Автор: Андрей Самарин
Есть у человеческой памяти такое свойство - яркие события запоминаются, то, что кажется обыденностью, - стирается, вытесняется на задний план. Вытащить информацию оттуда потом практически невозможно, даже если оценка событий в будущем кардинально меняется. Отрадно только, что молодости многие события кажутся важными, и потому из событий юности столь многое остается в памяти. К сожалению, в тот далекий день я не почувствовал масштаба события, и память сохранила совсем немного. Однако надеюсь, что к моим воспоминаниям постепенно удастся приобщить воспоминания других участников, и, сложенная воедино, картина прошедших дней заиграет новыми красками.
Матч 1977 года практически ничего не оставил в памяти, лишь обрывки эмоций. Помню, была очень упорная борьба, в которой мы уступали первому составу ФУПМа во главе с Тенгизом (как я узнал много позже, в 2002 году, когда Рома Гусев устроил в честь четвертьвекового юбилея матч между выпускниками и студентами и на банкете представил ветеранов, стоявших у истоков традиции, парня того звали полностью Коршия Тенгиз Константинович, выпуск 1974 года; тогда же он был просто Тенгиз, и этого было достаточно для всех футболистов - от первокурсника до выпускника), но за счет более ровного состава компенсировали возникающий дефицит. Никто не мог оторваться в счете намного, игра шла исключительно упорная, к тому же стал накрапывать мелкий дождик, который никак не хотел прекращаться. Поле было самое что ни на есть натуральное, глина (современное покрытие появилось намного позже, в 1999 году, кстати, благодаря выпускникам ФМХФ многократным участникам МВ Геннадию Новицкому и Владимиру Клинчеву), трава не росла - не выдерживала нагрузок, и его начало постепенно развозить. Когда мы уходили вечером, чтобы заступить на нашу утреннюю «вахту» в 6 утра, играть еще было можно.
Пробуждение сопровождалось никудышным настроением: мало того что в воскресенье приходится вставать в такую рань, не имея возможности выспаться за неделю, да еще и все тело изрядно болит после немалых нагрузок накануне. Наскоро одевшись и умывшись, мы направились к выходу из общежития. Навстречу нам попалось несколько человек в таком виде, что я даже не сразу понял, что происходит. Насквозь мокрые, непонятно, во что одетые, от ступней до пояса покрытые ровным слоем грязи. Первый же взгляд на поле все разъяснил: покрытая какой-то жижей поверхность, в которой упорно возятся неразличимые на цвет игроки. Тем не менее, никто уступать не хотел: борьба сопровождалась толчками, подножками и падениями, что не улучшало и без того пасмурного настроения участников. В этот момент на поле находились основные составы. Матч проводился без перерыва на ночь, и тактический ход кого-то из соперников выпустить ночью против слабых ударную пятерку был отражен ответным выходом лучших игроков.
Вот эти самые лучшие футболисты обоих факультетов сейчас и барахтались в грязи, безуспешно пытаясь выковырять намертво залипший в глине мяч (нечто похожее я видел по телевизору, когда показывали выдержки с чемпионата мира по игре в болоте. Если не ошибаюсь, чемпионами тогда стали именно наши, что и не удивительно, привычка!). «Футбол» в таких условиях сильно раздражал участников и сопровождался постоянными стычками. Первые матчи века по очереди судили судьи из команд-участниц, что еще больше поднимало градус напряженности, так как одна из команд, «засуженная», постоянно принимала в штыки решения судьи.
Так случилось и тут: какая-то из стычек переросла в общую драку, которую судья остановить уже не смог. Когда же общими усилиями кучу грязных и измученных футболистов удалось разнять, организаторы приняли решение матч прекратить. Интересно то, что матч остановили, если я правильно помню, именно из-за драки, а не из-за погодных условий. Так или иначе, но чаша сия нас миновала, и барахтаться в грязи не пришлось. Облегчило принятие такого решения командам еще и то, что на момент драки счет был равный - кажется, 78:78.
Как бы там ни было, матч этот вызвал заметный резонанс: его обсуждали, о нем говорили, о нем писали в стенгазетах всех факультетов, в нашей «Вспышке» и в фупмовском «Модуле» были помещены статьи со шпильками в адрес друг друга. Так что, когда пришел следующий май, для всех нас это было уже традиционное и довольно громкое событие - новый матч века, матч-1978, матч с ФУПМом.
Репортаж из гущи (буквально) событий Игоря Назарова: «Прелюдию вы уже знаете: ночь, грязь, основные составы… Обученный азам футбола на жирных травами украинских полянах я просто обожал подкаты и, если погода была подходящая, “спартаковская”, с мелким дождичком, умело ими пользовался. Уйти от меня редко кому удавалось, тем более в глине, где просто физически невозможно быстро убрать залипший в грязи мяч. Тенгиз, игравший опорного полузащитника, на свое горе (и мое, как выяснилось впоследствии) любил совершенно противоположное – таскать мяч. Делал это умело, но по такой грязи регулярно оказывался снесенным вслед за потерянным мячом моими подкатами. И горячее мингрельское сердце не выдержало: он залепил мне кулаком по лицу. В этот самый момент Тенгиз поскользнулся и упал, его голова буквально в сантиметрах от моего колена. Воспитанный папой пограничником в традициях боевого самбо я прекрасно знал, что может сделать колено, тем более колено футболиста. В этот краткий момент судьба зубов, носа и, возможно, научных успехов Тенгиза зависла в мучительном ожидании. Я не стал бить стоящего на карачках соперника. Пока я размышлял над иронией бытия сзади меня за руки схватил Сергей Гуз, будущий проректор, а поднявшийся таки Коршия залепил мне еще раз по физии. Я не Христос, после второго удара наверняка бы вспомнил папины уроки, но подоспели остальные игроки, и все плавно перешло в дискуссию, финал которой вы уже знаете.
Однако было и продолжение. Традиционно сильный в институтском комитете комсомола ФУПМ возбудил против меня тяжбу за «организацию драки» и, ни много ни мало, «срыв матча века». Новость была неприятной: мог накрыться мой красный диплом и место в аспирантуре. Но все как-то рассосалось. Кроме одного – за мной прочно закрепилась репутация драчуна. Хотя я никогда в жизни, ни до ни после, ни во время, не ударил по лицу соперника. Если не считать, конечно, моей драки в МГУ, на пятом курсе, с их оперотрядом, один против четырех. Тогда наш комитет рассматривал телегу, что я их избил (хм), хотя для меня та разборка закончилась сломанными о лестницу передними зубами и реанимацией в Склифосовского. Но это уже не футбольная история».
ИСТОРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ
В те времена, когда начиналась эта традиция, МВ задумывался как матч «за суперкубок» или матч-реванш: его должны были играть чемпион и вице-чемпион МФТИ по футболу на большом поле, где чемпион давал сопернику возможность отыграться на меньшей по размеру площадке. Первой матч ФУПМ, чемпион МФТИ, должен был играть, как и положено, с серебряным призером, но по какой-то причине его заменил ФМХФ. Возможно, второе место занял ФАЛТ, факультет в силу географии в МВ практически не участвовавший. Но уже на следующий год второе место в чемпионате заняли мы, заслужив свое участие в МВ. Затем мы стали чемпионами института и заслуженно отыграли в МВ-79. С этого года ФМХФ выигрывал все матчи подряд вплоть до 1985 года, когда в памятном для многих матче «кванты» привезли пятерку из института физкультуры и в упорнейшем поединке вырвали победу. К середине восьмидесятых МВ стали настолько популярными, что их стали играть все факультеты, благодаря чему череда матчей ФМХФ (а теперь ФМБФ) не прерывается до сих пор.
Александр Соколов вспоминает: «Альтернативные МВ появились раньше – в самом начале 80-х, их играли ФОПФ-ФАКИ и ФРТК-ФФКЭ. Последний матч был весьма любопытен: к ночному перерыву «паяльники» вели с перевесом почти в 20 голов. Каково же было мое удивление утром, когда, придя на площадку часов в десять, обнаружил уже значительный перевес «квантов», которые в итоге с таким же перевесом примерно в 20 голов и выиграли. Как выяснилось потом из информированных источников, решающую роль опять сыграла организация: комсомольские лидеры «квантов» объявили «всеобщую мобилизацию» и сумели звонками, телеграммами, угрозами и посулами собрать на матч всех основных игроков факультета, включая «сборников» (а их было человек шесть), которые рано утром и переломили ход игры. Впоследствии факультеты стали договариваться о матчах века друг с другом без всяких ссылок на итоги чемпионата МФТИ»