Хлеб из картофеля
Самым частым диагнозом после ВОВ стала дистрофия: только в РСФСР его поставили 600 тысячам пациентов. Продуктов не хватало: на засуху 1946 года наложилась нехватка рук и техники. Люди не жили, а выживали: на столе оказывалось то, что раньше не считали едой, даже очистки от овощей измельчали и варили, чтобы потом съесть.
Хлеб был в доме редким гостем — его заменил картофель. В ход шли даже мерзлые клубни, которые остались зимой в поле — их выкапывали, снимали кожуру, толкли в однородную массу, куда добавляли немного муки и соли. Потом из этого теста пекли лепешки.
Лето ждали как блага — в это время можно было собирать грибы и ягоды. Хуже всего приходилось горожанам, для которых «тихая охота» оставалась недоступной. В магазинах стояли муляжи продуктов, на рынках булка хлеба стоила четверть зарплаты. В очередях за мукой приходилось стоять по нескольку дней.
Дома
Миллионы домов были разрушены, и людям приходилось жить в подвалах, на чердаках и в бараках, не имевших ни водопровода, ни канализации. Комната в коммунальной квартире для тысяч семей была недостижимой мечтой. Такая жилплощадь считалась роскошью — еще бы, с водой, с туалетом, а то и со светом!
Послевоенная мода
Одежды и обуви не хватало — самым популярным «луком» послевоенного времени была форма. Женщины и мужчины донашивали гимнастерки и сапоги, зимой чаще всего на улицах можно было увидеть людей в шинелях и ватниках.
Разгул преступности
Первые годы после Великой Отечественной люди старались лишний раз не выходить на улицу после захода солнца: опасались грабителей. Преступники срывали с прохожих часы, снимали одежду, отнимали последние деньги. В 1946 году было зарегистрировано более 36 тысяч вооруженных ограблений.
Догоним и перегоним
В марте 1946 года был принят план на очередную пятилетку 1946–1952 годы. Замыслы были грандиозны: за этот срок надо было не просто достичь довоенного уровня промышленного и сельскохозяйственного производства, но и превзойти его.
