- Гена, – положив трубку, Надежда позвала мужа, – надо что-то делать, отец теряет зрение с каждым днем.
- Что делать? Надо ехать и забирать его к себе, – отозвался муж.
- А у нас дом недостроен, – оглядываясь, пробормотала тихонько, думая, что Геннадий не услышит.
Услышал:
- Вот и хорошо, под него и достроим.
Сейчас Надежда довольна, что отца привезли с родины к себе в тот момент, когда достраивали дом. Во-первых, он еще немного видел, поэтому знает, что представляет собой новое жилище. Во-вторых, под него сделали первый этаж, отдав ему спальню с отдельным санузлом.
Обустроили, как положено, – есть и телевизор (передачи слушает), и холодильник, а главное – коврик-тренажер, по которому любит топтаться. У них вообще весь дом и двор оборудованы под незрячего человека. По периметру, в том числе на улице, зять натянул тросы, на которые надеты трубочки, - получилась этакая воздушная дорога.
Держась за трубочки, Николай Сергеевич свободно перемещается по помещению и так же свободно гуляет на свежем воздухе. Ему все нравится, хотя периодически ворчит:
- Вот в Иванове у меня давно уже была бы женщина.
- Ну конечно, папа, – город невест, – лукаво переглядываются Надежда с мужем.
Отцу 93, пусть помечтает. Мужчина он интересный, женским вниманием никогда не был обделен. Все двадцать лет после того, как овдовел, у него были подруги, как называл гражданских жен. С последней женщиной прожил одиннадцать лет, и дочери было хорошо – отец был под присмотром.
Они с мамой немного не дотянули до золотой свадьбы. Ее вспоминает часто:
- Такая умница была, такая молодец!
Правда, однажды «проучил» изменой, о чем потом жалел, – из-за того, что, по его мнению, супруга мало внимания уделяла. Избалован был, что говорить. А познакомились любопытно.
Его родители сватали Николаю другую девушку, а ее мать с отцом советовали дочке обратить внимание совсем на другого парня. Но вышло все иначе. Молодые люди стали встречаться, причем длилось это довольно долго. До тех пор, пока девушка не сказала:
- Что мы с тобой все ходим да ходим? Давай определяться – или женимся, или расстаемся.
- Я подумал, подумал, – рассказывал отец Надежде, – и решил жениться. И никогда об этом не пожалел.
А Надежда вспоминает, какие славные у нее были родители. Другие одноклассницы боялись отца, особенно, если оценку плохую получат:
- Ой, не знаю, как домой идти, – отец увидит двойку, убьет.
Наде это было совершенно непонятно – ее дома за оценки не ругали, собственно, и не было за что – училась хорошо. Но за проделки наказывала в основном мама, ее дочка и боялась. А с отцом всегда были теплые и ровные отношения.
Родители были под стать друг другу – оба трудяги. Отец всю жизнь работал токарем. Авторитет на работе у него был непререкаемый: если Сергеич сказал, значит, так и должно быть. Уже был на пенсии, когда призывали на помощь, если надо было выточить сложную деталь или разобраться в чертежах.
Парадокс, образования у Николая Сергеевича, считай, не было – четыре класса до войны да школа рабочей молодежи, когда дочка училась, тем не менее, в чертежах разбирался лучше любого инженера. В 90-е годы, когда рукоделие для Надежды стало способом выжить, придумывал и изготавливал для нее различные хитроумные приспособления.
У самого отца, между прочим, – более шестидесяти лет трудового стажа. Когда отпустили, наконец, на пенсию, устроились с супругой дворниками. На протесты дочери в один голос отвечали:
- Для нас это как зарядка!
А когда жена умерла, Николай Сергеевич стал обслуживать два участка – свой и ее. Плюс у него было два огорода. Дочери было года три, когда выделили земельный участок. Спустя некоторое время приобрели второй – для сына. Правда, тот серьезно заболел, участок не понадобился, но отказаться от земли отец не смог.
Ему было 85 лет, когда почувствовал, что с глазами творится что-то неладное. Однажды подметал во дворе и вдруг удивился – все вокруг стало желтым, даже собака, бродившая неподалеку. Так начинался путь в темноту.
Больше всего переживал, что придется отказаться от рыбалки, – всю жизнь рыбачил на Волге. Излюбленное место было в семидесяти километрах от Плёса. Там был катер. А добирался туда на мотоцикле. Каких лещей ловил – на удивление! И зятя приобщил к рыбалке. Геннадий ему нравился – такой же, как он, умелец на все руки.
В общем, пришлось забыть и об увлечении, и о работе. Пока гражданская жена была жива, еще было ничего, а потом стало давить одиночество. Если до этого Надежда звонила отцу раз в неделю, то начала звонить каждый день. Звала отца к себе, не соглашался. Дочь расстраивалась.
Однажды после очередного звонка подозвала мужа:
- Гена, надо что-то делать, отец теряет зрение с каждым днем.
- Что делать? Надо ехать и забирать его к себе, – отозвался тот.
- А у нас дом недостроен, – оглядываясь, пробормотала тихонько, думая, что Геннадий не услышит.
Услышал:
- Вот и хорошо, под него и достроим.
Так отца привезли к себе за многие сотни километров. Сразу повели по врачам. И всюду слышали одно:
- Что вы ходите? Все бесполезно.
- Хотим убедиться, что ничего сделать уже нельзя.
- Увы, никакой перспективы...
Отцу дали первую группу инвалидности. Сейчас он полностью незрячий. Но дочь старается, чтобы не замыкался в себе.
- Мы с мужем папу социализируем, – говорит с улыбкой. – Он ориентируется в пространстве, чем, например, недавно удивил бригаду «скорой», которая приехала по вызову, – упало давление. Гулять сам выходит. А на день рождения пригласили к нему местных артисток – из отделения дневного пребывания пенсионеров. Праздник получился на славу. Беседуем с ним обо всем, интересуемся его мнением.
...Старость бывает разной, недаром многие ее боятся. Николаю Сергеевичу повезло – у него достойная старость. И любящие дочь с зятем рядом, его дети, как говорит сам.
ххх
Сегодня Международный день пожилых людей, который в России называют более приятно - Днём добра и уважения. Трудно назвать его праздником, потому что стареть никому не хочется. Но это повод сказать доброе слово всем, кто вступил в пору элегантного возраста. Будьте здоровы и счастливы, живите в ладу с собой, возрастом и другими людьми!
Спасибо за то, что прочитали, и за реакцию на статью.