Решила я принять участие в увлекательной книжной активности.
Книжные каналы «Библио Графия» и «БиблиоЮлия» объявили марафон «Две недели в сентябре»: с 18 сентября по 1 октября участники читали книги Розамунды Пилчер, Кейт Мортон и Р.С. Шерриффа.
В ролике с книжными покупками я показывала две книги Розамунды Пилчер, вот с одной из них и решила по случаю познакомиться.
И вновь, как в мае этого года, к чтению Розамунды Пилчер я приступила вскоре после чтения Вирджинии Вулф (чистое совпадение).
И вновь происходило невольное сравнение (я понимаю, насколько бессмысленно сравнивать несоразмерные величины).
И вновь к финалу книги Розамунды Пилчер я оказалась совершенно разочарована.
На этот раз я читала роман "Начать сначала".
Вот сначала и начну)))
Первая закладка, которую я добавила в эту книгу, выделяла слово "идиосинкразия", которое встретилось мне на 16 странице. И встреча эта была столь же неожиданной, как если бы, прогуливаясь в парке, я вдруг увидела космонавта в скафандре. "Ну, ладно", - подумала я и заглянула в словарь, чтобы узнать, что же это значит. Когда через 10 страниц это слово встретилось мне вновь, я улыбнулась. И заглянула в словарь еще раз, потому что с первого раза не запомнила слово, которое вряд ли когда-то буду использовать в повседневной речи)))
Когда читаешь произведение в переводе, всегда есть вероятность, что стиль переводчика вмешался в повествование. И вполне возможно, что "идиосинкразия" - это любимое словечко Ирины Архангельской, а не Розамунды Пилчер.
Кстати, идиосинкразия - это болезненное отвращение к кому-либо, чему-либо (посмотрела в словаре в третий раз, чтобы не вынуждать вас делать это самостоятельно).
Ладно, на этом с лингвистической частью закончим. Потому что вообще-то это роман о любви.
Правда понятно это становится только на последних 30 страницах.
А до этого - это повествование о не совсем понятных и, на мой взгляд, не совсем правдоподобных отношениях отца и дочери.
Отец у нас гениальный художник Бен Литтон. Причем, он не только гениальный, но и признанный. Он путешествует по всему миру, и везде с большим успехом проходят выставки его работ.
Занятый творческим самовыражением и любовными романами, дающими ему вдохновение, он совершенно не интересуется тем, что происходит с его единственной дочерью Эммой. А она тем временем выросла, окончила пансион в Швейцарии, переехала в Париж и устроилась гувернанткой в одной вполне доброжелательной семье.
И вот однажды, прочитав в газете, что ее отец вернулся в родной городок в Англии, она решает тоже туда отправиться, чтобы их семья из двух человек воссоединилась.
Собственно о том, что из этого вышло, мы и читаем на протяжении всего романа.
И вопросы тут есть ко всем. Прежде всего к отцу. Его работы хвалят за тонкий психологизм и понимание человеческой натуры:
Его экспозицию стоит посетить хотя бы только ради двух-трех портретов... Увидеть эти портреты и убедиться, что один человек может быть одновременно художником, психологом и исповедником, отпускающим грехи.
Бен Литтон пользуется кистью как хирургическим скальпелем: сначала обнажает скрытую болезнь, а потом врачует ее с предельным сочувствием.
Возможно ли, что человек, так тонко чувствующий душу другого человека, совершенно игнорирует то, что происходит с его родной единственной дочерью?
Розамунда Пилчер старается нам это пояснить:
Он - не отец, не муж, не любовник, не друг. Он - художник.
Но я не верю в такое разделение. Не верю, что в творчестве можно демонстрировать понимание другого человека, не понимая при этом окружающих тебя людей. Способность чувствовать не отключается кнопкой: пришел на работу - включил, пришел домой - выключил.
Собственно и к Эмме тоже много вопросов. Ее, конечно, жаль. Фактически она сирота: мать умерла при родах, отец весь в своем творчестве. Но на момент начала повествования ей уже 19 лет. Она уже взрослый человек, да с раной в сердце, да недолюбленный в детстве, но взрослый. А значит, может перестать вести себя, как ребенок, пытаться заслужить отцовскую любовь и думать, что без этой любви она погибнет.
Разобраться и проникнуться переживания Эммы сложно еще и потому, что в этом романе просто нет психологической глубины. Здесь больше внимания уделено тому, сколько кубиков льда кладут в виски, чем тому, что в тот или иной момент чувствует человек. Мне показалось, что характеры получились абсолютно плоскими, как книжная страница. Поэтому у меня герои вызывали не сострадание, а скорее недоумение:
И почему только люди по собственной воле бог знает что с собой делают?
Этим вопросом задается один из героев, пожалуй самый адекватный в романе.
Этим же вопросом задаюсь и я. И ответа в этой книге мне найти не удалось.
Обзор на другой роман Розамунды Пилчер:
Готовимся к лету и учимся радоваться с романом Розамунды Пилчер "Голоса лета"