в городе. В третьих, предлагаемые под резиденцию викария дома в предместьях, не имели бы должного окружения, ведь они в те времена были сплошь деревянными, их населяли люди разных вероисповеданий и доходов. К тому же, в случае военной опасности, все дома предместий могли быть сожжены, как это и случилось в 1812 году. Аргументы викария были настолько убедительны, что, даже несмотря на противодействие губернаторов и некоторых рижских бюргеров, здания бывшей казённой аптеки отвели под его резиденцию. Указ об этом подписал сам Император Николай I 15 июня 1837 года.
Правда, планы по устройству архиерейского дома в Риге претерпели некоторые изменения. Церковь получила в своё распоряжение только дома у церкви Св. Алексея, дом самой аптеки, тот, что был отделён от остальных малой Замковой улицей, остался в собственности короны. Зато было получено разрешение снести старый сарай и выстроить на его месте новое крыло основного здания. Проект и смету постройки в Риге архиерейского дома разработал полковник Иван Яковлевич Де-Витте, уроженец Риги и выходец из голландской семьи живописца Якова де Витте. К тому времени он уже успел поучаствовать в перестройке Рижского замка.
Интересно отметить, что архитектуру рижского архиерейского дома де Витте выбрал, основываясь на традициях архиерейских домов и дворцов России. Фасад здания украшают фигурные наличники и пилястры. Главный вход со стороны замка акцентирован высоким крыльцом и килевидным фронтоном. Позднее окрестная детвора окрестит вход в здание «поповским крылечком». Но в целом архитектура резиденции архиерея достаточно строгая и прекрасно вписывается в окружающую застройку. Сооружение здания обошлось в 83 634 тысячи рублей и из-за нехватки средств затянулось. Окончили строительство в октябре 1840 года.
Поначалу средств на содержание архиерейского дома выделялось совсем немного. Например, в 1841 году Священный Синод отпустил на нужды резиденции, Духовного правления и Петропавловского собора всего 7614 рублей. Правда, на содержание архиерейского дома ещё в 1836 году корона выделила казённые луга в двух верстах от Риги, мельницу в Венденском (Цесисском) уезде, рыбную ловлю в озере Бабите. Расходы, тем не менее, были большими. Канцелярию викария составляли письмоводитель и два писца. Кроме них при архиерее должны были состоять эконом, ризничий, крестовый иеромонах, иеродьякон, два монаха для низших послушаний и 12 человек служителей, т.е. поваров, сторожей, садовников, кучеров и пр. Финансирование всего этого штата увеличилось лишь в конце 1840-х годов, когда латыши и эстонцы начали массово переходить в православие, и в 1850 году была основана Рижская епархия.
Жизнь архиерейского дома, в общем и целом, протекала размеренно, без особых изменений. Лишь в 1896 году при Алексеевской церкви основали мужской монастырь. Храм перестал быть приходским и получил статус монастырского храма и домовой церкви при архиерейском доме. В бывшем вдовьем доме Духовенства Рижской епархии слева от входа в Алексеевскую церковь оборудовали 12 келий для монашествующих и послушников, а вдовам и сиротам построили новый дом на земле Покровской церкви. Алексеевский монастырь, как монастырь при архиерейском доме, считался штатным монастырём второго класса. Братия состояла, кроме настоятеля, из трёх иеромонахов, двух иеродиаконов и пяти послушников. Кроме того, пять человек работали в монастыре в качестве прислуги.
В ходе Первой мировой войны возникла угроза сдачи Риги германским войскам, и всё высшее духовенство епархии было эвакуировано вглубь страны. 3 июля 1915 года епископ Рижский и Митавский Иоанн (Смирнов) после последнего архиерейского богослужения отбыл в сопровождении братии Алексеевского монастыря в эвакуацию в город Юрьев (Тарту). Следить за имуществом монастыря, церкви и архиерейского дома был оставлен иеромонах Сергий. В 1918 году немецкие оккупационные власти решили проводить в Алексеевской церкви католические богослужения для солдат. Позднее епископ Ревельский Платон, управлявший Рижской епархией, разрешил католикам проводить временные конфирмационные курсы в помещениях пустующего архиерейского дома. Курсы продолжали проходить в этих помещениях до 1919 года.
Во время отступления немцев из Риги гарнизонный священник, по ошибке, передал ключи от архиерейского дома не отцу Сергию, а католическому священнику. Отец Сергий обращался в министерство внутренних дел Латвийской Республики, с просьбой вернуть ключи от храма и архиерейского дома, но министр внутренних дел А. Бирзениекс заявил, что в Риге и так много православных храмов, и он не считает нужным возвращать Алексеевскую церковь православным. 19 июня 1921 года Кабинет министров распорядился передать все строения Алексеевского монастыря католикам. Двери архиерейского дома взломали, инвентарь описали и врезали новые замки. В 1923 году Сейм Латвии принял окончательное решение о передаче Алексеевской церкви, монастыря и архиерейского дома католикам. Это объяснялось государственными интересами, ведь резиденция католического епископа должна была находится в самом центре столицы нового государства. Православная церковь так никогда и не признала ликвидацию Алексеевской обители и считала, что монастырь продолжает существовать при кафедральном Христорождественском соборе. Последний инок братии, тот самый отец Сергий, умер в 1943 году.
С тех пор в бывшем архиерейском доме хозяйничает католическая церковь Латвии. Здесь работают различные организации и кружки. Ещё в 1920-х годах здание перестроили по проекту архитектора Медлингера, сохранив при этом внешний вид. Так что и теперь, проходя мимо дома на Маза Пилс 2, мы невольно вспоминаем русскую архитектуру и можем себе представить, как в этом доме жилось рижским архиепископам в 19 веке.