Читаю книгу Павла Бурышкина, выпущена в Нью-Йорке в 1954 году, в СССР была запрещена. Книга посвящена непростой судьбе купеческого и промышленного сословия России. Так же он слегка касается русско- японской войны, первой революции 1905 года и очень интересно пишет о февральской революции, свидетелем которой был.
Февральская революция для Москвы разразилась абсолютно внезапно. Правда, после убийства Распутина вся страна, он пишет, жила в ожидании каких-то событий. Все ждали перемен, так как дальше как было продолжаться не может. До Москвы доходили слухи о очередях за хлебом в Петрограде, но никому в голову не приходило что Россия стоит на пороге грозных событий, что переворачивается страница ее истории, да и не только России.
Никто не подозревал, что революция так близка, ни Земский союз, ни какие либо другие группировки, что революция произойдет вот так без внешнего толчка. Конечно в Москве очень много говорили о "дворцовом заговоре " и "дворцовом перевороте". Называли имена именитых москвичей в том числе А.И. Гучкова и реже А.И. Коновалова, но никто эти слухи не воспринимал всерьез, кто знал лично Гучкова и Коновалова.
Князь Львов собрал "ультрасекретное " заседание, где он рассказывал о своем разговоре с "заговорщиками", которые якобы и придумали этот дворцовый переворот. Но было всем понятно, что никто не знал, что надо делать и не понимал сущности происходящего.
Сам переворот в Москве произошел тихо без особых внешних событий, стрельб на улицах, баррикад или внушительных демонстраций. Старый режим пал сам собою и никто его не защищал и даже не пытался это делать. Везде созрело сознание, что должно произойти коренное изменение существующего строя, и главное что этого требуют обстоятельства военного времени.
Все сознание было пронизано, если ничего не изменится Россия победить не сможет. Все были уверены, что революция нужна для войны, для ее победоносного исхода. Огромную роль сыграла несомненная непопулярность династии и сама личность императора. Когда в 1915 году Государь взял на себя верховное командование, все русское общество было единодушно в оценке этого акта. В полководческие таланты великих князей мало кто верил.
Отрицательную роль сыграли и жены великих князей, которые насаждали мистицизм в Царском Селе, про распутинщину знали мало, но говорили много и это тоже не способствовало популярности Верховного главнокомандующего. Императрицу недолюбливали ещё больше.
До революции мало что знали о проходимцах, которые оказывали на царскую семью. До Распутина был французский целитель Филипп и известный доктор Папюс. Именно Папюсом была создана мартинистская ложа "Крест и звезда". О оккультных похождениях Папюса и Филиппа говорили много. О них писали Половцев, Бобринский, Витте. Но мало тогда представляли, что это могло погубить монархию.
Особенно непопулярность царственной семьи была в торгово-промышленный кругах. В высшем обществе и у крупных чиновников было необычайно презрительное отношение к торгово- промышленным деятелям, многие из них были недавние выходцы из крепостных крестьян. Это презрение прикрывалось весьма сомнительной теорией, что Россия страна исключительно земледельческая и в промышленности не нуждается.
Петр Великий начав создавать в России промышленность увел ее с исконного пути и от этого в России пошли все несчастья. Все эти теории очень болезненно переживались в Москве, особенно в культурных слоях промышленных кругах, которые имели общение с Западом и знали, какую роль в современном государстве играют вопросы народного хозяйства и что делается для поднятия производительных сил страны.
Промышленники на презрение дворян платили тем же, в 1912 году П.П. Рябушинский в своей речи говорил, что хватит гоняться за званием выродившегося русского дворянина.
Конечно не все февральскую революцию встретили с ликованием, в кадетских кругах отношение было двойственное и сдержанное. У многих преобладало чувство тревоги, особенно в промышленной среде. Умные люди понимали что революция только начинается и бескровной она не бывает.
Бескровным было падение режима о котором никто не жалел. Фактически царский режим настолько прогнил, что рухнул сам. Революция же многие считали будет кровавой и видели это в том, что на флоте расстреливали офицеров.
Временное правительство не успело ничем себя зарекомендовать и не успело ничего сделать. Все смел октябрьский переворот.