Знаменитый Архангельский собор Московского Кремля воздвиг архитектор Алоизио Ламберти да Монтаньяна.
Надо сказать, что этот зодчий поработал и в Крыму, задержанный ханом Менгли по пути в Москву. Теперь экскурсоводы Бахчисарайского дворца показывают всем вот этот шедевр.
В Москву Алоизио Ламберти да Монтаньяна приехал в 1504 году.
ОТРЫВОК ИЗ РОМАНА «Наследники Византии»:
«Вот и у молодого Великого князя неспешно льется вечер – идет умная беседа о науках, без коих невозможно построить крепкое государство. И Алоизио, согревшийся, наконец, у жаркой изразцовой печи, становится не в меру щедрым на язык.
Он может себе это позволить. Он, знаменитый архитектор. Его имя славится при всех дворах Италии, о нем знают в Париже и Вене, о его таланте известно даже турецкому султану. И он уверен в своих силах. Он может возвести такие палаццо, такие крепости или мосты, какие не под силу другим. Его имя гремело на родине! О, родина… Алоизио Ламберти да Монтаньяна не авантюрист, не искатель новых ощущений. Он жаден и он боится смерти. А русский царь предложил ему такие деньги, какие именитый Алоизио не получит никогда в родной Венеции. И в Венеции гуляет чума. Не удивительно, что эту северную страну чума посещает редко! Такие морозы… Приехав из Тавриды ко дню Пресвятой Девы Марии Розарии (7 октября), венецианец не мог поверить, что везде лежит снег, дуют колючие метели. Двигаясь на север, путешественники буквально въехали в зиму. А ведь только октябрь… Наверное, здесь никогда не бывает тепла.
Но первое ощущение страха от заметенной снегами страны понемногу прошло. Алоизио дали теплый большой дом в замке, рабов. А вот теперь он и вовсе чувствует себя в цивилизованном государстве: огромный, варварски роскошный дворец, палаты принца (Алоизио знает, что Василий – наследник престола, но у него есть еще соперник), украшенные итальянским гобеленами, ювелирными безделушками, коврами. И не удивительно: Василий – сын византийской принцессы, воспитывавшейся в Италии. Беседа, как и при любом европейском дворе, ведется на латыни. Кроме принца Василия собеседников еще двое – очень низкого роста грек с розовыми четками в руках; и, похожий на неопрятного, нечесаного венецианского каменщика, муж в дорогом платье, с дорогими перстнями на пальцах. Один такой перстень с бирюзой древней багдадской работы может стоить несколько земельных наделов. Засмотревшись на перстень, оценивая его огранку, игру света на камне, Алоизио отвлекся от беседы и не совсем понял, что сказал обладатель бесценного кольца. Учтиво извинился.
Речь шла о пользе наук. Наука должна раскрыть все возможности человека: педагогика – воспитать его; медицина – излечить; ботаника – накормить. Передовые умы Европы давно пришли к выводу, что Бог – это вовсе не всемогущая личность, надстоящая над человеком, Бог – это сама природа. Божественная сила разлита в природе, в том числе и в человеке. И научиться управлять природой и человеческими силами – значит самому стать Богом».
Роман «Наследники Византии" опубликован на сайте Ridero.
То был век 16 -й, а сейчас 21 - й. Педагогика воспитывает человека; медицина лечит; ботаника кормит.
- Как Вы думаете, удалось ли человеку стать богом?