Ольга Ноздрина пишет мне в комментариях:
«Вы никогда не слышали, что происходило с русским народом, когда он верил смутьянам и провокаторам , врагам всех мастей?
Разобщение князей, бояр, падение народных нравов, перенятие иностранного, чуждого русскому, образа жизни, заискивание перед иноземцами, а главное - предательство своей веры в Бога. И как следствие: и татаро-монгольское иго, и поляки в 1612 году вместе с нашими предателями боярами, и Наполеон, и революции 1917 года , и нашествие немецких орд.
Это все из одной обоймы».
Конец цитаты.
То есть, давайте ещё раз осознаем: Ольга Ноздрина поставила нашествие Батыя, нашествие полков, нашествие Наполеона и нашествие Гитлера — с приходом ко власти большевиков в лице Ленина, Сталина, Дзержинского и компании.
Ну, славно.
Если это «из одной обоймы», означает ли это, что красные командиры и будущие маршалы Победы, вступившие в партию во время Гражданской войны — Жуков, Рокоссовский, Говоров (перешедший от белых в Красную армию по идейным соображениям), Конев, Баграмян и т.д. и т.п. (практически все!) — должны быть уравнены в нашем сознании с монгольскими завоевателями, польскими панами, генералами Наполеона и офицерами Гитлера?
Ещё раз говорю: все они были большевиками и красными командирами уже в Гражданскую войну. Не говоря про Будённого и Ворошилова — те тогда уже фронтами командовали.
Означает ли это, что генерал Карбышев перешёл на сторону сатанинского зла, равного ордынскому нашествию?
Если это «из одной обоймы», означает ли это, что принявшие Советскую власть русские поэты — Александр Блок, Валерий Брюсов, Андрей Белый, Сергей Есенин, Владимир Маяковский, Николай Клюев, Александр Твардовский, — должны быть приравнены к пропагандистам армий Наполеона и Гитлера? Равно как и писатели Сергеев-Ценский, Зощенко, Вячеслав Шишков, Андрей Платонов, Аркадий Гайдар и Михаил Шолохов? И чуть позже присоединившиеся к ним Горький и А.Н.Толстой?
В чём заключается «заискивание перед иноземцами» всех вышеперечисленных, и каким образом нам их «заискивание» отличить от заискивания генерала Краснова, получавшего от немцев оружие на борьбу с Москвой (и отделение Области Войска Донского от России), от заискивание генерала Миллера, сидевшего в Архангельске только благодаря англичанам и французам, содержавшим его, и его войска, от заискивания Колчака, который получил миллионы патронов и сотни тысяч единиц огнестрельного оружия, чтобы воевать с Москвой и русскими людьми, и т.д.?
Ну и наконец: не находите ли Вы свои обобщения, прямо говоря, диковатыми?
Осознаёте ли Вы (хотя бы внутренне, «для себя») какая огромная часть национальной русской культуры (мы же не говорили о изобразительном искусстве, кинематографе, музыке, театре) — будет выброшена в связи с Вашими обобщениями на помойку?
Ну или Вам придётся объясняться (с будущими поколениями или со своим рассудком) за все «советские», посвящённые Ленину, Сталину, Дзержинскому, событиям революции и Гражданской войны сочинения не только Шостаковича, но и Свиридова, за Эйзенштейна, за Дейнеку, за Петрова-Водкина, за Станиславского и Немировича-Данченко, за, на минутку, гимн Александрова и за песни Блантера и Соловьёва-Седого, живущие в русском сердце.
И если Вы хотите себе или нам доказать, что это всё «не из революции выросло», то Вы обманываете не меня, а саму себя. Конечно же, «Анна Снегина», «Скифы», симфония «1905 год», картина «Смерть комиссара» (иллюстрация к этому тексту) и эпос «Хождение по мукам» — выросли из революции.
Так что ещё раз: у меня нет никакого желания поженить социализм и православие.
Я просто не люблю, когда одержимые люди пытаются ограбить национальную русскую культуру и русскую национальную историю. Потому что, когда вы (не лично Вы, поэтому с маленькой буквы) это делаете, вы уподобляетесь тем самым оголтелым большевикам — ублюдкам и навязчивым узурпаторам идеи социализма, — которых не только Сталин, мягко говоря, не любил, но и Ленин («детская болезнь левизны» — его выражение) — терпеть не мог. Потому что и тот, и другой были воспитаны, не поверите, на русской классике, на Пушкине и Льве Толстом.
Впрочем, это тема для другого разговора.