Что же стало основной причиной остаться на Западе в 1974 году?
Михаил Барышников стремился работать с самыми интересными хореографами. И ему это удалось.
В первые годы прибывания в Америке Барышников станцевал три балета Ролана Пети: "Юноша и Смерть", "Пиковая дама" и "Кармен". Именно на Михаила впервые в 1978 году Ролан Пети поставил "Пиковую даму", которая отличалась кардинально от версии, поставленной в 2001 году на Николая Цискаридзе.
Балет "Пиковая дама"
Я просто ставил балет с гениальным, великим, может быть, самым великим танцовщиком - Михаилом Барышниковым.
Изначально Ролан Пети хотел использовать музыку Сергея Прокофьева, которая больше бы подошла к его хореографическому мышлению, но связываться с СССР по поводу авторских прав было уж точно не лучшей идеей. Поэтому сочинил балет на музыку Чайковского, но при этом опираясь не на либретто, а на повесть Пушкина.
Балет строился вокруг главного героя и представлял собой хореографический монолог Германа-Барышникова о мятущейся человеческой душе. Суть образа Германа соответствовала словам Пушкина: "Он имел сильные страсти и огненное воображение". Но страсть Германа в балете Ролана Пети не сводилась к стремлению выиграть и разбогатеть: душу героя Барышникова сжигала страстная мечта о чуде - тайне трех карт, известных только Графине.
Барышников и Баланчин
Если честно, это был странный выбор. Сейчас объясню почему.
В театре Джорджа Баланчина не было классических балетов: шли только балеты самого Баланчина и балеты Джерома Роббинсона. К тому же, Баланчин годами создавал труппу, которая бы танцевала в его стиле: единственной звездой этого театра являлся он сам - хореограф. Кроме того, при постановке спектаклей Баланчин следовал страдиции Петипа - ставить балет на балерину. В постановках Баланчина мужчина в балете - безликий партнер балерины, не более. А для роли партнера совсем не нужен исполнитель-гений. И как мы все понимаем, Барышников является активной и мощной творческой личностью, и он не мог быть пассивным исполнителем чужих идей.
К счастью, в репертуаре театра сохранились спектакли, которые Баланчин ставил в ранний период своего творчества, еще для "Русского балета Сергея Дягилева", где, как всем известно, мужчинам-танцовщикам уделяли большое внимание: "Блудный сын" Сергея Прокофьева и "Аполлон" Игоря Стравинского.
Джером Роббинс сочинил ему одноактный балет "Opus 19/The Dreamer". В 1976 году Роббинс поставил для Барышникова и Макаровой дуэт "Other Dances" на музыку четырех мазурок и одного вальса Шопена. И еще один балет Роббинсона "Послеполуденный отдых фавна" танцевал Михаил на фестивале в Чикаго.
Михаил Барышников проработал у Баланчина всего пятнадцать месяцев. Был ли он счастлив? Никто не знает точного ответа. Но Михаил исполнил свою мечту, и нельзя не учесть то, что эти месяцы стали для него "школой", которая пригодилась ему в дальнейшей работе. Барышников учился иному взгляду на искусство и наблюдал, как Баланчин руководит своим театром. Поэтому когда Барышникову предложили руководить театром АБТ, он уже знал что с этим делать.
Увлечение танцем-модерн
В 1989 году Барышников ушёл из АБТ и из классического балета. Михаил не раз говорил, что танцевать модерн так же трудно, как классический танец. К сожалению, Барышников не успел сделать в АБТ всё, что задумывал: не осуществилась его идея создать в Нью-Йорке школу, основанную на русской системе преподавания. Он её открыл в 1988 году при труппе АБТ. К сожалению, с уходом Барышникова из театра новые директора школу немедленно закрыли.
Еще до того, как окончательно отказаться от классического балета, Михаил выступал в балетах создательницы американского танца-модерн - Марты Грэм.
Грэм часто брала сюжеты для своих балетов из греческой мифологии, литературы и Библии. Она была очень образована, хорошо знала европейскую культуру и культуру Востока.
Михаил Барышников выступал в двух её балетах:
- "Ночное путешествие" на музыку Вильяма Шумана, постановка 1974 года. Сюжет построен на греческом мифе о царе Эдипе.
- "Кающийся" поставлен в 1940 году на музыку Луиса Хорста. Балет построен на верованиях религиозной секты Юго-Западной Америки о покаянии и очищении от зла.
В 1976 году Барышников работал с американской модернисткой Твайлой Тарп. Она ставила балет "Push Comes to Shove" (можно перевести как "Дело переходит в тело" или "Тяни-толкай") на музыку Иосифа Ламба и Франца Гайдна. До встречи с Барышниковым Тарп пропагандировала идею о том, что танцевать может любой человек с улицы. Начав работать с Михаилом, она переориентировалась и ставит балеты для профессиональных танцовщиков.
Заключение
Если бы вы знали, как я не хочу заканчивать статью... Но надо
Нину Аловерт просили поклонницы балета: "Передайте, пожалуйста, Мише, пусть приедет. Пусть не танцует, пусть хоть на сцене постоит, чтобы мы его просто увидели..."
Если честно, я бы отдала любые деньги, чтобы увидеть его даже просто стоящим на улице.
В 1986 году в Нью-Йорк приехал Юрий Николаевич Григорович. Он давал пресс-конференцию перед приездом балета Большого театра в Америку (впервые после бегства Александра Годунова). Юрий Николаевич сделал заявление о том, что намерен пригласить Наталью Макарову, Рудольфа Нуреева и Михаила Барышникова выступить в Москве на концерте в Большом театре.
Григорович действительно увиделся со всеми тремя танцовщиками. Впоследствии, Макарова и Нуреев выступали в Мариинском театре. Барышников тоже получил официальное приглашение: его персонально звали на гастроли в 1988 году. Барышников был готов приехать в Россию, но не лично, а со всей труппой АБТ. Но у Госконцерта СССР или Министерства культуры не было денег оплатить гастроли такой большой труппы. Так Барышников не приехал ни в Москву, ни в Ленинград.
В 1997 году Барышников все-таки приехал на территорию бывшего СССР: в Латвию, в Ригу - в город, где родился. Он приехал навестить могилу матери и дал два концерта в память о ней.
Он завоевал весь мир, покорил немало сердец. Кто-то знает его по целому сезону "Секса в большом городе", а кто-то по его балетам.
Лично от себя добавлю, что очень люблю фильм "Поворотный пункт", в котором Михаил Барышников играет одну из главных ролей.
Что я могу сказать в заключении от себя? Это были, наверное, самые сложные статьи за всё время. Мне казалось, что с каждой статьей я отрываю от себя куски. Я не хотела начинать читать книгу и не хотела писать статьи. Мне хотелось подольше побыть в состоянии, что Барышников мой и только мой. Эгоистично? Да! Зато честно.
Спасибо вам за то, что дочитали до конца. Спасибо каждому, кто прочитал все четыре части и был рядом на протяжении всего времени. Для меня это очень важно.
Подписывайтесь и оставайтесь!