Латвийская ассоциация журналистов решила выяснить, пользуются ли спецслужбы Латвии шпионской программой для слежки за журналистами
На прошлой неделе стало известно, что телефон издателя "Медузы" (организация признана нежелательной в России, внесена в реестр иноагентов) Галины Тимченко "заразили" шпионской программой Pegasus, которая дает доступ к памяти устройства, личным данным, звуку и камере. Тимченко живет в Латвии.
Латвийская ассоциация журналистов направила главе МВД Рихардсу Козловскису, главе СГБ Нормундсу Межвиетсу, Совету нацбезопасности и членам комиссии Сейма по нацбезопасности следующие вопросы:
- Имеют ли латвийские спецслужбы доступ к этой программе?
- Использовали ли ее для слежки за журналистами?
- Есть ли у властей разрешение на использование этой программы в отношении граждан и жителей Латвии?
Ответов до сих пор нет. И не будет, считает бывший глава МВД и бывший председатель парламентской Комиссии по национальной безопасности Марис Кучинскис.
"Если у Ассоциации [журналистов] есть очень конкретный вопрос, его нужно адресовать прокуратуре. Они те, кто могут это проверить, у них есть все права и доступ. Остальным этот доступ закрыт", — объяснил он.
На общий вопрос, есть ли у латвийских служб Pegasus, Кучинскис отвечает так: "Кажется, нет. Но точно не знаю.".
Прокуратура, однако, тоже прямого ответа не дала.
"Тактика, средства и мероприятия оперативной деятельности, используемые субъектами оперативной деятельности, — это государственная тайна. В распоряжении Генпрокуратуры нет информации, которая была бы предоставлена в связи с вопросом об использовании шпионской программы Pegasus".
"Может, стоит обдумать, ни слишком ли у нас много секретности в некоторых вопросах", — считает Зане Маче, председатель Ассоциации журналистов.
Маче допускает, что на какие-то вопросы детальных ответов получено не будет. Но в Ассоциации надеются, что ответы — какими бы они ни оказались — внесут ясность в вопрос о том, не использовалась ли "программа-шпион" нелегально, несогласованно, не в соответствии с установленным законом порядком.
В случае с журналистами речь идет о вмешательстве не только в личную жизнь, но и в профессиональную — ведь журналист обязан охранять свои источники информации, напоминает Маче.
"У нас были исторические примеры, когда у журналистов проводились обыски, ставя под угрозу безопасность журналистских источников", — говорит она.
"Мы считаем, что [это] ответственность правительств — провести расследование и опубликовать все известные факты. В конце концов, если правительства Латвии, Эстонии или Германии тратят миллионы долларов из бюджета, чтобы следить за всемирно известными независимыми журналистами и критиками путинского режима, то об этом должны знать их избиратели", — считает Наталья Крапива, эксперт международного НГО Access Now.
В Бюро омбудсмена Латвии конкретный случай Тимченко не комментируют, но "в целом" сообщают, что правовые акты не предусматривают иммунитета журналистов от такого рода слежки.
Кто выдает латвийской спецслужбе или полиции разрешение на доступ к чьему-либо телефону незаметно для его владельца? В зависимости от технических аспектов следственных мероприятий и применяемого закона — это следственный судья, председатель Верховного суда или назначенный им судья Верховного суда. Срок скрытой технической слежки или прослушки — до трех месяцев, но в случае обоснованной необходимости его можно продлевать.
Надзор за спецслужбами — одна из официально прописанных функций Сейма, конкретнее — Комиссии по национальной безопасности. Как надзор работает на практике? Тут многое зависит от активности председателя, говорит бывший депутат Инесе Войка, работавшая в этой комиссии с июня 2021 года по ноябрь прошлого.
Могут ли депутаты вызвать на комиссию руководство спецслужб и спросить, имеют ли их ведомства отношение к Pegasus в телефоне Тимченко? Могут, говорит Войка. Получат ли они ответ по существу? Не обязательно.
Кучинскис, который был главой Комиссии по нацбезопасности с ноября 2018 года по июнь 2022 года, говорит: у него была традиция — раз в году проверить, все ли прослушки спецслужб были с разрешением.
"Контроль Сейма должен быть. И контроль там есть. В том числе прокуратура может все это проверять. Несанкционированная прослушка запрещена, этот порядок у нас довольно жесткий", — уверяет Кучинскис.
Если происходит что-то нештатное, что вызывает подозрения, — депутаты могут просить Генпрокуратуру этот проверить, говорит политик. По его словам, за его время работы в комиссии незаконных случаев прослушки он не обнаружил.