«Стоит ли говорить дочке, что ее папа умер и как это сказать? В начале лета погиб мой бывший муж. Мы давно в разводе, он не участвовал в воспитании дочери и не общался с ней. Дочке сейчас 15 лет, сложный возраст. Кроме того, папой она называет отчима, хотя и знает, что это не родной отец».
На вопрос отвечает священник и психолог Антоний Бондарев:
— Скрывать от ребенка смерть — это неверное решение. Попытки утаить правду могут только усугубить положение, возникнет напряжение в семье, подросток может ощущать беспокойство близких, перестать доверять взрослым, это может сказаться на всей его дальнейшей жизни. Есть пример, когда из-за того, что от ребенка скрывали смерть близкого человека, он не мог реализоваться в жизни до тех пор, пока не прошел терапию в 40 лет. То есть, он 30 лет не мог спокойно жить только потому, что от него скрыли смерть и он это неправильно пережил. Поэтому лучшим решением будет честный доверительный разговор со своим чадом.
Информация о смерти неизбежно приведет к вопросу о смысле жизни, потому что в это время ребенок чувствует себя неподвластным смерти в переходный период, реальность ему кажется очень жестокой, нестабильной, травмирующей и поэтому, конечно, нужно все это вместе с ним переживать.
Говоря с ребенком о смерти, самой главной мыслью должно стать то, что жизнь продолжается после смерти близкого человека. Акцент нужно сделать не на утрате. Когда мы делаем акцент на смерти, то мы во главу угла ставим пустоту, ничто. Также ребенку важно слышать и чувствовать, что он остался не один. Мы должны вместе с ребенком пережить эту утрату.
К 15 годам у ребенка уже сформировалось представление о смерти, его вложили родители, неосознанно передав свои взрослые страхи. Учитывая, что девочка к уже пережила развод отца и матери, скорее всего у нее есть бабушки-прабабушки, был питомец, была подруга в детской саду, с которой она когда-то поругалась — ребенок уже переживал утрату вместе с родителем. То, как мама до 15 лет помогала это делать, так она будет реагировать и сейчас.
Главный тезис в том, что взрослые передают свой страх, основанный на личном травмирующем опыте. Поэтому хорошим советом будет таким родителям разобраться с отношением к тому, что мы конечны, потому что от этого зависит, правильно ли ребенок будет в дальнейшем реагировать на тему смерти.
У одного из представителей экзистенциальной психологии есть такое понятие, как экзистенциальные данности — смерть, свобода, бессмысленность и изоляция. И то, как мы сформируем отношение к одной из этих данностей, определит отношение к остальным. То, как ребенок будет реагировать на смерть, так будет в нем сформирована и проблема свободы, и проблема изоляции его в мире, проблема бессмысленности и так далее.
Негативная реакция на тему смерти, это, например, нарциссизм, когда человек становится нарциссом, потому что боится смерти и хочет поверить в собственную уникальность, что с ним такого не произойдет.
Или, допустим, гиперконтроль, когда человек начинает очень контролировать свою жизнь, у него все по порядку, по расписанию, просто не придерешься, костюм поглажен, завтрак ровно в 6 утра, утренние пробежки и так далее. Это тоже следует из страха смерти. То есть, когда-то в детстве, возможно как раз в переходном периоде, в 15 лет, 7–8 класс, ребенку неправильно преподали эту тему и он теперь боится смерти.
Кстати, в атеистической теории экзистенциальной терапии к этому относится еще и религиозность. Я частично с этим соглашаюсь, потому что есть неправильная религиозность, когда человек боится смерти и пытается думать, что душа бесконечна, на этой земле мы только учимся жить, эта жизнь не важна, ничто не важно, нужно закрыться в келье, молиться с утра до вечера и ждать, когда тебя Господь заберет, чтобы побыстрее оказаться, на том свете. Вот эта нездоровая религиозность тоже относится к страху смерти.
Ну и естественно научный прогресс, есть люди, которые искренне верят, что разработают таблетку от всех болезней.
Элизабет Росс выделила пять стадий реакции на смерть — это отрицание, когда человек начинает отрицать ситуацию, гнев, потом человек пытается договориться — с небесами, с Богом, с самим собой, давать какие-то себе обещания, потом естественно, это депрессия и в какой-то момент принятие.
Взрослым нужно понимать, что нельзя просто так сказать ребенку: «Твой отец умер» и забыть. Нужно вместе прожить каждую из этих стадий. Если ты, как взрослый человек, уже подготовленный к жизни можешь эти стадии прожить за неделю, за месяц и за год, в конечном итоге нормализовать свою жизнь, то ребенок, если он неправильно будет проходить эти стадии, он может в состоянии гнева остановиться лет на пять. И сделать какие-то неправильные вещи в своей жизни.
Поэтому, когда я говорю, что нам нужно говорить с детьми о смерти и не скрывать это — не значит, что нужно на ребенка вылить негатив, сказать: «Ну все, живи теперь с этим». Нет, прямая обязанность каждого родителя прожить все эти стадии до факта принятия. И нужно понимать, что это может длиться дольше, чем мы ожидаем, потому что ребенок в какой-то из стадий может застрять.
Не нужно бояться чувств, которые могут проявиться у ребенка. Нельзя говорить, что ты не должен гневаться, плакать, отрекаться или кого-то укорять. Родитель должен позволить ребенку прожить эти чувства. То есть, может быть смятение, может быть ощущение покинутости, отрешенности, может быть, он начнет укорять Бога: «Господи, зачем Ты так сделал».
У ребенка бывает вина, страх, ощущение утраты контроля, ощущение, что его все предали. Это тоже надо проживать, нельзя ему говорить: «Тебя никто не предал, вот ты сидишь, у тебя все хорошо. Ну да, ну умер наш близкий человек». Нельзя скрывать печаль, стыд, непонимание — все чувства, которые ребенок может испытывать.
Дальше нужно нужно упомянуть важную деталь вопроса — это развод родителей, безучастность отца и отчима, которого девочка, называет папой. То, как реагирует ребенок на смерть, зависит от того, какое горе он пережил ранее, как я уже говорил. Потеря игрушки, обида на друга, смерть питомца, смена места жительства, развод родителей — это все, то человек идентифицирует у себя в голове как потерю.
Можно понять, что развод был в раннем детстве. Из того факта, что дочь называет отчима папой, можно сделать вывод, что родной отец утратил свою роль уже давно. Поэтому в данном смерть отца 15-летним ребенком будет переживаться проще, как если бы отец играл какую-то центральную роль в развитии и становлении личности. Или если бы дочка любила отца, но ей запрещали бы с ним видеться и говорили бы, что необходимо отчима называть папой. В этом случае, конечно, все было бы намного хуже. Ребенок уже пережил эту утрату.
Когда процесс переживания всех стадий утраты поощряется, когда переживаемые во время горевания чувства находят своего адресата, тогда ребенок начинает хорошо адаптироваться, приспосабливаться к новой ситуации и все может быстро закончиться.
Если возвращаться к христианской теории и экзистенциальной терапии, то к чему должен прийти любой человек, который встретился со смертью — к мысли, что он смертен. Потому что мое существование не может быть отложено. Сама физическая смерть хоть и разрушает человека, но сама идея смерти может спасти. Чем больше мы будем обращаться к теме смерти, говорить с ней на ты, задумываться, тем осознаннее будем относиться к жизни, понимать, что каждая секунда ее имеет смысл.
Вообще углубленное осознание смерти может привести к более высокой оценке нашей жизни. И это не только ответ психолога, но и христианина, и православного священника.