Нина Егоровна негодовала. Мало того, что с огородом никто помогать не собирается, а всё равно дай и огурчиков, и помидоров, и перца с картошкой, потому что покупать дорого, да и своё, домашнее, вкуснее, так ещё и внуков подбросили. А кто, спрашивается, просил их, когда со здоровьем беда творится, а детям и приготовь, и постирай, купание никто не отменял, а у неё, между прочим, коммуналка по шесть тыщ выходит. И никто даже спросить не хочет: Мам, ну как ты, справляешься?
Поохала бы, конечно, да отмахнулась. Мол, тяжело одной и дом тащить, и хозяйство вести. Пойдёшь в магазин, ничего не взял - а деньги на кассу положи. А про лекарства и анализы какие вообще молчать приходится. В общем, не жизнь, а сплошное выживание.
Только пенсия не резиновая, она деревянная. И поспеть за ценами совсем не в силах. А вот дети не видят этого совсем. Привыкли на всём готовом, а, если денег не хватает, не беда - кредитами, как мишурой обвешаются, и радуются. То машины взяли, то телефоны новые. А Нина Егоровна столько лет с одним. Да и к чему другой, когда всё работает? А вот молодежь не понять, всё надо что-то покруче, повычурней, чтоб другие завидовали.
В её годы всё было примерно одинаковым, вот где была справедливость. Работали, детей поднимали, отдыхали весело и с огоньком. А сейчас что? Только об удовольствиях думают. Подкинули внуков и долой. Нет, Нина Егоровна завсегда помочь готова, только что же получается. Одним на моря, а другим детей обслужи да на огороде вкалывай, задрав пятую точку? Обида выходила у неё.
- Коль, пойдём помидорки польём, - просит старшего внука.
- Ба, ну видишь, я в игру по сети рублюсь, - отвечает мальчик. А Нина Егоровна в его возрасте только и ездила что по огородам. Были пионерские лагеря. Дружба, солнце, радость. А теперь сидят по домам общаются. Ну как, скажите на милость, заменить незаменимое? Общаются они, а бабушке спину гни за всех. И за этих, что в доме. Проголодаются, просят вкусного. Раз-два пройдешься в магазин - ощутимо выходит, а они всё дай и дай. Да где же взяться деньгам? И за тех, что устали и на отдых вдвоём поехали, потому что дорого на всех, да и дети не очень хотели.
Только отчего-то не думают предложить пособие какое, мол, неужто бабушка не может внуков на время взять? А силы уже не те. Отдохнуть всё больше хочется, полежать, сериал поглядеть интересный. А вместо этого вари, стирай, вытаскивай из телефонов, чтоб воздухом подышать хоть маленько.
Кольнуло что-то. Давно собиралась сходить к врачу, всё копейки выгадывала, дорого, что ни говори. Поначалу анализы, потом специалист, а ещё лекарства. Это молодежь думает, что Нине Егоровне ничего не надо, а ей очень даже надо, только государство выдало пенсию такую, сильно не разгуляешься. На всем экономить приходится. Она уж научилась, а куда деваться. Порой спросит её дочка, как удаётся жить на такие крохи, а она только плечами пожмёт. По доходам и расходы.
- Кирюша, помочь бабушке не хочешь? - спрашивает младшего, а тот даже не слышит. И второй раз, и третий. Будто и нет её вовсе.
Вздохнет и сама отправится с травой воевать да урожай растить. Ну не потащит ведь их против воли! Не такая она, Егоровна, из другого теста. Ежели б ещё в огороде не возилась, а всё из магазина, тогда вообще плохо было. Тяжело уж и с землёй ей, понимает, как с каждым годом сильней устает. Да не отпускает её земля, кормит, потому и возвращается каждый раз.
Бывало попросит дочку, чтоб помогла, а та всё занятая. Фотографии у неё одна за другой. То она в кафе ходила, то на прогулку. А матери и помочь некогда.
Слышит, как калитка открылась. Соседка подходит, головой кивает, здоровается.
- Опять цены повысили, - сетует, а сама чек протягивает. - Вчера ж ещё масло и сахар другие были.
Вздохнет Егоровна, лишь головой покачает. Опять ужать себя где-то придется, найдёт место, что делать. Иногда так кричать от бессилия хочется, ругаться. А кому это всё выскажешь? Отдала государству столько лет и налогов, а выдали 13.578. А чего с ними делать прикажете?
- Ну и чего делать? - будто повторяет её мысли соседка.
- Выживать.