Людмила Анатольевна сидела на красивой кухне их квартиры, перед ней стояла бутылка любимого белого сухого. Она налила себе полную кружку, не до бокалов сейчас.
Три часа назад у мужа, Виктора Георгиевича, был приступ, увезли на скорой помощи. В больнице сказали, что жить будет, но придется там задержаться. Людмилу Анатольевну отправили домой, смысла ей оставаться на ночь в больнице не было. Завтра утром приедет.
В свои 58 лет Людмила Анатольевна с полной уверенностью могла сказать, что 55 лет своей жизни она была счастлива. Она родилась и выросла в хорошей, полной и любящей семье. Получила высшее образование, устроилась именно на ту работу, ради которой шла в институт. Вышла замуж за любимого человека, родила прекрасного здорового и умненького сына Тёмочку.
Муж, хоть и был военнослужащим, но по дальним глухим гарнизонам служить не довелось, сначала в родном для них обоих Новосибирске, потом перевели с повышением в Москву. Там, по окончании военной службы, он получил большую квартиру, его звание давало право на дополнительные метры. Ввйдя на раннюю военную пенсию, ушел на госслужбу, хорошее доходное место и не рядовым сотрудником, одним из руководителей, не высшего эшелона, но место, однозначно, отличное.
Тёмочка уже вырос, никогда родителей не расстраивал, ну разьве что по мелочам. Хорошо закончил школу, поступил в заранее выбранный институт, в котором тоже учился хорошо. А главное Тёмочка точно знал, что после института сразу пойдет работать к папе, пока он при должности, надо использовать такую возможность.
Сама Людмила Анатольевна работала в одной из частных школ искусств, вела курсы рисования для взрослых и читала лекции по истории мировой живописи. У нее не было необходимости работать, но она обожала то, чем занимается и всегда с радостью шла на работу. Хозяйством в большой квартире она не была загружена. Два раза в неделю приходила убираться женщина, Людмила Анатольевна только готовила и что-то текущее по мелочам делала. И сын, и муж всегда готовы были ей помочь. В общем, была у нее семья, что называется "как в рекламе майонеза".
Наверно, все началось в тот день. У Тёмочки были летние каникулы. Он пришел домой поздно вечером и не один, а с какой-то девочкой, совсем не похожей на тех, кого он обычно приводил домой. Двадцатилетнему Тёмочке, естественно, не запрещалось гулять до поздна, не ночевать дома, и отдыхать он уже несколько лет летал не с родителями. А вот приводить девочек ночевать, когда родители были дома, ему было запрещено.
- Это Юля, - сказал Темочка, - она сегодня останется у меня.
- Артём, можно тебя на пару слов, - тут же включился Виктор Георгиевич.
Он отвел сына в глубь квартиры.
- Артём, ты же знаешь, никаких ночевок девочек, когда мы с мамой дома, - сказал он. - Через три недели мы уедем в отпуск, будешь выгуливаться целых две недели. Вот тогда эту девку и приводи.
- Юля не девка, она моя невеста, - почти закричал Артём.
- Артём, не устраивай скандал, - подоспела Людмила Анатольевна. Когда родители были недовольны Тёмочкой, он сразу превращался в Артёма. - Давай я вызову девочке такси, узнай адрес, куда ее отвезти.
- Я поеду с ней, - вспылил Артём. Он вместе с девочкой покинул квартиру родителей.
На слова Артёма, что девочка его невеста, ни Людмила Анатольевна, ни Виктор Георгиевич не обратили внимание. Их сын очень четко знал, чего хочет от жизни, поэтому никаких невест в таком возрасте сам не допустит. Мало ли чего он наговорил девочке, чтобы получить желаемое.
На следущий день Тёмочка вернулся домой. Родители не стали высказываться о вчерашнем инциденте, такое уже бывало не раз и наверняка случится еще, мальчику 20 лет, но напомнили ему о заведенном у них в доме порядке.
Тёмочка сообщил, что через час-полтора уезжает с друзьями в деревню. Собрал вещи, прихватил несколько бутербродов, сделанных Светланой Анатольевной, возмущенной, что сын так поздно сообщил о своей поездке, и уехал.
Каждый день они созванивались. Тёмочка высылал много фотографий природы и себя: вот он в реке плавает, вот обнимает корову, вот он на поле среди колосьев.
Через неделю Тёмочка вернулся, взахлеб рассказывал, как он проводил свои деревенские каникулы. И Светлана Анатольевна и Виктор Георгиевич родились и выросли в Новосибирске - городе с населением более миллиона человек, никаких родственников, живущих в деревнях, у них не было. Наверно поэтому у Тёмочки было море впечатлений от непривычности такой жизни.
Когда Виктор Георгиевич вернулся с работы, Тёмочка позвал родителей.
- Мам, пап, у меня к вам серьезный разговор, - у Светланы Анатольевны что-то тревожно екнуло.
- На самом деле я был в деревне не с друзьями, я ездил туда с Юлей, к ней домой. Помните Юлю? Я ее приводил, вы тогда нас выгнали. Мы с ней хотим пожениться. Ее отец формер, мы собираемся жить в деревне, и я тоже стану фермером. Я понял, это прямо мое.
В комнате повисла тишина. Светлана Анатольевна не верила в реальность происходящего.
- То есть ты хочешь уехать из Москвы, бросить престижный ВУЗ, отказаться от перспективной, хорошо оплачиваемой работы, чтобы крутить хвосты коровам? Я правильно тебя понял? - Тихо спросил Виктор Георгиевич.
- Так я и знал! Почему сразу коровам хвосты крутить? В деревне очень хорошо, мне нравится их образ жизни, все так просто, спокойно, прямо совсем по-другому, именно так, как я хочу для себя. И многие фермеры зарабатывают поболее тебя, папа.
По лицу Светланы Анатоььевны текли слезы, она этого не замечала, смотрела на мужа. Ей казалось, что сейчас он набросится на сына и разорвет его в клочья.
- Может быть тебя к психиатру отправить, или хотя бы к психологу? Я не шучу, то, что ты несешь, лежит за гранью разумного, - Виктор Георгиевич из последних сил держал себя в руках.
- Почему у вас такая реакция? Я просто понял, что мне действительно надо в этой жизни. Я все решил, вы меня не отговорите.
Ночью ни Светлана Анатольевна, ни Виктор Георгиевич не спали. Они пытались обсуждать сложившуюся ситуацию, но происходящее было настолько нереально абсурдно, что все их разговоры сводились лишь к слезам и причитаниям Светланы Анатольевны, и ругательствам Виктора Георгиевича.
Артём стал собирать свои вещи для переезда.
- Пап, мне надо тысяч пятьсот. Мы будем жить в доме бабушки Юли, туда надо купить новую мебель, технику, там совсем деревенская обстановка, наверно, так жили еще в царские времена, - обратился к отцу Артём.
- Ты решил, что достаточно взрослый, чтобы принимать такие судьбоносные решения, как женитьба и полный отказ от запланированной жизни. Знаешь, какое качество определяет взрослого человека? Самостоятельность. Прежде всего финансовая. Мы тебе всегда говорили, если ты расчитываешь на наши деньги, значить должен жить по нашим правилам. Ты этого не захотел. Мы еще не скоро переживем твое решение, но мы его приняли. Хочешь быть деревенским фермером, будь им. Но не за наш счет.
Артём был сильно расстроен, он расчитывал на деньги родителей. Но он еще надеялся на более мягкую маму. Напрасно. Светлана Анатольевна прибывала а кошмарном сне, она все не могла поверить в происходящее, и точно не собиралась спонсировать этот ужас.
Артём уехал. В институте он взял академический отпуск, ролители посчитали это хорошим знаком, сын оставляет себе шанс вернуться в свою привычную жизнь.
Светлана Анатольевна и Виктор Георгиевич тяжело переживали странное решение сына. Светлана Георгиевна ходида к психологу, который пытался убедить ее в том, что их сын сейчас счастлив, он выбрал то, что ему по душе, и, что Артём не их собственность, у него своя жизнь, и, что если миллионы людей считают его прежнюю жизнь счастливой и успешной, не обязательно, что и Артём считал так же, и вообще, надо смириться и принять. Ей это не помогало, даже наоборот.
Виктор Георгиевич словно утратил смысл жизни. Он всегда старался получить должность повыше, заработать побольше. Для семьи, и, прежде всего для сына, чтобы дать ему максимальный старт в этой нелегкой жизни. Для чего? Он резко постарел, вылезли болячки, которых раньше не было.
Артём звал их на свадьбу. Они не смогли найти в себе сил не просто знать, как живет их сын, а еще и видеть это своими глазами. Денег на свадьбу они не дали, хотя Артём просил. Сбросили ему на карту 20 тысяч рублей, в счет подарка на свадьбу.
- Пап, я получил 20 тысяс рублей от тебя. Это что? - позвонил Артём после свадьбы.
- Это подарок на свадьбу, - спокойно ответил Виктор Георгиевич.
- Но это же свадьба. Я думал вы подарите намного больше. Нам на дом или на машину.
- С чего ради? Уверен, что наш подарок и так самый дорогой.
- Вы же сказали, что приняли мой выбор. А сами не только не приехали на свадьбу, даже не поздравили.
- Мы приняли твой выбор. Мы не уговариваем тебя вернуться, не принимаем действий, чтобы разрушить твою деревенскую жизнь и вернуть тебя домой. Но мы не обязаны поощрять твой выбор, радоваться ему, и, тем более, спонсировать его.
Артём обиделся, но был уверен, что со временем родители сменят гнев на милость.
Тем не менее, их общение быстро свелось к звонкам не чаще раза в месяц по несколько минут. Родителям было больно слышать рассказы о теперешней жизни Артёма, а Артёму было нечем похвастать.
Через год у него родился первый ребенок. Он надеялся, что родители растают и в их отношениях все поменяется. Но этого не случилось. Единственной реакцией родителей на эту новость стали отправленные Артёму 20 тысяч рублей.
Светлану Анатольевну отпустило после того, как на их адрес пришло письмо из института Артёма. Артём уже был зарегистрирован в деревне, но в институте был только старый адрес. Он должен был или восстановиться в ВУЗе, или забрать документы, но он туда не явился и свое решение им не сообщил, пришел приказ об отчислении.
Артём свой выбор сделал. Он никогда не вернется к своей прежней жизни. А Светлана Анатольевна вернулась. Она решила не думать больше об Артёме никогда, как будто он умер. ей так было легче. Она прекратила с ним всякое общение.
Прошло чуть более трех лет, Светлана Анатольевна и Виктор Георгиевич сидели на кухне и обсуждали свои планы. Виктор Георгиевич через месяц собирался увольняться. На работе его не гнали, даже наоборот пытались уговорить остаться, но он не видел смысла в напряженной, нервной и ответственной работе. Имеющихся денег им с женой с лихвой хватит не нуждаясь прожить еще много лет. Они решили продать московскую квартиру и купить дом у моря. Квартира уже выставлена на продажу. А вот с местом, где будет их новый дом, они не могли определиться. Сидели, просматривали варианты.
Раздался телефонный звонок от Артёма. Последний раз они обменивались поздравлениями на Новый год, а на дворе уже август.
- Пап, мы завтра с Юлей и детьми приедем к вам на пару - тройку дней. Часа в 3-4, вы дома будете? - спросил Артём отца.
- Мы будем дома, но ни Юли, ни детей нам тут не надо. Приезжай один. И не на пару-тройку дней, а просто зайдешь в гости, - ответил Виктор Георгиевич.
Светлана Анатольевна замотала головой. Она не хотела видеть Артёма. Но было уже поздно.
- Ладно, буду один.
Открыв дверь, Светлана Анатольевна увидела неопрятного, побитого жизнью мужичка. Это был не ее сын.
- Ну, проходи, - спокойно сказала она. И хорошо, что она его увидела. Теперь ее сын точно умер, окончательно.
- Даже стол не накрыла к моему приезду, - скривился Артём.
- Не посчитала нужным. Ты, я смотрю, тоже не с горой подарков к нам приехал. - Ей хотелось побыстрее избавиться от этого человека. Он был ей неприятен.
- Я вот зачем приехал. Дела у меня сейчас идут неважно, мне нужны деньги. Я знаю, что вы копили мне на квартиру, я хочу забрать эти деньги. А еще хочу вас обрадовать. У вас уже двое внуков.
- Нас не интересуют ни твои дела, ни твои дети, - вступил в разговор Виктор Георгиевич. - и никаких денег ты от нас не увидишь. Ни копейки. Я тебе это говорил миллион раз.
-Тогда я отсужу у вас часть квартиры. Она давалась и на меня тоже. Заставлю вас ее продать и отдать мне треть суммы стоимости.
- Эта квартира была куплена нами с добавлением денег от продажи квартиры, которая была дана, в том числе, на тебя. Так что никаких прав на нее ты не имеешь. Но можешь попробовать посудиться.
- Я ваш единственный ребенок, все равно, все, что у вас есть достанется мне, - поосадил Артем, отец очень уверенно говорил про суд, наверняка уже все проработал с юристами. - Мне сейчас очень нужны деньги, ну куда вам их тратить? А у меня маленькие дети, большое хозяйство, поля, скотина, все это покупалось на кредиты, их надо выплачивать. Нормальные родители на вашем месте вообще продали бы эту квартиру и переехали бы во что-то поскромнее, а деньги отдали бы единственному сыну и внукам. Куда вам все это?
Виктор Георгиевич покраснел, молча схватил сына за ворот кофты и поволок его вон из квартиры. Обувь с курткой полетели следом на лестницу. Закрыв дверь, он сполз по стене на пол. Приступ.