В 1988 году землетрясение опустошило северную Армению, разрушив города и поселки и унеся жизни по меньшей мере 25 000 человек. В Гюмри, втором по величине городе Армении, Айкуи Галстян и ее муж до сих пор ощущают последствия трагедии 30 лет спустя.
Очень отчетливо помню то землетрясение в Спитаке. Я тогда училась в начальной школе и по утрам слушала радио "Пионерская зорька", где сообщили эту новость. А потом раз в неделю в классе проводились пионерские "полиминутки" (если честно, не помню, как назывались эти 10-минутки на 1 первом уроке). Так вот мне было поручено освятить эту трагедию, помнится в подготовке использовала вырезки из газеты "Пионерская правда". Такие вот воспоминания...
Айкуи Галстян – выносливая женщина. С энергией, противоречащей ее возрасту, 64-летняя женщина руководит оживленным ателье в небольшом доме, в котором живет вместе со своим мужем Володей Саргсяном.
Веселая и трудолюбивая Галстян большую часть своей жизни провела, неустанно работая, чтобы прокормить себя и своего мужа, в то время как город, в котором она выросла, рушился вокруг нее... сначала он пострадал от стихийного бедствия, а затем от деградации и бедности.
Айкуи родилась и выросла в Гюмри, начала работать в 1975 году. После окончания школы ей не удалось поступить в университет. Отец решил отдать её в подмастерье в портновскую мастерскую, и так начался швейный путь.
В то время Гюмри был крупным промышленным центром, известным большим количеством портновских мастерских или ателье. Девушке повезло — она 18 лет проработала в ателье, в которое ее пристроил отец.
Многим другим повезло меньше. Через десять лет после того, как она начала работать, землетрясение опустошило северную Армению, унеся жизни от 25 000 до 50 000 человек, сравняв с землей город Спитак и разрушив многие гюмрийские ателье. Рабочее место Айкуи было одним из немногих, что удалось сохранить; она ушла только в 1993 году, через год после свадьбы.
Поиск дома
Но она и ее семья тоже пострадали от страшного землетрясения. Дом мужа Володи стал одним из пострадавших в результате катастрофы. После его обрушения пара жила в небольшом помещении, которое когда-то было кухней — одной из немногих частей их дома, которая не рухнула, поскольку находилась на расстоянии от главного дома, их кухня-дом занимает площадь всего 35 квадратных метров, но это было счастливым случаем.
В жилой зоне, которая также функционирует как мастерская Галстян, стоит кровать, несколько стульев, небольшой столик, телевизор и холодильник, плотно расположенные, чтобы использовать все доступное пространство. Швейная машина Айкуи занимает почетное место и расположена под окном, в самом светлом месте.
Ванная и кухня втиснуты в то, что осталось — ветхая душевая и унитаз, спрятанные за занавеской, а кухней служат небольшая раковина и обшарпанная полка.
После землетрясения этот дом был непригоден для проживания. Семья постепенно превратила это здание в жилое. «Мы люди, которые потеряли все. Что бы у нас осталось, если бы наш дом рухнул?»
Медленное восстановление
Подобные условия не редкость в Гюмри. Официальные данные мэрии Гюмри показывают, что в настоящее время в регионе имеется 2756 временных убежищ, большинство из которых населены людьми, оставшимися без крова в результате землетрясения.
После землетрясения 1988 года были запущены правительственные программы по восстановлению этого района, но распад Советского Союза в 1991 году нарушил большую часть этой работы.
Заложенные фундаменты, готовые вырасти в новые дома для тысяч людей, оставшихся без крова, так и не смогли материализоваться в условиях социальных и политических потрясений того периода.
В 2008 году президент Серж Саргсян пообещал полностью восстановить регион и расселить бездомных к 2012 году, но десять лет спустя это обещание остается невыполненным.
Экономика региона, пострадавшая от беспрецедентного стихийного бедствия, пострадала. Гюмри и прилегающая к нему провинция Ширак, ранее шумный промышленный центр, пришли в упадок. По данным государственной службы статистики, с 1988 года область неизменно является одним из самых бедных регионов Армении: в 2020 году более 45% населения жили в бедности. Население города сократилось почти вдвое, поскольку жители эмигрировали в поисках работы и лучшей жизни.
Свести концы с концами
Для тех, кто остался, возможностей очень мало. Хотя в Гюмри есть новое жилье, арендная плата недоступна для тех, кто пытается свести концы с концами, живя в небезопасных условиях.
Это, безусловно, относится и к героине статьи Галстян, которая поддерживает и себя и своего мужа. Раньше Володя был портным, но перестал работать в 1974 году и с тех пор лишь изредка подрабатывал. Из-за проблем со здоровьем он теперь большую часть времени проводит дома.
Женщина привыкла работать сама и шить никогда не уставала. Были времена, когда она работала до двух-трех часов ночи, и никогда не чувствовала себя утомленной. Верится, конечно, с трудом, просто закаленный человек, не любящий показывать свою уязвимость.
Она говорит, что у нее огромная база лояльных клиентов, некоторые из которых были с ней еще до землетрясения. Кто-то живет за пределами Гюмри, кто-то за пределами страны, но клиенты у Айкуи почти каждый день.
Если раньше она шила одежду на заказ, то сейчас их с Володей поддерживают в основном ремонтные работы. Пара не получает никакой финансовой поддержки от правительства и выживает в своей ветхой избушке на пенсию и портновской работой. Хотя возраст уже дает о себе знать, но не работать нельзя.
Они говорят, что муниципалитет Гюмри им несколько раз предлагал поддержку, но они отвергли ее, заявив, что другим людям она может понадобиться больше. У них нет детей, им проще прожить.
Надеюсь на будущее
Хотя работы по восстановлению Гюмри после землетрясения шли медленно, они все еще продолжаются. Программа государственной помощи, действовавшая с 1989 по 2021 год, предоставила за это время новые дома боле 5 тысячам семьям.
Но пожилая женщина не рассчитывает на переезд в ближайшее время. Пережив катастрофы, войны и политические потрясения, она считает свою работу одной из немногих отдушин, источником гордости и радости. Она планирует работать портным столько, сколько сможет.
«Это полностью мое. Что бы я ни делала, я делаю с большой любовью, и я верю, что все зависит от любви, которую вы вкладываете».
Однозначно, этой семье портных еще повезло, у них было свое дело, а ведь сколько загубленных судеб осталось под завалами, а также не реализованных и не нашедших силы продолжать жить так, как жили ДО.
P.S. В написании статьи задействовала несколько источников и пересказала своими словами.
Читайте также не менее увлекательную историю одного портного:
И правдивый сказ:
Не сочтите за труд поставить лайк, подписывайтесь на канал "Ульяна шьет", впереди много швейных и рукодельных проектов!
Поддержать автора комплиментом на карту сбер 5469440012281458