В Белоруссии как официальные идеологи, так и оппозиционеры любят говорить о присущей белорусам испокон веку толерантности и веротерпимости. Если верить им, то у нас всегда дружно уживались православные и католики, да и Реформация прошла без потрясений. Что касается Реформации – то это так. Просто в конце 16 века властям Речи Посполитой было не до них. Они занимались искоренением Православия на восточных землях, а местные общины кальвинистов и лютеран для них угрозы не представляли.
А вот мир между католиками и православными был не всегда. Ярким примером такой религиозной враждебности является любитель змагаров Калиновский, который называл православие «верой собачьей», и сторонники которого любили убивать православных священников.
Еще одним, не менее ярким, хотя и подзабытым за давностью событий, примером является униатский архиепископ Полоцкий Иосафат Кунцевич, 400-летие «мученической» смерти которого собираются отмечать в Витебской диоцезии белорусских католиков. Ватикан давно канонизировал Кунцевича, а униаты называют его «мучеником единства». Вот только вопрос в том, как именно он насаждал это «единство». Православные белорусы вот уже 400 лет называют его «душехватом», а такую кличку еще надо постараться заслужить. И Кунцевич старался.
Став в конце 1618 года полоцким архиепископом, он поначалу скрывал свое униатство. Принятая незадолго до этого Брестская уния была, мягко говоря, непопулярна как у народа, так и у духовенства. Однако вскоре скрывать стало невозможно – в Киев прибыл Иерусалимский патриарх Феофан III, чтобы навести порядок в Киевской митрополии. О двуличии Кунцевича там знали – еще до того, как совершить свой карьерный взлет, Кунцевич побывал в Киево-Печерской лавре и попытался склонить монахов к сближению с Римом, за что был теми стащен с амвона и жестко избит.
В общем, компромат был раскрыт, и на Полоцкую кафедру был законно рукоположен Мелетий Смотрицкий. Тогда-то Кунцевич и выпросил у польского короля грамоту, согласно которой все православные церкви и монастыри в Полоцкой епархии передавались именно ему. Получив грамоту, подкрепленную военной силой, Кунцевич сразу же распорядился всем православным священникам перейти в униатство. Тем, кто отказался, под страхом смерти запретили приближаться к храмам, где они еще недавно служили. Православные богослужения прекратились, а тех, кто умирал, не приняв унию, не хоронили, а, в буквальном смысле, выбрасывали на помойку, на съедение псам.
Кульминацией стали события в Витебске в октябре 2023 года. Униатский архиепископ, прибыв в город, тут же приказал закрыть все православные храмы. Жители города стали строить шалаши за чертой города, где и проводили богослужения. Шалаши регулярно разрушали, верующих разгоняли, но тут же строились новые. Последней каплей стал случай с одним из священников, который направлялся на такое богослужение. Его схватили, избили до полусмерти и бросили в подвал архиерейского дома. Город восстал, Кунцевича убили.
Витебляне жестоко поплатились за его смерть. 20 человек казнили, еще около 100 заочно приговорили к смертной казни, все городские привилегии Витебска отменены, а Православие в городе попросту запрещено.
Современная Белоруссия – действительно многоконфессиональная и веротерпимая страна. Белорусы, как правило, не очень религиозны, но, по крайней мере, большинство из них прекрасно знают, к какой религиозной традиции принадлежат. Большинство белорусов – православные, но есть целые районы на западе республики, где основная часть исповедует католицизм.
Какого-то серьезного напряжения в обществе это не вызывает. Куда же без них, есть разномастные баптисты и пятидесятники, есть староверы, есть мусульмане, но они живут в своих мирах. Иногда белорусская веротерпимость даже выходит за рамки разумного – еще недавно запрещенные в России «Свидетели Иеговы» собирали в республике целые стадионы.
Но веротерпимость не означает вседозволенность. Соглашусь с белорусским политологом Всеволодом Шимовым, это – постоянная необходимость искать хрупкий баланс и равновесие и быть чувствительными к соседям–иноверцам. В истории католицизма были разные времена и разные герои и святые. Порой – очень сомнительные.
Но никому в здравом уме сейчас не придет в голову праздновать годовщину Варфоломеевской ночи в Париже или юбилей Торквемады в Мадриде. А католики Витебска почему-то решили почтить память кровавого фанатика, терроризировавшего их собственный город. Что это – глупость на местах или знак того, что межконфессиональный мир в Белоруссии может оказаться очень хрупким?
Автор: Артём Агафонов