Недавно разобрался, наконец, в чём, по-видимому, заключается ключевое... гм... теоретическое положение так называемых «левых замайданцев» и «левых нейтралов». Конечно, можно посмеяться: оба течения почти сошли на нет, а тут какие-то открытия в их, прости Марксе, «теории». Но в действительности эти течения несколько оживились и воспряли после 24.02.2022, и к ним на почве пацифизма примкнули и некоторые их вчерашние оппоненты из числа левых.
Так вот, главное теоретическое «открытие» этих течений заключается в полном отрицании связи надстройки и базиса общества. Просто я обратил внимание на то, что львиная доля упрёков в адрес автора этих строк сыплется именно за это: что я смею утверждать, что надстройка и базис как-то взаимосвязаны. Например, я пишу, что официальный запрет компартий, даже оппортунистических, вроде КПУ и КПРФ — это однозначно плохо. Снос памятников Ленину и другим революционерам — плохо. Запрет под страхом уголовной кары красных знамён, серпов и молотов, портретов деятелей СССР — очень плохо... Вот это всё господа критики презрительно называют «идеализмом» и «фетишизмом». Вспоминаю утверждение одного из главных во времена Евромайдана «левых нейтралов», Велемира Долоева (потом он, к сожалению, удалил тот свой аккаунт в ЖЖ, а в последние годы вообще перестал писать), который написал примерно так после сноса 8 декабря 2013 года памятника Ленина на майдане: рабочему классу не должно быть дела до камня и металла.
Ну, так вот, рискну на эти теоретические «открытия» снова возразить: на самом деле надстройка и базис взаимосвязаны. Буржуазные изменения в базисе общества происходили долго и масштабно накануне Великой французской революции, их отражали литература и искусство накануне её начала. Недаром Наполеон Бонапарт заметил: «“Женитьба Фигаро” – это революция уже в действии. Странно, но в этот Век Просвещения монархи видят надвигающуюся грозу лишь тогда, когда она уже разразилась». Но всё-таки одной постановки «Женитьбы Фигаро» на сцене было недостаточно, чтобы революционеры разошлись в полном удовлетворении, потребовалась и сама революция — именно для того, чтобы привести надстройку в полное соответствие с базисом.
А ведь казалось бы: ну почему буржуазная Франция не могла существовать с неограниченным монархом Людовиком XVI во главе, с бурбонскими лилиями, просто тот же монарх под теми же знамёнами проводил бы новую, буржуазную политику? Ан нет, не могла.
Переходя к современности — «левые» забандеровцы обожают говорить: Китай — абсолютно капиталистическая страна, там всем рулит денежный мешок, царит дикая потогонная эксплуатация трудящихся и т.д. Им радостно вторят либералы. Поэтому, продолжают они, надо поддерживать всеми силами протесты в Гонконге, а также Тайвань в его противостоянии материку, там, конечно, капитализм, но этот капитализм для трудящихся лучше, чем на континенте. Ведь это звучит так р-р-революционно! Но так ли это всё? Нет, не так. По крайней мере, Китай не более буржуазная страна, нежели Франция до 1789 года была буржуазной страной. Почему? Потому что надстройка в обоих случаях буржуазному строю не соответствовала. И конфликт буржуазных отношений в базисе и не соответствующей этому надстройки рано или поздно должен был разрешиться, в ту или иную сторону. Например, как он разрешился в СССР: полным крушением социализма, спуском красных знамён, а кое-где и их запретом. А вот ретушировать этот конфликт, замазывать его — то ли, чтобы преподнести Китай безупречным социалистическим обществом, то ли, наоборот, миром дикого капитализма — абсолютно не по-марксистски.
В общем, повторю то, что сказал бы Капитан Очевидность, но что некоторые отрицают: надстройка влияет на базис, и наоборот. Поэтому марксисты всегда вели борьбу на обоих уровнях, а не только на одном. И никогда не говорили, что «рабочий класс не должны волновать металл и камень».
Всё остальное — это уже не марксизм. Такие дела...