До чего же паршиво выпасть из ритма. Когда грязно звучащий грохот «другого барабана», смесь разрегулированного вертолетного двигла с изношенным отбойным молотком, начинает заглушать тот под который марширует основное стадо. Однако, главный и нерушимый закон жизни: всегда, может быть хуже. Непоколебим. Может. Например, когда этот ритм пропадает вообще. И поперхнувшись матом.
На корявый унд марширен не в ногу, спотыкаешся посреди танцпола и останавливаешься в безвоздушной тишине. Расточается виртуальная партнерша, шум сапог других пар плывет из-за спины, совершает по залу оборот, снова надвигается сзади. А ты в коническом стакане света, приобретшем яркость и жар луча зенитного прожектора, невесть как оказавшегося в составе дискотечной цветомузыки.
Не можешь сдвинуться с места. Мечты сбываются. Не хочешь быть марионеткой – не будь ей. Только вот, когда пропадает управляющий сигнал и исчерпывается залежавшаяся в кеш-памяти командная последовательность. Ну если это выпадает на манию, ещё можно хотя бы упасть и отползти. Если нет, танцпол превращается в нефтяное болото, из серии тех, которые отлично консервируют милые кости динозавров.
Но не возражает и против твоих. И без внешнего водителя ритма в нем можно онли понемногу увязать. Щиколотки. Колени. Пока ещё вырваться несложно. Но вот зачем. Не вопрос. А если и, то риторический – абсолютно незачем. Ну вот прямо совсем. Даже жалко, что раз за разом недоработка. Почти, и бац, корчишься на снова твердом паркете, и снова нормально слышишь, как бандонеон выводит попсовое танго.
Чтобы, такие сомнительные удовольствия случались по реже, сложно найти лучшее средство, чем антисистемно-анархическое, грубое, как напильник, цинично искажающее естество, патологическое и дегенеративное, сопливо-сентиментальное, порномеханиеское, сеющего камни и хардкорно умножающее печали – Радио ледяных пустошей.
Особенно если ты сам неудавшийся космонавт, синяк дальнего хождения и любитель хождения в одном носке, капитан-пилот-машинист, хранитель психологических травм и хтонических ужасов, глухой меломан, полярник и подводник, последний, с конца, романтик, теоретический специалист по штыковым атакам, ловец снов и галлюцинаций – Джон-ледяные-яйца.
И этой конченой полночь он намерен… А к слепому Азаг-Тоту. Ничего он не намерен. Холи шит, сайонара, кластерфак… а да, Roger that.