Предыдущая, третья глава *** Начало, первая глава
Девочка тогда так заигралась, что не заметила тень, возникшую над ней, словно коршун над своей добычей.
- Наташа, зачем ты взяла моё ведро? И ты видела который час, девочка моя?! Я тебя зову-зову, а с тебя, как с гуся вода. – Мамин голос заставил девочку бросить всё и стать ровно, как стойкий оловянный солдатик. Она прекрасно понимала, что если не попросит прощения правильно, то обязательно получит наказание в виде недельного заключения дома без прогулок и друзей.
- Прости, мамочка… Но ты посмотри! Посмотри какие у меня куличи красивые получились! – Девочка лепетала своим детским голоском и раскинула руки вокруг.
Валентина Николаевна же только охнула, даже не посмотрев на детские шедевры.
- Боже мой! Наташа, ты посмотри на себя! Я тебе эти колготки на выход покупала, а ты их измазала в песке! Как я теперь по-твоему должна их отстирывать?! Вот сама и будешь теперь их стирать! И чтобы ни единого пятнышка не осталось, слышишь меня?! – Валентина Николаевна схватила дочь за руку и потащила следом за собой, а та едва сдерживала слёзы, дрожащие на ресницах.
Так Наташа в первый раз, в свои неполные шесть лет, отстирывала белые колготки, да так сильно она их натирала, что её маленькие детские ручки покрылись грубыми, красными мозолями и очень болели. И каждый раз матери удавалось найти пятно, которое девочка не смогла оттереть.
А когда Наташа пошла в школу, у матери появилось ещё больше поводов наказывать и задевать свою дочь. На дворе стояло тёплое, бабье лето. Уроки закончились, и девочка с подругами решили побегать на пришкольном стадионе, поиграть в догонялки. Играли они недолго, за каждой по очереди приходил кто-то из членов семьи, чтобы забрать домой. И только Наташу никто не забирал, она возвращалась из школы сама. Мама всегда отмахивалась, внушая, что так воспитывает в девочке самостоятельность. Попрощавшись с подружками, Наташа побежала в припрыжку до родного двора, в котором она собиралась чуть-чуть покачаться на качелях, ну а потом и уроки можно сделать. Настроение у неё было по-настоящему хорошее… Вот только зайдя домой после небольшого продолжения прогулки, она услышала шум на кухне и затаилась, как мышка. «Мама дома!» - с ужасом заключил детский мозг.
- Ну и где тебя носило?! Наташа, ты посмотри на себя! Растрёпанная вся! – Мама вышла из кухни, и оглядев девочку внимательно, чуть ли не за сердце схватилась. – Ты где бант посеяла, недотёпа?
Наташа с ужасом схватилась за косичку – и! Там действительно ничего не было. Она чуть ли не присела от досады. Как она могла потерять бантик и не заметить?
- Я тебе эти ба́нты месяц назад купила, а ты уже всё растеряла. Может, тебя Машей надо было назвать? Маша-растеряша была бы. Тебе как раз имя подходит. Вот теперь иди и ищи, и чтоб без бантика домой не возвращалась.
Наташа до позднего вечера ходила и искала под каждым кустиком этот несчастный белый кусочек ткани. И нашла его на школьном стадионе. Принесла его матери, вот только та лишь продолжила осыпать её оскорблениями, говорить о том, какая она неуклюжая недотёпа.
- Вот у всех дети как дети, а у меня – недоразумение на ножках! – Женщина тяжело вздыхала и облокачивалась на диван, драматично кладя себе руку на голову. И от этого Наташе становилось так стыдно, что хотелось сквозь землю провалиться.
- Прости, мамочка, я обязательно исправлюсь… - Плакала дочка, чуть ли не падая женщине в ноги.
- Ну ты постарайся, а то доведешь маму свою, я заболею и умру... А тебя отправят в детский дом. Там не будет такой свободы как здесь, и нянчиться там с тобой никто не будет.
Наташа не хотела в детский дом, а уж тем более не хотела доводить до болезни свою маму. Она ведь её любила…
Время в стенах школы пролетало совершенно незаметно. Учиться Наташе нравилось, пусть у неё и были некоторые проблемы с математикой. Как бы кропотливо она не сидела над учебниками, все контрольные все равно писала на четвёрки. А прыгнуть выше не получалось. Она ведь даже перестала прогуливаться после школы, сразу бежала и садилась за очередную тему, с которой у неё что-то не ладилось. Вот только каждый раз, когда мать возвращалась с работы, а Наташа в это время корпела над учебниками, но быстро бросала всё и бежала встречать маму со всех ног, женщина снимала сапоги и пальто, садилась на стул в коридоре и строго смотрела на девочку.
- Дневник, Наташа! – Сразу же, без лишних церемоний отчеканивала Валентина Николаевна. И если первые разы девочка пыталась не показывать свои, по мнению мамы плохие, оценки, то сейчас понимала, что так уже не выйдет. Поэтому она послушно возвращалась назад в свою комнату, открывала страничку, в которой между пятерок красовалась четвёрка по математике.
- Ну и что это такое?! Что из тебя вырастет такими темпами? Ты ведь даже следить за собой не умеешь, одета вон, как сирота. Я тебе только причёску сделаю, а через пять минут ты уже как нечёсаное пугало. Так теперь ещё и оценки такие приносишь. Небось, не учила ничего, да?! Пустота в голове, о чем ты думаешь?.
- Но я учила, мама… Я просто… Просто не понимаю, - перебила мамин гнев Наташа, и сразу же пожалела о том, что сделала это, посмотрев украдкой на лицо матери, исказившееся в угрожающей гримасе.
- Ты мне тут не ври! Учила бы – оценки хорошие были. Вот теперь из-за стола не встанешь, пока не исправишь свою позорную четвёрку...