Участники:
Ирина, Владимир (имена изменены), семейная пара; имеют опыт работы на краснодарском складе Wildberries.
Интервьюер — член редакции канала “Оружие Критики” (далее — ОК).
ОК: Расскажите немного о себе. Сколько вам лет? Какой у вас уровень образования? Почему решили пойти работать в Wildberries?
Ирина: Мне 23 года, высшего образования нет. Окончила 11 классов. В Wildberries пошла работать, так как там свободный график, зарплату выдают раз в три дня, ну и можно неплохо подзаработать.
Владимир: Мне тоже 23 года, в университете не доучился. Пошел работать Wildberries, так как уже имелся такой опыт. У меня неплохо выходило в первый раз. По деньгам выходило нормально. Тогда, правда, было получше.
ОК: Как долго работаете в Wildberries?
Ирина: Я работала 4 месяца. В этом году устроилась в феврале и через 4 месяца уволилась. Выходила редко.
Владимир: Устроился еще в прошлом году и работаю до сих пор. Примерно 9 месяцев.
ОК: А по какому договору работали?
Ирина: ГПХ.
ОК: Что он собой представляет?
Ирина: Ну во-первых, по такому договору нам не начисляется пенсия.
Владимир: Мы числимся там как работники на один день.
Ирина: С нами легко могут расторгнуть контракт и в любой момент выгнать нас.
Владимир: В этом есть плюс: в любой момент у тебя может наступить отпуск, в любой момент можешь уйти на больничный.
ОК: Расскажите подробнее о графике.
Ирина: График был свободным. Обычно выходили в ночь. С 8 вечера начинали и ранним утром заканчивали, примерно в 6. Могли и раньше уезжать. В 3-4 часа, если работы не было или если долго возился с “потеряшкой”.
Владимир: Ну, это когда вместе работали. Сейчас же я начинаю работать в 6-8 вечера, и не дожидаясь утренней вахты, уезжаю в 2-3 часа. Короче говоря, работаю часов по шесть.
ОК: То есть самостоятельно определяешь количество времени, которое необходимо отработать?
Владимир: Да. В любое время.
ОК: Можешь выйти завтра, а можешь через неделю?
Владимир: Вот Ирина, например, пять месяцев не работала, завтра может выйти спокойно.
ОК: Она должна кого-то уведомить о своем выходе?
Владимир: Нет, не должна.
ОК: Какая заработная плата была?
Владимир: Ну вот сколько за день заработал, столько и получишь через три дня. По разному можно заработать. Я стабильно за 6 часов получаю 4-5 тысяч.В удачный день за 8 часов можно и десять тысяч получить.
Ирина: Я столько никогда не зарабатывала. Обычно получала по 1,5-2 тысячи, однажды заработала целых 5 тысяч, но по итогу из-за “потеряшек” осталось 2, 5 тысячи на руках.
КО: Что такое “потеряшка”? Расскажите подробнее.
Владимир: “Потеряшка” — это вещь, которую тебе нужно собрать согласно твоему сборочному листу, и она должна лежать в определенном месте на складе, но она там не лежит. По разным причинам ее теряют. Любой сотрудник может положить ее в другое место или она выпала у другого сборщика из коробки. Если ты не находишь “потеряшку”, то платишь за нее ты, неважно, действительно виноват в потере или нет.
Ирина: При этом “потеряшка” может оставаться в складе, ее, как правило, находят. “Инвенщики” находят.
Владимир: Интересно и то, что, условно, за вещь стоимостью в 1000 рублей, ты из своего кармана платишь 700 рублей, твой старший платит из своего кармана процентов сорок, то есть рублей 400, раскладчик платит от стоимости потеряшки процентов 40-50, он как бы тоже виноват в том, что он ее неправильно разложил, и ты поэтому ее потерял.
ОК: Выходит, круговая порука?
Владимир: Ага. Уже выходит тысячи полторы. То есть Wildberries на вещице в 1000 рублей, заработала больше, чем она стоит. Далее “инвенщики” отыщут ее, и она вновь пойдет в продажу.
Ирина: В случае потери, Wildberries не несет никакой ответственности перед поставщиками.
ОК: Как выплачивалась заработная плата? Она на карту приходила?
Владимир: Ну, изначально она приходит тебе в твой личный счет, потом ты ее выводишь на карту. Выплачивается так: ты день отработал, через дня тебя оплатят твой отработанный день.
ОК: А премии были?
Ирина: Нет, такого не было. По-моему, премирование может быть только на ПВЗ.
ОК: А заработную плату задерживали? Не было такого, что по истечении трех дней в личном кабинете сумму не начислили?
Владимир: на нашем опыте такого не было. Помню, когда только устроился, где-то в новостной ленте проскакивали слухи о том, что задержали на день.
ОК: Какую должность вы занимали/занимаете? Что входит в ваши обязанности?
Владимир: Должность у всех одинаковая — кладовщик. Все, кто работают на складе — это кладовщики. Я работаю в отделе сборки. Ира тоже работала в сборке. Но среди отделов можно свободно перемещаться.
ОК: Почему отделу сборки отдали предпочтение?
Владимир: Ну я сборщик хороший, опыт был еще на прошлом складе.
Ирина: А я в сборку пошла, потому что Володя меня быстро натаскал.
ОК: Что входило в ваши обязанности?
Владимир: Берешь ТСД (прим. — терминал сбора данных), заходишь в свой отдел “потоковая сборка”, нажимаешь кнопку “получить сборочный лист”, и вот, у тебя появляется информация о первой вещи, т.е. где она лежит, на каком этаже, проще говоря, указывается все, вплоть до коробки, где она лежит.
Ирина: Также на ТСД высвечивается количество вещей, которое тебе нужно собрать. Находишь вещь, сканируешь ее штрих-код, кладешь ее в корзину и так собираешь всю волну (прим. — сборочный лист, см. выше).
ОК: Начальство не может заставить остаться на переработку?
Владимир: Нас — нет. В отделе инвентаризации, или в “сейфе” (прим. — отдел с сортировкой дорогих товаров), где фиксированный двенадцатичасовой рабочий день, может и возможны переработки, но вроде как их даже раньше отпускают. Может, в случае аврала останутся.
ОК: Им оплатят переработку?
Владимир: Да, зарплата у всех сдельная. Поэтому оплатят.
ОК: Понял. Скажите, а ГПХ у Вас на руках?
Владимир: Нет, он в электронной форме. Причем он штампованный, одинаковая форма для всех.
ОК: Как принимали на работу?
Ирина: В отделе кадров подписываешь документ, что прошел инструкцию по безопасности, хотя ее никто не проводит. Потом тебе готовят пропускную карточку.
Владимир: Дело пяти минут. Настолько неразборчивы в тех, кого принимают. Так, например, лично видел, как на складе работал парень аутист. Ему было очень трудно. Он не мог в столовой объяснить, что бы ему хотелось купить, ему помогала сестра. Не понимаю, как его могли взять?
Ирина: Моя мама когда-то работала на складе, их начальство узнало, что в смене работает человек с туберкулезом. Когда об этом узнали по факту, всех отправили проходить флюрографию. Но при приеме на работу никто не поинтересовался о наличии туберкулеза, справку не потребовал.
Владимир: Берут туда и бывших заключенных. Наставником работает человек, отсидевший двадцать лет в тюрьме.
ОК: Словом, ГПХ — фикция?
Владимир: Конечно.
ОК: Где находится ваш склад?
Владимир: На (прим. — улице) Тихорецкой. В Краснодаре. Не знаю, что там со складом на OZMall. Нам говорили, что склад на Тихорецкой будет функционировать вместе со старым складом.
ОК: Досматривают ли на входе/выходе?
Владимир: Да. У мальчиков в этом плане проще. Ты заходишь на склад, тебя встречает охранник, в одной руке у тебя одежда, заходишь ты голый, в одних трусах. Твои вещи, которые оставляешь на столе перед входом, сканируют металлоискателем. У девочек все жестче.
Ирина: При входе на склад ты переодеваешься под камерами. Оголяешься до трусов и лифчика. На столе перед охранником оставляешь вещи, он сканирует вещи, затем спрашивают про пирсинг. Есть ли он у тебя или нет, просят открыть рот, убеждаются, нет ли у тебя пирсинга.
ОК: А зачем?
Ирина: Ну, ты можешь зайти на склад с одним пирсингом, а выйти с другим.
Владимир: По этой же причине нельзя приходить в кольцах, кроме обручального, и нельзя приходить в нательных крестиках.
Ирина: При выходе со склада еще жестче. Тебя оголенную просят отодвинуть лифчик и трусы от тела, не вынес ли ты ничего. Охранницы заставляют разговаривать тебя во время осмотра. Вдруг ты пытаешься вынести что-то во рту.
КО: Действительно есть люди, способные унести что-то в нижнем белье или во рту?
Ирина: Да. Известны случаи, что женщины уносят нижнее белье, предварительно одев украденное в уборной.
Владимир: Женщины, кстати, воруют нижнее белье чаще мужчин. Это все можно отследить по камерам.
КО: Есть ли обед?
Ирина: Обед назначаешь самостоятельно. В любой момент можешь пойти поесть. При складе есть столовая.
ОК: Даже ночью работает?
Владимир: Да. Часа три не работает от силы ночью. Но большую часть времени возможность перекусить есть.
ОК: Но она платная, верно?
Владимир: Да.
ОК: Дорогая?
Владимир: Нет, еда недорогая.
ОК: Качество еды приемлемое?
Владимир: Да, еда вкусная. Но это сейчас так стало. Раньше были ужасные обеды. На сорок рублей давали первое, второе, салат и все это было отвратительным.
ОК: Каково отношение руководства к сотрудникам?
Ирина: Начальство, в принципе, к тебе равнодушно. Обычно старшие не хотят решать твои проблемы. Можешь подойти с каким-либо вопросам к одному старшему, он отправит тебя к другому, другой старший отправит тебя с твоим вопросом к третьему. По итогу ты остаешься ни с чем.
Владимир: Я бы так сказал: отношение старших к тебе — русская рулетка. Помогут, если хорошее настроение, если же настроение у начальника плохое — могут и на три буквы послать. Правда сейчас тебе могут помочь с бар-кодом (прим. штрих-код товара, присвоенный производителем). Он нужен, если вещь, которую тебе нужно собрать лежит без упаковки. Чтобы присвоить вещи штрихкод, тебе нужен этот паркод. На этом складе старшие с этим помогут, на старом складе никто этого не делал. Сейчас старшие могут показать внешний вид вещи, которую ищешь, особенно, если она дорогая. Даже иногда мне подсказывали, где такая же вещь лежит, чтобы заменить. Но, опять-таки, все зависит от настроения. Это, кстати, делать им запрещено.
ОК: Своя униформа у работников склада имеется?
Владимир: Да.
ОК: Выдают или приходится покупать?
Владимир: Покупаешь.
Ирина: Бывало так, что новички в первый день даже не отрабатывали форму.
Владимир: Да, ты заходишь на склад в первый день, а на личном счете уже минус — это вычет за форму. В комплект входят обувь, брюки, футболка и кофта.
ОК: Выходит, определенную часть первого рабочего дня ты работаешь бесплатно, лишь бы форму отработал?
Ирина: Да. Новички обычно не могут ее в первый день отработать.
ОК: А если я отказываюсь от формы? Вот не нужна она мне и что дальше?
Владимир: Не прокатит. Обувь обязательно надо купить у ВБ. В случае брюк и верхней одежды, опять-таки, ты можешь заказать у ВБ однотонные вещи и наклейки на них, каждая наклейка по 150 рублей, две на футболку, две на брюки. Как минимум придется потратить 600 рублей. Без них тебя не пустят на склад.
ОК: Без брендированного мерча тебя не пустят?
Владимир: Да. Кстати, если у тебя есть справка, что тебе по состоянию здоровья положена специальная обувь, то тебе разрешат ее.
Ирина: Или, например, у тебя есть справка на компрессионные чулки.
ОК: А проблем с подбором нужного размера униформы нет? Не могут выдать форму на два размера меньше,например?
Владимир: Нет, подберут по размеру.
Ирина: Кстати, следят за тем, чтобы девушки входили на склад в однотонной, простой резинке для волос.
ОК: Это еще почему?
Владимир: Это снижает риск, что ты украдешь себе другую резинку. Странно, будто черную ты украсть не можешь.
ОК: Что скажете о настроениях работников склада? Кстати, сколько вас работает на складе?
Владимир: Трудно сказать. Около двухсот. Знаю об этом от старших, они как-то говорили об этом на собрании.
ОК: Насчет собраний. Как часто проводят? Сколько по времени идут? По какому поводу собирают?
Владимир: Проходят около минут тридцати. Но это пока все соберутся. Само собрание не более пяти минут идет.
Ирина: Собрание заранее не планируется старшими, и, собственно говоря, старшие не планируют, что будут говорить. В основном они делятся своими эмоциями, что вот, они недовольны тем, как мы работаем, или кто-то что-то сделал не так, в ответ работники начинают задавать вопросы, а почему мы должны делать тот или иной вид работы? Словом, возмущаются. Это может затянуться. Старший говорит, что работники плохие, а работники говорят, что старшие плохие. Собрание потому максимально не информативное. Мы часто просто уходили оттуда. Это бессмысленно.
ОК: Те и другие просто выпускают пар на планерках?
Владимир: Да. А еще есть планерки, где тебе говорят самые очевидные вещи, которые ты знаешь со дня приема на работу.
ОК: Между работниками какие отношения? Понятно, что начальство к вам равнодушно.
Владимир: Зависит от отдела. Сборщики обычно друг другу помогают. Обычно ссорятся на отделе предсортировки. Там не могут, как правило, поделить тару.
ОК: Какой контингент работает в принципе?
Владимир: Совершенно разный. Есть абсолютно агрессивные люди. Ты им и слова сказать не можешь, сразу получишь порцию агрессии.
Ирина: Я, бывало, боялась ходить без Володи. Выходила одна покурить или в туалет и ко мне могли начать приставать. Мне кажется девушке вообще небезопасно там работать.
Владимир: В целом есть и хорошие ребята, которые могут помочь и заступиться. Но, скорее, больше неадекватов.
ОК: Как народ относится к мерам начальства, к штрафам, например?
Владимир: Многим штрафы, естественно, не нравятся. Но они смирились. Особенно те, кто давно работает. Ведь в день можно неплохо заработать. Хотя из-за штрафов многие и уходят. Штраф морально тебя добивает. Ты ищешь “потеряшку” два часа, условно, не находишь, получаешь штраф и не получаешь деньги, которые мог заработать за эти два часа.
Ирина: Я уволилась, кстати, не из-за штрафов, а как раз-таки что, во-первых, охранный пункт меня крайне возмущает, это деморализует сразу, как только ты заходишь, к тебе максимально по-свински относятся охранницы. Там также отвратительные туалеты. Нет мыла для рук. Крайне сложно с месячными. Ты не можешь взять с собой темную сумку, чтобы положить прокладки, приходится ходить с пакетом прокладок. Можно положить в специальную ячейку, что не очень комфортно, да и украсть в ячейке могут. Ну и это не гигиенично, ведь в туалете иногда нет мыла, чтобы руки помыть. Во время месячных не выходила на смены.
ОК: Созрел еще вопрос насчет зарплаты. За каждую собранную вещь вы получаете какую-то сумму?
Владимир: Да, за каждую собранную вещь, в зависимости от времени суток, можно получить 15-17 рублей. Но это на моем блоке. Есть, где и 7 рублей дают за собранную вещь. Летом и зимой цена за собранную вещь выше, потому что сезон.
КО: Уточняющий вопрос: одну и ту же сумму получаете за условный ластик и, например, за шубу?
Ирина: Да, и это огромная проблема. На первом этаже склада лежат крупногабаритные вещи, их труднее, во-первых, искать, так как на первом этаже всегда бардак, а во-вторых, их физически тяжелее поднять, корзина наполняется быстрее, или вообще эта вещь не помещается в корзину, поэтому тебе приходится его тащить вручную, порой килограмм под сорок.
ОК: Самостоятельно можешь решить, на каком этаже тебе работать?
Владимир: Нет, этаж выпадает рандомно. Кроме четвертого блока, там есть разделение, на первом этаже работать или на другом.
Ирина: Это разделение появилось недавно. Люди стали бунтовать. Они снимались с волны, как только выпадал первый этаж.
Владимир: Да, никто не работал, по первому этажу было большое отставание на складе. Чтобы было понятнее объясню: сборочный лист на втором этаже это примерно 70 вещей, сборочный лист на первом этаже включает в себя триста тяжелых вещей.
ОК: Касаемо данной формы сопротивления можешь пояснить?
Владимир: Да, смотри: выпадает тебе первый этаж на триста вещей, вместо того, чтобы собирать, а на первом этаже беспорядок, ты скидываешь волну: нажимаешь на ТСД кнопку “высыпать собранные вещи”, ищешь последнюю вещь, которую нужно собрать, скидываешь ее в тару, будто ты закончил волну и идешь сдавать ТСД. Так завершается рабочая смена. Есть вариант еще раз взять ТСД и пойти в другой отдел. Есть вариант взять еще раз ТСД, пойти на отдел сборки, но получить две тысячи рублей штрафа.
ОК: Движение между полками совершается по лестнице?
Владимир: Нет.
Ирина: Никакой стремянки. Самостоятельно карабкаешься. Хотя это запрещено. Но другого выбора нет.
Владимир: Полка примерно два метра высотой. Со своим ростом я не дотягиваюсь до последней полки стеллажа. Карабкаться приходится. Так делать нельзя. Все так делают, даже при обучении говорят так делать.
ОК: Касаемо формы еще вопрос: шлем выдают?
Владимир: Нет.
ОК: На голову упало, работай дальше?
Ирина: Да. Мне прилетало вещами по голове.
Владимир: А я падал со стеллажей.
ОК: В помещении какой-нибудь транспорт ходит?
Владимир: Да, кары, автоматические рохли.
Ирина: Водители транспорта редко соблюдают правила безопасности и гоняют, как бешеные.
ОК: Как обстоят дела с освещением?
Владимир: Хорошо, что ты спросил. Ужасное освещение. Есть ряды, где нет света вообще. На рядах и полках есть лампы с датчиками движения, но они практически все сломаны. Сборщики ходят со своими фонарями, которые ты не можешь вынести. Заносишь и все.
Ирина: У меня, кстати, фонарь воровали.
ОК: Об освещении поговорили. Что насчет вентиляции? Холодно зимой и жарко летом?
Владимир: Летом работать невозможно. Физически мне тяжело. Воздух не проветривается. Очень жарко.
Ирина: А зимой тебе холодно. На сборке еще более менее тепло, а вот на предсортировке там холодно, так как там работают рядом с воротами, которые постоянно открывают.
ОК: Как обстоят дела с перерывами?
Владимир: В любой момент можешь устроить их себе и сколько угодно.
ОК: Главное волну закрыть?
Владимир: Можешь сделать их себе посреди волны. Будут вопросы, если бездельничаешь больше часа. Прилетит штраф за простой. Но по опыту могу сказать, что за час штраф не придет, часа за три наверное только.
Ирина: Штраф прилетит, если ты вышел на работу и ничего не сделал вообще.
Владимир: Зашел и вышел со склада — штраф.
ОК: Вам, как семейной паре, хватало заработка в ВБ или приходилось искать еще какие-то источники дохода?
Владимир: Да, хватало.
Ирина: Хватало, но потому что у Володи хорошо получалось, он исключение.
Владимир: Соглашусь, у меня выходит так, потому что я опытный сборщик. Не у всех так.
Ирина: Это еще зависит от твоего морального восприятия. На меня давят “потеряшки” — опускаются руки: не могу их искать, ищу долго, могу закрыть волну и уехать домой. У нас друг есть, мы его позвали работать, у него плохо получалось, мало зарабатывал, вот ему трудно прожить. Поэтому если бы не Вова, нам бы очень тяжело пришлось.
ОК: Словом, чтобы хорошо заработать, нужно умереть на работе?
Владимир: Ну, скорее, можно так сказать.
Ирина: Как повезет, если в смену одни “потеряшки”, можешь долго работать, можешь нет, только в минус уйдешь.
ОК: Неоднократно мы поднимали сегодня тему штрафов. Какие штрафы бывают?
Владимир: Тут вот какая ситуация. Есть “резиновый” штраф — за “потеряшку”. Он может тебе прийти и 7 рублей, а может хоть до 100 тысяч прилететь. Смотря сколько стоит вещь. Есть штрафы фиксированные. Например, беспорядок на месте хранения. Ты навел бардак на ряду, где ты собирал. Пришел старший, сделал фотографию бардака, по итогу тебе прилетел штраф в 1500 рублей.
Ирина: Бывает так, что ты работаешь на ряду, не оставляя за собой бардак, потом приходит раскладчик, который наводит беспорядок, а по итогу штраф прилетает тебе.
Владимир: Есть штраф за нарушение правил безопасности — 5000 рублей. Как мне известно, он приходит только за одну вещь — вышел со склада и покурил у крыльца, а не в пяти метрах от склада. Самый серьезный штраф, в 50 тысяч рублей — это “обклейка” товара. Например, ты собираешь две одинаковые шариковые ручки. Ты, допустим, одну не находишь, находишь другую, и присваиваешь ей штрих-код первой ручки. Также штраф в 50 тысяч может прилететь, если собрал пустой пакет. Если в пакете лежал товар, который ты по итогу не нашел, но отметил его как существующий, то тогда этот штраф тебе прилетит.
КО: А если ты отказываешься платить штраф? Ведь его могут тебе впаять несправедливо.
Владимир: Я даже не знаю, как быть с крупными штрафами. Обязательно ли тебе его платить или ты можешь просто уйти с работы, то есть не выходить на смену. В любом случае, штраф падает на твой баланс. Ты продолжаешь работать, и будешь работать в минус до тех пор, пока не отработаешь.
Ирина: Я вот насчет возвращения крупного штрафа слышала, что на тебя могу либо забить, либо, слышала от уборщиц, что к тебе могут приезжать коллекторы. Правда это или нет, не знаю.
Владимир: Вот насчет крупных штрафов еще знаю, что в таком случае тебе, чтобы зайти на склад, нужно закинуть на баланс 25 тысяч, а 25 тысяч оставшихся отрабатываешь. Тогда сможешь заходить на склад.
ОК: Далеко ехать до склада?
Владимир: Нет, по времени это занимает минут 25, если без пробок. С пробками час.
ОК: А как добираетесь?
Владимир: Вахта.
ОК: Платная?
Владимир: Бесплатная. Единственное, днем, с 11 до 15 часов вахты не будет.
ОК: Возможно ли, работая на Wildberries, не только обеспечивать себе продуктовую корзину, но и снимать жилье?
Владимир: Да. Это возможно.
ОК: Вот такой вопрос: ты недоволен тем, что тебе несправедливо назначили штраф, ты бы хотел законным путем с этим разобраться. Практикуются ли среди работников обращения в Госинспекцию труда, прокуратуру, суд?
Владимир: Не слышал. Когда мой знакомый получил пятьдесят тысяч штрафа, он собирался что-то сделать, но сделал или нет, не знаю.
ОК: Есть ли контролирующее лицо от Wildberries, которое следит за тем, как вы работаете?
Ирина: Есть человек из старших, который просматривает камеры.
Владимир: Да, есть такой человек.
ОК: Вы штрафы отслеживаете в приложении?
Владимир: Да. В приложении за каждый день расписано, сколько штрафов ты получил. Описано также за что ты получил штраф.
ОК: Теперь к самому интересному, к вашему участию в профсоюзе. Что за профсоюз? Кто пытался организовать ячейку? Когда ячейка появилась?
Ирина: Кто и когда создал, я не знаю. В телеграмме я нашла канал “Правда сотрудников Wildberries” и там как раз был пост о профсоюзе, есть бот, пишешь боту, с тобой связывается человек, добавляет тебя в беседу, где было на тот момент человек 11, из них было человека три, которые вели занятие. Начинается все с твоего рассказа о себе, какой у тебя опыт работы, а потом тебе рассказывают о профсоюзной деятельности.
ОК: Как организован образовательный процесс?
Ирина: Показывали презентацию. Рассказывали о видах забастовках, об их положительных и отрицательных сторонах, о российских профсоюзах.
ОК: Подробнее, что изучали, можете рассказать? Давали что-то читать, смотреть?
Ирина: Были домашние задания. Уже не помню, что давали читать. Задавали порассуждать на проблемные вопросы. По типу “почему обратиться в суд менее эффективно, нежели в профсоюз?”
ОК: “Задавали порассуждать” — написать эссе?
Ирина: Ну да.
ОК: Занятия стихийно происходили? Или по какому-то плану?
Ирина: По плану.
ОК: Сколько посетили занятий?
Ирина: Всего дважды выходила на связь. Уволилась и потому ушла из профсоюза.
ОК: Как относились к отсутствию на занятии?
Ирина. Спокойно. Если не можешь, то пишешь что тебя не будет.
ОК: Что-то за пропусками следовало? Может, взывали быть более ответственным?
Ирина: Нет.
ОК: Захотел пришел, захотел не пришел? Хочешь сделай домашнее задание, хочешь не делай? Так?
Ирина: К сожалению, не могу сказать. Не так долго я была там. Будет ли что-то за пропуск занятия, я не знаю, не сталкивалась.
ОК: Допустим, Вы бы прошли курс обучения. Что дальше? Кого из Вас готовили?
Ирина: В первую очередь, они хотели бы сделать нас грамотными, с правовой точки зрения, чтобы знали, как ущемляют наши права. Ну и надеялись, что мы будем привлекать сторонников.
КО: Занятия шли в лекционном формате?
Ирина: Да.
КО: Просто рассказывали, возможности самому добывать знания не было?
Ирина: Нет.
КО: Среди ваших коллег со склада были активисты “Правды сотрудников”?
Ирина: Нет, не было таких. Были просто коллеги, которые в шутку говорили, мол давайте забастовку устроим.
ОК: Владимир, почему вы проигнорировали профсоюз?
Ирина: Он не верит, что в Wildberries может существовать действенный профсоюз, потому что между работниками нет никакой связи.
ОК: “Правда сотрудников” это же профсоюз для работников ПВЗ?
Ирина: Да, я этого не знала, когда пришла обучаться. Но нам никто ничего не сказал, помимо меня были работники склада на подключении.
ОК: О профсоюзе работников склада тебе что-нибудь известно?
Ирина: Нет.
ОК: Позитивного опыта проведения забастовок не было?
Ирина: Нет, нас просто просвещал профсоюз, ни к чему не призывал, да и была я лишь на нескольких занятиях.
ОК: Как могла бы оценить работу профсоюза?
Ирина: 3,5/5. Были интересные ребята, которые могли что-то рассказать, были и те, кто часто уходил в другие темы.
ОК: Что, кстати, вообще побудило пойти обучаться?
Ирина: Надежда появилась, что это все возможно. Но когда увидела количество участников созвона, то уверенность пошла на спад.
ОК: Давали ли тебе контакты юристов?
Ирина: Мне ничего не давали, а как дальше, не знаю.
ОК: Вообще коллеги обращались к юристу за консультацией?
Ирина: Слышала о коллективной жалобе от ПВЗ. Да и то, не в нашем городе.
ОК: Во время забастовки работников ПВЗ в марте 2023 года склад что-то предпринял или продолжил работу в штатном режиме?
Ирина: Все также. Я даже удивилась. Никак их забастовка на нашу работу не повлияла.
ОК: Есть ли вообще у работников WB шанс организоваться против несправедливости?
Ирина: Нет. От многих слышала, что они приходят на смену лишь бы заработать на дозу. Таких людей очень много. Там вообще долго не работают. Текучка.
ОК: Вы сами готовы бороться против несправедливости?
Владимир: У меня такой тяги нет, я смирился с тем, как работает WB. Я получаю там много, могу получить за 6-8 часов восемь тысяч, грех жаловаться. В плохие дни, когда зарабатываю 2-3 тысячи, может и хочется кому-то что-то высказать, старшим например. Но это временно, я это понимаю.
ОК: Вы же отдаете себе отчет, что на всем вышеперечисленном WB зарабатывает огромные деньги? Эти деньги стоят угробленных жизней?
Ирина: Да. Мне кажется, что профсоюз не сможет ничего организовать из-за ситуации в стране. Везде так. Не только WB.
ОК: Что имеете под “ситуацией в стране”?
Ирина: Везде так. Везде ущемляют права работников, везде не доплачивают.
Владимир: Можно всех подкупить. Полицию, например. Не думаю, что профсоюз сможет что-то противопоставить такой организации как WB.
Ирина: Профсоюз может попытать удачу, но добьется чего-либо только если будет массовым. Но массовым WB ему не получится быть.
ОК: Может причина отсутствия массовости в том, что ситуация еще терпимая?
Владимир: Кому терпимо, как мне, те продолжат работу кто не справляется — просто уволится. На WB, мне кажется, все так и останется.
ОК: А будь профсоюзная организация сильной, которая смогла бы повести за собой, которая непосредственно не относилась к образовательному процессу, это бы изменило ваше мнение?
Ирина: Сейчас, так как я не работаю там, я бы мнение не изменила. Будь она тогда такой, я бы продолжила обучение.
Владимир: Если бы я на созвоне увидел не 11 человек, а человек 150, да и еще бы мне давали хороший материал, я бы тоже мнение поменял.
ОК: Один из последних вопросов. Капитализм жизнеспособен?
Владимир: Думаю, когда-нибудь все присущие ему кризисы закончатся, не знаю когда, но думаю, что действительно все изменится.
ОК: Предположим, капитализм сменился социализмом. Как Вы к этому отнесетесь? Как Вы относитесь к опыту Советского Союза?
Владимир: Если оно действительно бы работало справедливым, так, как должно работать, то я только за.
Ирина: Я согласна с Володей, но в данный момент капитализм победить нельзя, сейчас для меня социализм утопия.
Владимир: Я был бы за, произойди это по щелчку.
Ирина: Капитализм так укоренился, что вряд ли можно изменить, как ты говоришь, по щелчку.
ОК: По щелчку уж точно не произойдет. Для таких потрясений нужен как минимум хорошо организованный рабочий класс.
Ирина: И я считаю, что рабочий класс в нашей стране напуган.
ОК: Когда-нибудь это пройдет. Так сказать, “духом окрепнем в борьбе”. К сожалению, мы не смеем вас долго задерживать! Спасибо большое за уделенное время.
Ирина: Всегда пожалуйста!