Интервью для «Новых известий», 2012 год. Тогда ещё были "Новые известия", не были запрещены разговоры о политике, и высказывались несбывшиеся надежды. Здесь публикую полную версию, в газетную вошло не всё.
Почему, на ваш взгляд, состоявшиеся и состоятельные люди вдруг пошли на митинги, активно заявляя о своем несогласии?
Поскольку в стране в последнее время установилась некоторая стабильность, у состоятельных людей стало больше времени подумать и оглядеться вокруг. Когда они оторвались от непрерывного зарабатывания денег и обратили внимание на что-то еще, это как раз и вызвало взрыв возмущения. Как ни странно, к волнениям привел возросший уровень жизни. Когда стоишь, уткнувшись в корыто, тебе абсолютно все равно, что происходит вокруг – какая власть на скотном дворе, меняется она, не меняется. Когда ты уже наелся и оторвался от кормушки, начинаешь замечать, что вокруг творятся безобразия. Ну а то, что в нашей стране масса поводов для возмущения, наверно, никто не будет отрицать.
На проспекте Сахарова вы пели песню «Шла Саша по шоссе». А в других акциях принимали участие?
Участвовал, ногами ходил.
Имеют ли эти акции смысл или по большому счету они оказались бесполезными?
После драки я кулаками махать не собираюсь, и 5 марта не вижу смысла идти на улицу, тем более что мы будем на гастролях. Думаю, после выборов уличная активность будет выглядеть глуповато. Другое дело, что останутся новые гражданские структуры типа «Лиги избирателей»… Надеюсь, что она трансформируется в какой-то постоянно действующий гражданский институт, который будет оказывать влияние на происходящее в стране. Что касается смысла прошедших акций, то мы видим, что власть предержащие зашевелились, почувствовали, что под ними слегка покачивается трон, на котором они в течение многих лет привыкли сидеть совершенно спокойно. Так что это всё не напрасно. Мы как минимум показали власти, что не все ее действия пройдут незамеченными.
Когда со стороны власти и ее доверенных рупоров звучат слова об «оранжевой слизи», «предателях», «наймитах Госдепа», вы воспринимаете эти оскорбления на свой счет? Хочется ответить?
На свой счет я это не воспринимаю, потому что все же не являюсь активистом протестного движения, хотя и сочувствую ему на 100%. Думаю, все эти обвинения – форма обороны. Лучшая оборона – это нападение. Тех, кто не согласен с тобой, проще всего объявить предателем. Классический перевод стрелок, вполне понятный.
В этом просыпающемся гражданском обществе где вы видите свое место?
Конечно, на сцене. С новыми и старыми песнями, с нашими спектаклями. Сейчас мы готовим с «Квартетом И» новую постановку – она не то что будет очень политизирована, но, скажем так, актуализирована. Считаю, что для меня место перед микрофоном – наиболее эффективный способ выражать позицию.
Песня про Сашу, наверно, заставила многих задуматься о ситуации в стране. Ждать ли от вас каких-то новых политических или социальных высказываний?
Да, конечно. Правда, могу честно признаться, что сейчас у меня песни не пишутся совершенно: я очень сильно эмоционально вовлечен в то, что происходит «в реале» - на улицах и в умах. Но надо будет сделать над собой усилие и перевести эти эмоции в область абстракции, чтобы получились песни. Просто слишком мало времени прошло, чтобы начать сознательно рефлексировать – всё происходит прямо у тебя на ладони. Я не тот человек, который хочет и может писать агитки, я все-таки пытаюсь осмыслить события так, чтобы они могли быть отражены в какой-то лирике.
Сейчас появляется много протестных песен, в сети даже специальные конкурсы проводятся. Но большинство произведений просто ужасающие как по текстам, так и по музыке.
Это совершенно естественно и не должно расстраивать. Всё, что пишется на коленке – это фактически фельетоны: утром в газете, вечером в куплете. За редчайшими исключениями такие вещи не могут быть хорошего качества.
Вы сейчас участвуете в проекте Первого канала «Две звезды». Как вы пошутили в одном из первых выпусков, это официальное подтверждение того, что вы звезда. А на самом деле зачем вам это?
Это чистая коммерция. Смысл участия в проекте Первого канала – чтобы дороже и чаще продавать наши концерты. Это, впрочем, не отменяет того, что мне было приятно воссоединиться с Валдисом Пельшем и сделать с ним несколько забавных номеров. Правда, мы сейчас находимся на последней позиции среди восьми пар и не находим общего языка с жюри. Причем не то чтобы к нам кто-то персонально придирался: нет, в жюри меняются люди, но наши воззрения на то, что такое хорошо, что такое плохо, абсолютно не сходятся. Не хочу сказать, что жюри дураки, а мы Д'Артаньяны, просто у нас категорически разные вкусы. Бьемся-бьемся, но выше восьмого места подняться не можем никак.
А сильно хотите? Это же по-своему круто – занять последнее место.
Если ты втравливаешься в состязание, то неизбежно возникает азарт и желание победы. Мы с Валдисом друг друга постоянно уговариваем, что не надо по этому поводу нервничать, что мы здесь для того, чтобы доставить удовольствие себе и другим… но зубами все равно скрипим непрерывно.
Насколько отличается то, что вы делаете в этом проекте, от ваших с Пельшем перформансов в «Несчастном случае»?
Мы стараемся как раз развивать те опыты. Нам казалось, что для публики это будет интересно, если мы привнесем в проект некую сумасшедшинку. Как бы нас ни оценивало жюри, мы и дальше собираемся заниматься именно этим. Мимикрировать и делать средневзвешенные номера, рассчитанные на массовый вкус, мы, конечно не будем.
Как поживает группа «Несчастный случай»?
Концертов чрезвычайно много, как заказных, так и зальных. Сейчас мы придумываем новую программу, которую с «Квартетом И» поставим в качестве спектакля. Пишется она крайне тяжело, но – напишется! На мастерстве как-нибудь вырулим. Это своего рода продолжение «Разговоров мужчин». Спектакль планируется как последовательность монологов ребят из «Квартета» и наших песен и перемешивание этих двух жанров: что-то будем читать мы, что-то будут петь они. Думаю, спектакль будет почти бессюжетным, в котором могут меняться и монологи, и песни. Мне это очень нравится, потому что очень надоедает исполнять одни и те же номера – это единственное, что меня раздражает в «Дне радио» и «Дне выборов». Потом песни из нового спектакля, видимо, выпустим и на диске.
Предыдущий альбом «Тоннель в конце света» вы отдали на растерзание всем желающим в интернете. Кто-то даже, вероятно, платил…
Да, и заплатили в общей сложности вполне неплохо. Так что эту схему мы будем применять и в дальнейшем. Может быть, будущий виртуальный альбом мы попробуем сделать более интерактивным, с возможностью скачивать не только песни, но и фото, видео и т.д.
В среде деятелей культуры произошло некоторое предвыборное разделение, что сопровождается бурными и резкими выяснениями отношений, в основном в интернете. Для вас кто-то из коллег стал нерукопожатным в связи с этими событиями?
Нет, ни в коем случае. Люди, которые бодро и весело агитируют за Путина или за коммунистов, могут делать это за деньги или по велению сердца – мне это абсолютно все равно. Артисты есть артисты: уверен, что 90% провластных агитаторов совершенно искренне полагают, что так будет лучше. К ним у меня никаких претензий нет.
Кому вы симпатизируете среди предложенных кандидатов в президенты и среди «несистемной» оппозиции?
Если можно причислить к несистемной оппозиции Бориса Акунина, Леню Парфенова и Таню Лазареву – да, конечно, мне эти люди крайне симпатичны. Но обратите внимание, что те, кого я называю, наименее политизированы. А из кандидатов я симпатизирую Михаилу Прохорову – как человеку, как управленцу и как спортсмену.
Давайте вернемся к творчеству. Что нового в работе над мюзиклами и в кинематографе?
В Театре мюзикла прошла премьера «Времена не выбирают», но по этому поводу у меня, простите, комментариев нет. Других мюзиклов в ближайших планах пока не предвидится. Скоро выйдет фильм под названием «Бульварное кольцо», съемки закончились в январе. Пока больше ничего нет, но к лету обычно происходит оживление.
После четырех сыновей у вас родилась долгожданная дочь. Планируете ли вы на этом остановиться?
Неизвестно. Нужно немножко подождать. Моя жена Амина по этому поводу года два назад высказалась, что в семье необходим «свежий ребенок», чтобы была радостная обстановка. Пока у нас Асечка маленькая, девять месяцев только что исполнилось, мы об этом думаем скорее нейтрально. Пройдет года три, вот тогда поговорим. Думаю, что мы не остановимся.
Остается ли с вашей занятостью время на воспитание и занятия с детьми?
Совсем немного, но остается. Я стараюсь по мере возможности заниматься с сыновьями уроками, играть. Не подолгу, зато интенсивно. Сенька очень спортивный мальчик, Афонька непрерывно сочиняет какие-то небылицы то в стихах, то в прозе. Посмотрим, во что это разовьется.
Кризис среднего возраста, о котором много говорится в спектаклях «Квартета И», - это реальная проблема или мужская выдумка для оправдания неожиданных поступков?
Думаю, это описание реальных событий, привычек и коллизий, характерных для мужчин определенного возраста. Бороться с кризисом среднего возраста по большому счету бесполезно – он проходит сам собой после перестройки гипофиза. Два-три года человек буквально сходит с ума, а потом приходит в норму, когда в кровь перестают выбрасываться определенные вещества. И все входит в привычную колею, просто на другом уровне развития. Ровно в этом состоянии кризиса возникает желание все бросить, уехать, начать новую жизнь… Тут важно не наделать глупостей, и мне удалось их не наделать.
Отдых для вас – это смена деятельности или полная смена декораций?
Лучший способ хорошенько отдохнуть и переключиться – только спорт. Горные лыжи, гольф, бильярд… Или волейбол. Волейбол бывает, к сожалению, все реже и реже, потому что очень трудно собрать компанию.
Вы считаете себя оптимистом или реалистом?
Скорее реалистом, я совсем не оптимист. Не думаю, что все будет прекрасно. Полагаю, что все будет примерно так же, как сейчас, как 10-20-30 лет назад. Меняются формации и люди, но количество добра и зла, удач и неудач, на мой взгляд, остается неизменным.
Когда-то в интервью вы говорили, что вам очень симпатична такое понятие, как «миллион долларов». С учетом инфляции ваши симпатии как-то изменились?
С учетом инфляции эта сумма не кажется такой уж большой, но от этого она не становится менее симпатичной. Мне даже тысяча долларов представляется вполне симпатичной.
Алексей Мажаев, "Новые известия", 13 марта 2012 года