- Пойдешь со мной, красавица. Ведь я тебя в карты выиграл! - самодовольно улыбаясь, известил Пелагею мужчина.
Та на минуту даже дар речи потеряла.
- Как это это выиграл? - пролепетала она, прижимая к себе малыша.
- Обыкновенно. Ты теперь - моя!
Пелагея на жизнь свою не жаловалась, все у нее было как у всех: муж, дети, нехитрое хозяйство...Только работать приходилось много: бывало, что по осени, на сбор урожая, Пелагея так выматывалась, что могла спать даже стоя - прислонялась к дубку, закрывала глаза и вот её уж кличут.
- Пелагея, неужто опять заснула?
Особенно тяжело стало, когда на свет появился младшенький ее сынок, уже пятый. За малышами нужен был глаз да глаз, только отвернись - как они норовят упасть с полати или схватить горячий горшок с печи. А ведь ещё надо позаботиться, что бы в этот горшок положить!
Для детишек Пелагея ничего не жалела, но с деньгами было туго. Иногда так и выходило, что неделю кроме пустых щей детям предложить было нечего. Материнское сердце обливалось кровью, когда она видела, с какой завистью и голодом ее малыши смотрят на рыночные ряды, ломившиеся от разной снеди. Сама она не могла позволить им полакомиться даже самым простым крендельком - куда уж тут до заморских фруктов или петушков на палочке.
Отдельной головной болью Пелагеи был ее муж Иван: хоть и добрый, но такой непутевый, что от него больше вреда чем помощи! То соху сломает, то какую-нибудь глупость перед людьми сморозит, то ещё чего учудит... Пелагея, конечно, осознавала, что по сравнению с другими ей повезло: частенько бабы за работой жаловались друг другу на своих благоверных, и каких только страшных историй Пелагея не наслушалась! Кого-то из-за крошки на полу кулаками по лицу бьют, у других - мужья все из дому выносят, лишь бы на бутылку хватило, а сестре ее подруги из Александрийского уезда и вовсе такой ревнивый муженёк попался, что денно и нощно ее на цепи держал! Потому жаловаться Пелагея не любила, не зря говорят: под каждой крышей свои мыши.
В последнее время повадился ее бестолковый Ванька ходить к железнодорожной станции, где обычно собирались всякие пьянчужки и шарлатаны. Сначала Пелагея не особо беспокоилась - что у них там были за развлечения, она толком не знала, да и не было у нее времени интересоваться такими глупостями, тут нужно голову ломать, чем детей кормить! А ещё, как назло, совсем порвались у старшего и среднего последние рубашки - так что уж не зашить, надо бы где-то ткани хорошей раздобыть...
На ткань Пелагея скрупулёзно откладывала каждую лишнюю копеечку - где-то что-то продать удалось, где-то - сторговаться за полцены. Так, за несколько дней вышел целый рубль - сумма для кого-то пусть и небольшая, но по скромным аппетитам семьи Семеновых - вполне приличная. Когда пришло время идти на ярмарку, Пелагея полезла в чугунок под печкой, где накопленное хранила, а там - пусто! Встала она на колени, чтобы получше поискать, но кроме золы ничего не нашла. Куда же могли деньги подеваться?
Не зная, что и думать, решила Пелагея, что рубль старший сын украл - уж и влетело ему, негоднику, будет знать, как у родителей воровать! Через неделю накопила она снова, но деньги так же загадочно исчезли. Неужели снова сынок шкодничает, мало она его за уши потаскала? Вечером поделилась Пелагея своей неприятностью с мужем и по бегающим глазам поняла - дело не чисто! Ванька тайны хранить не умел - стоило надавить, как сразу рассказал, что ходит он на станцию играть в "банчок".
Пелагея от неожиданности аж села, где стояла. У них дети какую неделю без рубашек ходят, а муженёк последнее в карты проигрывает?! Ух, рассердилась Пелагея, прикрикнула на Ивана, но ещё через неделю рубль пропал вновь...
Как сладить с мужем Пелагея не знала, только деньги начала хорошенько припрятывать. Бывало, слышит она, как Иван в темноте под печкой шарит, что-то ищет, а сама кошелек к груди ближе прижимает. Так прошло ещё несколько недель. Иван каждый день ходил на станцию, но был смурнее прежнего - конечно, без денег-то какое веселье играть! Пелагея надеялась, что надоест супругу этот "банчок", но нет - был он для того слишком азартным.
В тот день замоталась Пелагея - младшенький приболел, да и сама она на сенокосе устала, забыла деньги спрятать, а как вспомнила - так их уж нет. Погоревала Пелагея недолго, да и махнула рукой: было у нее в платочке всего 65 копеек - пущай! А через пару часов вдруг забарабанили в дверь - аж иконы затряслись.
- Пелагея, открывай сейчас же! - услышала она с той стороны и, как была, с метёлкой за пазухой и младенцем на руках - распахнула дверь.
Смотрел на нее их сосед, Колька Федоров - скользкий тип, неприятный. Как-то по младости лет отказала ему Пелагея и за Ваньку замуж вышла, и с тех пор Колька ей проходу не давал.
Но то, что сказал ей Колька дальше - было совершенно непостижимо. Как это возможно - живого человека в карты проиграть?
Федоров объяснил ей все очень просто: сегодня играл он с ее мужем Ваней, а у того было всего 65 копеек. Проиграл он их быстро, но сдаваться не пожелал, во что бы то не стало решил отыграться. Только хитрый Николай, подливавший ему рюмку за рюмкой, в кредит играть отказался. Ничего ценного дома у Семеновых не было - об этом знали оба. И Ванька вдруг - с удивлением для самого себя - предложил другу сыграть на свою жену.
- Если снова 65 копеек проиграю, то можешь забирать! - закричал он на всю станцию, и вокруг послышались смешки: пить Семенов не умел так же, как и врать.
Разумеется, карта Ивану снова не пошла, и ему пришлось отвечать за свои слова.
Услышав всю историю, Пелагее вдруг так горько стало, и даже не оттого, что ее как стакан пива выиграли, а оттого, что муж больше 65 копеек за нее не дал. Не помня себя, сунула она малыша старшей дочери в руки и велела Федорову вести ее к мужу - если уж, тот ее проиграл, пусть имеет совесть хотя бы ей в глаза посмотреть!
Но Ванька сделать этого не мог - Пелагеи перед ним двоились и троились, и он не знал, какую из них проиграл. От обиды женщина разрыдалась.
- Батюшка, не позорь, отпусти с миром! - кинулась она в ноги Кольке, но тот лишь головой покачал: от своего он отказывается не собирался.
И тогда разозлилась Пелагея: не такого она была характера, чтобы спокойно унижения сносить! Видано ли это дело - жену, и в карты! Могла ли она знать, что почти за сто лет до нее князь Голицын так же проиграл свою супругу - только сумма там была такая, что Пелагее и не снилось?
Не представляла крестьянка и как повела себя бедная княгиня Голицына, но будучи на своем месте, Пелагея громко закричала и, схватив первую же попавшуюся палку, сломала ее о спину непутёвого мужа.
Ваньке в том состоянии и ветерка бы хватило, чтобы упасть, а тут ещё такая силища! Завалился он под скамейку и сознание потерял, а Пелагея уже на Федорова переключилась. Сначала она просто била его кулаками, а когда он ее руки перехватил, извернулась и откусила обидчику нос. Будет знать, как чужих жён выигрывать!
Всех потерпевших быстро увезли в петербургскую амбулаторию, там они и примирились. Пелагея мужа простила, да и он больше никогда не чудил.